Он меня не ненавидит - Рина Кент

– Я только поприветствовал ее, Паоло. Лучио наклоняется и шепчет так, что слышу только я. – Ты заплатишь за то, что пришла разрушить мои планы. Время идет.

Я слегка попятился назад, когда он отпустил меня. Грубиян.

Отец стоит рядом со мной, его присутствие возвращает мне некоторую безопасность.

– Что ты здесь делаешь, Лучио?

Лучио обнимает отца, улыбаясь.

– Я просто зашел узнать, все ли у тебя хорошо.

– Да. Ты можешь идти.

– Ты не должен выгонять меня каждый раз, когда твоя дочь появляется на сцене.

– Мы встретимся на банкете по случаю инаугурации, где я объявлю Джорджи наследницей Коста, Лучио.

Челюсть моего дяди дергается, но он заставляет себя улыбнуться.

– Конечно. Прими мои поздравления, Джорджина.

Он обнимает меня, и я напрягаюсь, когда он бормочет:

– Тик. Тик.

Дрожь все еще проходит по моему телу даже после его ухода.

– Ты в порядке? – Папа поглаживает мою руку.

– Я в порядке.

– Он не причинит тебе вреда, Джорджи. Я не защитил твою мать, но я защищу тебя от него.

И тут меня осеняет: злобность в тоне Лучио, татуировка паука. Мой многолетний страх перед пауками. Когда я была ребенком, я думала, что большой злой паук убил мою маму.

Теперь все это имеет смысл.

Я поднимаю подбородок, глядя на папу. – Он... он убил маму, не так ли?

– У меня нет доказательств, но Алессио упоминал об этом.

– Алессио?

– Алессио Виталлио. Джаспер.

– Я знаю, кто он, папа. – Я опускаю взгляд. – Я была с ним на Сицилии.

– Ты хочешь сказать, что он похитил тебя на Сицилию.

– Да. – Но я не знаю, почему мой мозг с трудом удерживает этот факт.

Может быть, потому что Сицилия стала гораздо большим, чем место, где меня держали в плену. Она постепенно стала... домом.

Я скучаю по ней; я скучаю по Салли и Франческо, и даже по Анджело и Энцо.

– Могу я тебя кое о чем спросить? – обратился я к папе.

– Конечно.

– Джаспер говорит, что ты убил его семью. Это правда?

– Я не участвовал.

– Но это произошло?

– Это было стратегическое решение, принятое твоим дедом.

– Что стратегического в убийстве людей?

Он обнимает меня за плечи.

– Мы живем не в радужном мире, Джорджи. Если ты хочешь выжить, тебе нужно принимать сложные решения.

– А разве так должно быть? Разве в семье нет законного бизнеса?

– Потребуется много времени, чтобы очиститься.

– Мне все равно. Мы можем сделать это вместе.

Он целует мой висок.

– Посмотрим.

Нет, мы сделаем это. Я уверена, что сделаем.

Может быть, тогда Джаспер сможет наконец простить папу за прошлое.

19

Джаспер

Когда мой маленький Лепесточек входит в комнату, она видит меня лежащим на локте на своей кровати.

На ее губах появляется улыбка, она сдержанная, но я вижу, что за ней скрывается счастье и еще раз облегчение.

Она с облегчением обнаруживает меня здесь после того, как подумала, что я покинул ее навсегда.

Я планировал наказывать ее гораздо дольше, чтобы она выглядывала из окна, оставив дверь балкона открытой, и практически умоляла меня прийти и забрать ее.

Быть с ней.

Однако я понял, что на самом деле я слаб, когда дело касается моей маленькой Лепесточки.

Я не могу оставаться в стороне. Это равносильно тому, что дышать нечистым воздухом. Акт дыхания есть, но это еще и удушение собственных легких.

Пока я провожу дни в офисе с Энцо и Анджело, обдумывая наши дальнейшие действия, все, о чем я могу думать, - это ночь, когда я могу наблюдать за моей маленькой Лепесточкой и видеть ее даже издалека.

Она заставляет свое лицо принять нейтральное выражение.

– Что ты здесь делаешь?

– Что хочу, блядь.

Вздох вырывается у нее, когда она садится на край кровати, это близко, но не настолько близко, чтобы я вторгался в ее пространство. Она рассеянно чешет под подбородком мистера Бингла, и он мурлычет от удовольствия.

Маленький засранец.

Я действительно пересматриваю свою систему ударов по животным.

– Лучио только что угрожал мне, - говорит она со вздохом. – Как ты думаешь, он обидит папу?

– Если представится возможность, он не только причинит вред Паоло, но и убьет вас обоих и сохранит ваши останки в банках.

Она шумно сглатывает. Хорошо.

Теперь она знает, в какое логово львов она попала.

И я собираюсь использовать этот шанс, чтобы так или иначе переманить ее на свою сторону.

Я не могу продолжать пробираться в дом Паоло. Рано или поздно кто-нибудь из охранников уловит закономерность, и все будет кончено.

Она смотрит на меня.

– Что мне делать?

– Почему ты спрашиваешь меня?

– Ну, ты больше знаком с такой жизнью, чем я.

Тот факт, что она спрашивает мое мнение, должен был бы мне льстить, но это не так. Она спрашивает меня только для того, чтобы еще больше укоренить себя со своим гребаным отцом и фамилией.

Мистер Бингли снова громко мурлычет, и я отталкиваю его. Он спрыгивает с кровати, но не раньше, чем царапает меня.

– Эй! - протестует она, похоже, больше беспокоясь о своем коте, чем обо мне.

– Он меня поцарапал.

– Это потому, что ты его прогнала. – Она делает паузу. – И что?

– И что?

– Ты собираешься ответить мне или по-прежнему будешь игнорировать меня?

– Я не игнорирую тебя.

– Да, точно. – Она надувается, затем быстро маскирует это. – Ты ушел в тот день, Джас.

– Ты ушла первой.

– Почему ты не можешь понять, что мне нужен мой отец?

– Наверное, потому что этот самый отец убил моего родного отца, мать, бабушку и сестру, если уж на то пошло.

Она шумно сглотнула.

– Причиной этого является мой дед, а не отец.

Я насмехаюсь.

– Ты серьезно?

– Ну да. Мой отец никогда бы так не поступил.

– Ты слишком ослеплена, что даже не можешь увидеть правду, Джорджина.

– А может, это ты отказываешься ее видеть. – Она складывает руки на груди.

На несколько секунд между нами воцаряется молчание. Бесполезно спорить с ней о причастности Паоло к смерти моей семьи. Она видит в нем нечто большее, чем жизнь, что даст ей семейную жизнь, которую она потеряла в