Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание - Ксения Винтер

— Да я в этом даже не сомневаюсь. Но это ведь не помешает нам вместе заняться расследованием конкретно этого дела?

— Ты не будешь в нём участвовать.

— И как же ты мне помешаешь? Прикуёшь наручниками к кровати? Прости, я не любительница подобных игр.

— У тебя всё сводится к сексу? — хмуро поинтересовался Дэйк, скопировав мою позу.

— Нет, только то, что связано с тобой, — с широкой улыбой объявила я.

На лице Дэйка отразился концентрированный скепсис.

— В любом случае, я не позволю тебе лезть в это дело, — категорично заявил он.

— Хорошо.

Дэйк с подозрением уставился на меня.

— Хорошо? И всё? Ты вот так легко соглашаешься?

— Конечно, нет. Но какой смысл продолжать полемику? Ты не хочешь, чтобы я тебе помогала вести расследование? Твоё право. Значит, я проведу собственное, независимое.

— Только попробуй, — в голосе Дэйка отчётливо звучала угроза, — и я запру тебя в гостевом домике, обнеся его таким количеством барьерных чар, что ни один чароплёт в управлении их не снимет.

— Если ты это сделаешь, я посчитаю это личным оскорблением и превращу твою жизнь в ад, — пригрозила я.

— Пожалуй, я рискну стать твоим злейшим врагом, если это сохранит тебе жизнь.

— Упрямый баран! — в сердцах воскликнула я, чувствуя, что проиграла этот спор.

У Дэйка, как у старейшего сотрудника УКН, была масса способов усложнить мне жизнь. Если, конечно, он всерьёз задастся такой целью.

— Строптивая ведьма, — не остался в долгу Дэйк, заметно расслабившись.

Это была своеобразная традиция, сформировавшаяся за столетия общения.

Как только у нас начинается какой-то конфликт или спор, мы сначала пытаемся разговаривать конструктивно, потом скатываемся до угроз и шантажа, а в конце та сторона, что выбрасывает белый флаг, переходит на необидные оскорбления.

В этот раз первой сдаться пришлось мне. Потому что силы явно неравны: Дэйк действительно может замуровать меня в гостевом домике. Или и вовсе посадить в изолятор в управлении. А мне ему даже и противопоставить нечего.

— Ты сам пару минут назад сказал, что я не ведьма, а суккуб, — напомнила я с кривоватой усмешкой.

— По сущности — суккуб, а по характеру — ведьма. Причём классическая: взбалмошная и всюду сующая свой нос.

— Туше.

Я тяжело вздохнула и повалилась обратно на кровать.

Не то чтобы я не могла действовать тайно, за спиной Дэйка… Только зачем? Да, спокойная жизнь утомляла, и порой мне искренне хотелось приключений. Только вот в одиночку лезть в неприятности было неинтересно — душа требовала компании.

Я хотела влезть в авантюру именно с Дэйком.

Жаль, что сам он, похоже, моего мнения не разделял.

Как следует предаться меланхолии я не успела. Потому что именно в этот самый момент снизу донёсся жуткий грохот, словно кто-то уронил целый шкаф, и мы с Дэйком одновременно ринулись выяснять, что там случилось.

Почти сын

Ещё на лестнице Дэйк решительно задвинул меня к себе за спину, словно я какая-то беспомощная кисейная барышня, наколдовал на ладони огненный шар и первый вошёл в гостиную.

«Тоже мне рыцарь нашёлся», — раздражённо подумала я, расправила крылья и пошла за ним.

Зрелище, представшее перед моими глазами, было настолько забавным, что я не смогла сдержаться и рассмеялась.

Посреди комнаты в окружении деревяшек, ещё недавно бывших шкафом, сидел Эдвард и растеряно хлопал глазами, потирая плечо — видимо, ушиб при падении.

— Ну, и что ты тут такое устроил? — строго спросил его Дэйк, сжав ладонь и тем самым погасив огонь.

— Попытался переместиться порталом, но, видимо, что-то пошло не так, и я очутился в шкафу, — смущённо почесав нос, объяснил Эд, а заметив меня, поспешно добавил: — Прости, Юи, я не специально.

— Ты прощён, — с легкостью ответила я, и правда ничуть не обиженная.

Ну, сломал он шкаф, с кем ни бывает. Новый куплю, не велика проблема.

А вот Дэйк явно не был настроен столь же миролюбиво.

— Купишь за свой счёт новый шкаф, — категорично заявил он. — Любой, даже самый дорогой, если его выберет Юинона.

Эд уныло кивнул, видимо, уже мысленно попрощавшись с баснословной суммой. Мне даже его немного стало жаль.

— Ты хоть сам цел? — поинтересовалась я.

— Цел, только плечо ушиб.

— Пошли, горе луковое, подлатаю тебя немного. А потом будешь убирать бардак, который устроил.

Эд тут же просиял, шустро поднялся на ноги и последовал за мной, точно утёнок за мамой-уткой.

Вообще, хотя этому пареньку уже исполнилось двадцать лет и он вот уже три года работает в УКН, я никак не могла перестать относиться к нему, как к несмышлёному ребёнку.

Возможно, потому что он рос фактически у меня на глазах и даже в это самое УКН пристроила его именно я.

Вообще, история у него была типичная: отец, узнав о беременности, ушёл за хлебом, бросив любовницу на произвол судьбы. А София, которой на тот момент едва исполнилось восемнадцать, была вынуждена искать работу.

Сама судьба привела бедолагу в «Золотой лотос» — Джуна как раз тогда набирала официантов и охотно взяла девушку к себе, ничуть не смутившись, что через полгода придётся отпустить ту в декретный отпуск.

Работала София хорошо, ни меня, ни моих девочек не шугалась, так что мы легко нашли с ней общий язык. Я даже помогла ей снять жильё неподалёку от работы и незадолго до родов подарила детскую кроватку и коляску.

После родов в декрете София пробыла совсем недолго, всего месяц, и сразу вышла на работу. А куда ей было деваться? Декретных денег едва хватало на оплату квартиры, а питаться на что-то надо было. Так что перед Софией встал острый вопрос поиска бюджетной няни. И я согласилась сыграть эту роль, причём абсолютно бесплатно.

В три года Эд пошёл в детский сад, а София смогла поступить в университет на заочное отделение, отучилась на менеджера по туризму и устроилась работать в туристическую фирму.

К тому моменту, как Эдвард пошёл в первый класс, София смогла купить небольшую уютную квартирку на окраине города, и уехала от нас, а вскоре и снова вышла замуж за вполне себе приличного мужчину-стоматолога.

И хотя с отчимом отношения у Эдварда складывались вроде как нормально, — во всяком случае, мальчик мне никогда не жаловался и об отчиме всегда говорил с уважением, — после школы он всё равно ехал ко мне и засиживался до позднего вечера.

В те времена я часто ловила себя на мысли, что слишком сильно привязалась к мальчику и начала воспринимать его