Вознесенная - Паркер Леннокс

Соответствующие босоножки на тонких ремешках выглядели как орудия пыток. Я оставила их на месте и босиком вышла из своих покоев, следуя за запахом свежего хлеба и слабым звуком звенящего стекла по извилистым коридорам замка.

Обнаруженная мною столовая была столь же элегантна, как и все остальное в этом месте — длинный стол из полированного темного дерева, окруженный высокими стульями, и высокие окна с видом на черное море. На столе стояли тарелки с позолотой, наполненные свежими фруктами, блестевшими от росы, хлебом, еще теплым из печи, и золотистым медом в хрустальных кувшинах.

Но она была пуста.

Тенекожая появилась словно из пустоты и низко поклонилась, когда увидела, что я подхожу к столу.

— Доброе утро, миледи. Его Высочеству сегодня необходимо заняться делами в столице. Он передает свои сожаления.

— Уверена, он очень сожалеет, — пробормотала я себе под нос. — В столице?

— В Вечном Городе, — уточнила она, наливая чай в чашку. — Он рассчитывает вернуться к вечеру. Вы можете исследовать поместье по своему желанию, однако мы просим вас оставаться в пределах его границ ради вашей безопасности.

Какие уж тут тренировки. Я взяла булочку и устроилась на одном из стульев, стараясь не испытывать разочарования.

— Потребуется ли вам что-то еще, миледи? — спросила служанка.

— Нет, спасибо, — я отмахнулась от нее.

Мне в голову пришла другая мысль. Он будет отсутствовать весь день, а это означало, что у меня была полная свобода действий в его замке.

Похоже, самое время провести небольшое расследование.



Одно несомненно. Этот дворец был огромен.

Я часами бродила по коридорам, которые, казалось, тянулись вечно, мимо комнат, чье предназначение я не могла угадать даже близко. Покоев, что гудели от энергии такой густой, что пухла голова.

Одиночество ошеломляло. За все время моих скитаний я встретила, может быть, с десяток слуг — призрачные фигуры в насыщенных красных и черных тонах, кланявшиеся при моем появлении, но никогда не говорившие ни слова. Ни других участников, ни других Легенд, никого, кто мог бы служить отвлечением или союзником. Только я, одна в замке, построенном для населения в десять раз больше нынешнего.

Замок, безусловно, был прекраснен. Каждая комната, в которую я входила, казалась шедевром архитектуры и дизайна, плавные линии и органичные изгибы, которые казались скорее природными, нежели созданными. Но это была и глубокая, пронзительная мука, от которой в груди ныло от тоски по тесному, хаотичному теплу Солткреста.

Библиотека оказалась на противоположной стороне замка, и в своих блужданиях я чуть не прошла мимо. Когда я наконец отворила массивные дубовые двери, взгляд с благоговением скользнул по открывшемуся зрелищу. Пространство было колоссальным — книги вздымались к сводчатому потолку, расписанному незнакомыми мне созвездиями. Парящие сферы бледного света медленно дрейфовали между стеллажами, словно ленивые светлячки.

Возле одного из огромных окон слуга расставлял книги, его движения были осторожны и точны, он помещал каждый том на отведенное тому место. Он поднял взгляд при моем появлении, слегка поклонившись.

— Миледи, — тихо произнес он. — Вы ищете что-то конкретное?

— Просто осматриваюсь, — ответила я, приближаясь и изучая названия на ближайшей полке.

Слуга продолжил работу, а я невольно продолжила наблюдать за ним. Он расставлял книги с необычайной тщательностью. Одна привлекла мое внимание, когда он поднял ее — толстая, в черной коже с серебряными застежками.

— Впечатляющая коллекция, — непринужденно сказала я.

— Несомненно. Лорд Мортус потратил почти столетие, собирая эти тексты со всех доменов. Многие из этих знаний больше не существуют нигде.

— Если они так дороги лорду Мортусу, почему они здесь, а не… там, где он живет?

— Изначально это был охотничий домик. Учитывая его удаленность от столицы и близость к территориям Гончих Скорби, он предназначался для хранения важных собраний в самых отдаленных пределах Дракнавора, тех, до которых труднее всего добраться, — слуга бережно поставил на полку еще один том. — Его никогда не планировали как постоянную резиденцию, лишь как хранилище для ценных вещей, нуждавшихся в защите. Когда Принц Зул взошел на престол, лорд Мортус предложил ему это место как личную резиденцию.

— Гончие Скорби? — переспросила я. Конечно, были и другие вопросы, но эти слова были мне совершенно незнакомы.

Он сжал губы и уставился в пол.

— Крупные создания с темной шерстью и светящимися глазами. Они… сложные существа. Хотя их роль в утешении душ, борющихся с переходом в смерть, они могут яростно защищать свои логова. Опасны и для смертных, и для божественных, если почувствуют угрозу, — он многозначительно посмотрел на меня. — Именно поэтому мы настаиваем, чтобы гости оставались в пределах стен замка. Для Гончих нет разницы друг ты или враг, они защищают то, что считают своим.

Это многое объясняло. Уединение, роскошь, смешанная с чувством отрезанности от всего. Это место, по сути, было прекрасной тюрьмой на краю света.

Я продолжила осмотр, стараясь выглядеть незаинтересованной, но отмечая, куда он ставит каждую книгу.

— Должно быть, захватывающее чтение, — заметила я.

— Не для всех. Довольно мрачное. Но у нашего Принца действительно особые интересы, — он сделал жест в сторону секции, где работал.

— А мне… позволено читать такое? Будучи смертной и все такое…

Слуга повернулся, чтобы взглянуть на меня прямо, и на его лице застыла жалость.

— Что ж, мы не особо обеспокоены тем, что эти знания покинут божественные земли.

— А, точно, — сказала я, до меня наконец дошло. — Потому что я либо вознесусь, либо умру.

Слуга лишь кивнул и продолжил работу.

Я подождала, пока он не закончил, прежде чем подойти к тому стеллажу. Вот она, та самая книга в черной коже, которую я видела у него в руках.

«Хроника Последней Конфронтации Первородных».

Я вытащила книгу и открыла на случайной странице. Листы из толстого пергамента были испещрены текстом о более не существующих существах и силах. В детстве я слышала шепотки о Первородных в историях, передававшихся из поколения в поколение, обрывками, которые никогда не складывались в цельную картину. Но у смертных не было книг того времени, только осколки историй, пересказанных столько раз, что правда и легенда слились воедино.

Это было иначе. Это было подробно. Беспристрастно.

Сила Вивроса выросла за все мыслимые границы, став последним барьером против разложения, терзавшего божественные земли. Конфликт был настолько катастрофическим, что сама реальность дала трещину. То, что когда-то было единым существованием, раскололось на четыре отдельные системы, рассеянные по Бездне, каждая отрезанная от того, что когда-то было их общим