Вознесенная - Паркер Леннокс

— А пока наслаждайся многочисленными удобствами Костяного Шпиля.

Слуги появились будто из ниоткуда, подхватывая брошенную одежду с такой отточенной синхронностью, что сразу стало ясно: сцена для них привычная. Я имела дело с новым уровнем высокомерного засранца.

— И что мне теперь делать? — крикнула я ему вслед, голос сочился презрением.

Он остановился у подножия широкой лестницы, изгибающейся вверх и исчезающей в тени, и обернулся ровно настолько, чтобы нанести прощальный удар.

— Мне абсолютно все равно.

И он исчез. Спустя мгновения где-то в верхних покоях замка хлопнула дверь, и звук прокатился по огромному пространству, как погребальный колокол.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Я осталась стоять посреди необъятного холла, окруженная слугами, которые не решались поднять на меня взгляд, с ощущением, будто меня ударили. Нет, хуже, чем ударили. Стерли. Сделали невидимой.

— Я могу проводить вас в ваши покои, — робко произнесла одна из слуг Тенекожих, прижимая к груди один из сброшенных башмаков Зула.

Я смотрела на пустую лестницу, и ярость во мне поднималась приливной волной. Я не могла в это поверить. То, что я не была его первым выбором, то, что он хотел моего брата, а не меня, не означало, что я не заслуживаю его времени. Я, чтоб его, буквально сорвала звезды с неба и выковала из них ебаный меч.

А он обращался со мной так, будто я для него лишь помеха. Как с чем-то, что пришлось принять против воли.

Неважно. Если придется учиться самой, значит, так тому и быть. Если нужно будет самой разобраться, как выжить в этом мире, я разберусь. По крайней мере здесь, впервые в жизни, я могу использовать свою силу без ограничений. Не нужно прятаться. Не нужно сдерживаться. Невозможно предугадать, на что я окажусь способна, если перестану постоянно гасить внутреннее пламя.

Платье внезапно стало душить, струящаяся вуаль и металлические пластины были созданы для того, чтобы сделать меня той, кем я не была. Хрупкой.

Нахуй это.

Игнорируя все более панические попытки слуги проводить меня в покои, я резко развернулась и вышла обратно через тяжелые двери.

Наслаждаться удобствами? Ладно.

Железные ворота все еще были распахнуты, и я прошла через них, не колеблясь, направляясь обратно к берегу.

Я рвала застежки платья, пока все оно не упало у моих ног бесформенной грудой. Металлические элементы звякнули о песок тихими, почти музыкальными звуками, а полупрозрачная ткань взметнулась на странном ветру. Я осталась стоять лишь в шелковом белье.

Затем я сорвала и его.

И шагнула прямо в океан.

Вода обожгла холодом, пробирающим до самых костей. На вкус она была соленой, металлической и, возможно, самой магией. Я приняла этот шок, позволила ему выбить воздух из легких, заставить сердце нестись галопом. Я нырнула под следующую волну и позволила подводной тишине сгладить острые края моей ярости.

Здесь, внизу, не было ни голосов, ни ожиданий, ни золотых глаз, оценивающих мою ценность. Ни богов, решающих мою судьбу, не удосужившись спросить моего мнения. Только приглушенный звук собственного сердцебиения и давление воды на коже, что смывала последние следы духов и краски, которыми меня щедро измазали, пока не осталась лишь… я. Тэйс из Солткреста, выросшая на нырянии за жемчугом и гонках с братом по прибою, который норовил утянуть нас обоих на дно.

Я оставалась под волнами, пока легкие не начинали гореть, всплывая лишь затем, чтобы снова нырнуть.

И снова.

И снова.

В груди гудела дикая, опасная свобода. Я легла на спину, глядя на далекие точки света, и впервые не стала бороться с силой, пульсирующей под кожей. Я не давила ее, не запирала. Вместо этого я потянулась к ней.

Звезды ответили.

Они загорались одна за другой, их свет усиливался, пока потемневшее небо не побледнело в их сиянии. Я раскинула руки в воде, ощущая связь с этими далекими небесными сущностями.



Когда я наконец вернулась к берегу, волосы темными жгутами липли к спине, капли воды стекали по коже, а далекая луна рассыпала серебряные отблески по черному песку. Я наклонилась, чтобы подобрать брошенную одежду, и тут заметила движение.

Силуэт в одном из высоких окон замка.

По спине пробежала дрожь. Я медленно выпрямилась, вода все еще стекала с волос, и посмотрела прямо вверх в то окно. На него.

Потому что это был он. Даже с такого расстояния, даже когда тени скрывали черты лица, я знала, что это Зул.

Я могла прикрыться. Могла схватить платье и спрятаться за ним.

Вместо этого я осталась стоять и позволила ему смотреть.

Позволила увидеть, что именно он выбрал. Не покладистую девчонку, которая станет кланяться, пресмыкаться и выпрашивать его внимание, а ту, кто выдержит его взгляд, не моргнув.

В конце концов я направилась обратно к замку. Босые ступни оставляли следы на темном песке, и я чувствовала, как его взгляд сопровождает каждый мой шаг.

У железных ворот ждала та самая служанка, нервно заламывая руки. Увидев мое состояние, она тут же отвела взгляд, ее бледные щеки вспыхнули.

— Полагаю, теперь ты можешь показать мне мою комнату, — сказала я, удивленная спокойствием в голосе. И отсутствием стыда.

Она лихорадочно кивнула и повела меня по извилистым коридорам замка, мимо каменных статуй и дверных проемов, ведущих в комнаты, полные теней.

Но я не обращала на это внимания. Я думала только о будущем.

Я Тэйс Морварен, владычица звезд, и я пришла сюда научиться убивать бога.

Если Принц считал, что может меня игнорировать, очень скоро он узнает, насколько ошибался.

Тэтчер



Это был тот самый, залитый кровью сон. Тот, в котором я взорвал Легенду.

Ночь все еще властвовала над миром за моими хрустальными окнами. Вернувшись в Солткрест, я бы уже был в доках, вытаскивал сети с горящими от честного труда мышцами, а не лежал в этой слишком мягкой постели, ожидая, когда солнце поднимется над горизонтом.

Вот-вот ворвутся дворцовые слуги и начнут одевать меня, как это было перед Избранием. Снотворцы тогда суетились вокруг каждой мелочи, одергивали воротник, разглаживали складки.

Я закатил глаза и сполз с кровати. Двадцати шести лет опыта самостоятельного одевания вполне должно хватить.

В гардеробе обнаружилась одежда, которая стоила больше, чем вся наша деревня. Расшитые туники оттенков драгоценных камней, рубахи из ткани, на цену которой можно было кормить семью несколько