Вознесенная - Паркер Леннокс

Я отложила первую книгу и взяла другую из той же секции. Больше пометок на полях. Я лихорадочно пролистала страницы.

Вот оно — целый пассаж, посвященный «Воплощенному Катаклизму».

Виврос обладал способностью манипулировать всей живой материей на ее самом фундаментальном уровне. Свидетели описывали, что Первородный мог обратить кровь воина против него самого, делая его кости хрупкими, как стекло.

Боги.

Я пролистала дальше.

…сила, способная покорять материю одной лишь мыслью. Горы плоти растекались, растения обращались в прах.

Горы плоти растекались.

Я затаила дыхание.

Сжавшееся само в себя Тело Дрэйкора. Тот мокрый, ужасный звук бога, за мгновение разбитого на части. Крик ярости и боли Тэтчера, а затем… ничего. Дрэйкор был просто стерт из мира.

Прямо как это. Прямо как то, что мог делать Виврос.

Книга выскользнула из моих внезапно вспотевших ладоней. Я заставила себя читать дальше, с растущим ужасом отыскивая новые отмеченные отрывки.

После поражения Мороса Виврос изменился навсегда. Не существовало защиты от силы последнего Первородного, и в конце потребовались объединенные усилия всех двенадцати основателей Айсимаров, чтобы положить конец Вивросу. Великая сила, да, но слишком опасная, чтобы оставлять ее без контроля.

Двенадцать богов. Потребовалось двенадцать богов, действующих сообща, чтобы остановить такую силу.

Я опустилась на ближайший стул, пытаясь осмыслить прочитанное. Не поэтому ли Зул на самом деле хотел заполучить Тэтчера? Боги, а другие Легенды думали то же самое? Думали ли Двенадцать?

Я с силой захлопнула книгу и поставила ее обратно на полку. Я не знала, что делать с этой информацией. Я спрятала ее глубоко внутри, даже когда она прожигала меня насквозь. Тэтчер обладал силой Первородного. И Зул знал. И я не имела ни малейшего понятия, что он планировал делать с этим знанием и что это означало для нас.

К тому времени, как я добралась обратно в жилые покои, странный свет, лившийся из окон, сменился на более глубокие оттенки красного. Вечерело.

Голоса, разносящиеся эхом по главному залу, достигли меня по мере приближения вместе с низким мужским смехом и звоном стекла. Я пошла на звук и застыла в дверях, уставившись на комнату, воплощавшую в себе ученую роскошь. Темные деревянные панели тянулись от пола до потолка. Кожаные кресла стояли вокруг массивного камина, а высокие окна открывали вид на черное море. В воздухе витал насыщенный аромат старого пергамента и выдержанного крепкого алкоголя.

Зул развалился в одном из кресел с хрустальным бокалом в руке, и я впервые смогла разглядеть его как следует, без церемониальных одеяний.

На нем была простая черная рубашка, облегающая стройный торс, с рукавами, закатанными до локтей и открывающими мускулистые предплечья. Его темные косы были собраны назад, бусины и кольца поблескивали в свете огня. В волосах, на пальцах, в проколотой ноздре. Он буквально истекал золотом.

Второго мужчину я сразу узнала по Избранию — Эйликс, один из Легенд, сидевших в дальнем конце стола. Он был по-своему эффектен, с острыми чертами лица и бледной кожей, отмеченной сложными шрамами, что выглядели нанесенными намеренно. Его темные волосы были коротко острижены, и когда он рассмеялся в ответ на слова Зула, его зубы сверкнули ослепительной белизной.

Незамеченная, я отступила от дверного проема, и прислушалась. Но не могла удержаться, чтобы не заглянуть внутрь. Их кресла были развернуты как раз достаточно.

— Ну, разумеется, было бы невероятно заполучить убийцу богов, — говорил Эйликс, вращая янтарную жидкость в бокале. — Он определенно принадлежит этому месту.

— А теперь он с Шавором, — ответил Зул, и в его голосе звучала та же аристократическая скука, к которой я уже начала привыкать. — Что означает, что он будет заискивать перед Олинтаром еще до конца месяца.

— Естественно. Но, несомненно, были другие благословенные, более подходящие для Дракнавора? Зачем выбирать, из всех возможных, Звездотворца?

Улыбкой Зула можно было резать стекло.

— Ты же знаешь, как я люблю усложнять жизнь Сандралису.

Сандралис. Домен Олинтара.

Эйликс рассмеялся.

— Значит, я так понимаю, ты не планируешь вести ее к вознесению?

— И подарить им еще одного союзника? Вряд ли. Я предпочту это у них отнять.

Кровь в жилах обратилась в лед, а затем закипела. Так вот в чем дело. Я была не более чем политической пешкой, выбранной специально, чтобы лишить кого-то другого преимущества моих способностей. У Зула не было ни малейшего намерения по-настоящему тренировать меня, ни интереса к моему выживанию, кроме удовлетворения от того, что он переиграл своих соперников.

Что ж. Скоро это изменится.

Я вплыла в кабинет, будто была тут хозяйкой, схватила хрустальный графин, стоявший между ними, и налила себе щедрую порцию янтарной жидкости.

Ни один из богов, казалось, ни капли не удивился моему появлению.

— Вижу, кто-то сегодня решил облачиться в одежды, — проронил Зул вкрадчивым тоном.

Я не удостоила его взглядом, хотя чувствовала на себе его глаза. Так же, как чувствовала их прошлой ночью, скользящими по каждому сантиметру обнаженной кожи.

— Да, что ж, сегодня, боюсь, вы останетесь без представления.

Я цокнула.

— А я все гадал, когда же ты соблаговолишь осчастливить нас своим присутствием, — протянул Зул.

— Не могла позволить вам оставить все веселье себе, — я плюхнулась в кожаное кресло, позволяя улыбке стать острой, как бритва. — Пожалуйста, не стесняйтесь, не прерывайтесь из-за меня.

Покрытое шрамами лицо Эйликса изменилось, он внимательно меня изучал.

— Эйликс. Айсимар проклятой крови. Я обитаю на другой стороне Острова, — он тепло улыбнулся. — Приятно наконец встретить новую протеже Зула.

— Тэйс Морварен, — я осушила бокал одним обжигающим глотком и скользнула им по столу. — А теперь я бы с удовольствием послушала подробнее о том, как вы планируете позволить мне умереть.

— Твои шансы на выживание смехотворны, — сказал Зул, склонив голову и разглядывая меня, будто я какое-то забавное домашнее животное. — Вне зависимости от любой подготовки, которую я мог бы предоставить.

— Как обнадеживающе, — мой голос сочился медово-сладким ядом. — Но если уж вы собрались смотреть, как я умираю, то хотя бы наберитесь смелости признать, что это потому, что вы не способны меня научить. А не потому, что я каким-то образом недостойна вашего внимания.

Эйликс громко рассмеялся, прежде чем увидел выражение лица Зула и счел за лучшее замолчать.

— Твоя сила не вызывает сомнений, — Зул лениво, с угрозой вращал жидкость в бокале. — Вырывать звезды с небес, выковывать из них оружие? Такая сила может обратить империи в пыль.

— Тогда в чем, блядь, проблема?

— Проблема в том, что ты держала клинок из чистой звездной пылающей энергии и использовала его как щит. Проблема в том, что