Он меня не ненавидит - Рина Кент

Война уже началась.

Энцо поднимает свой бокал шампанского вместе с моим, на его губах легкая ухмылка.

Он из тех, кто любит не только вкус мести, но и хаос. Наблюдение за смертью людей вызывает в его глазах больной садизм, почти такой же, как у меня, когда я был собакой-уборщиком.

– Дамы и господа, добро пожаловать в мой дом. – Голос Паоло доносится с верхней ступеньки лестницы. Он одет в смокинг и поднимает бокал с шампанским.

Ваш последний, старина.

– Я счастлив, что вы решили присоединиться к нам, чтобы представить мою давно потерянную дочь как законную наследницу Коста. Пожалуйста, поднимите бокалы за Джорджину Коста.

Я ухмыляюсь, представляя его разочарование, когда она не появится.

Да ну его на фиг.

Анджело, должно быть, выведет ее на улицу и...

Маленькая женщина кладет свою светлую руку на руку Паоло, стоящего рядом с ним. На ней черное платье до колен. Ее черные волосы спадают волнами до середины спины.

В долю секунды мое настроение портится.

Какого черта она здесь делает? Она должна была уехать. Я сказал Анджело накачать ее наркотиками, потому что она ни за что на свете не пошла бы с ним добровольно.

Зал взрывается тостами, когда мой телефон вибрирует от сообщения.

Извини, босс, она уже была с отцом, когда я приехал.

Блядь.

Ебаный в рот!

Эта женщина всегда рушит мои планы. Всегда, блядь.

Я украдкой выглядываю наружу, но уже слишком поздно.

Пока люди внутри поднимают тост за новую наследницу Паоло, а она улыбается, как принцесса на троне своего отца, мой другой план приходит в движение так же плавно, как лодка в спокойном море.

Энцо укрывается, чтобы посмотреть, как разворачивается хаос.

Я бегу наверх. К ней - к моему гребаному проклятию.

Лицо Паоло искажается при виде меня, а черты лица Лепестка меняются от облегчения и удивления.

Прежде чем кто-либо из них успевает что-либо предпринять, люди Лучио врываются через большие двойные двери.

Крики и выстрелы эхом отдаются в воздухе, громкие голоса приказывают всем выйти на улицу.

Лучио не станет трогать своих инвесторов и тех, кто приносит ему деньги. Единственные, в ком он заинтересован, - это два человека, стоящие передо мной.

Я хватаю Лепестка за руку и тяну ее за собой.

– Джас... что ты делаешь?

– Спасаю твою гребаную жизнь, что случилось бы без всей этой драмы, если бы ты последовала за Анджело.

– Папа… – Она борется со мной, несмотря на мою стальную хватку. – Я должна забрать папу.

– Нет.

– Джаспер!

– Заткнись и иди за мной, Лепесток. Лучио без колебаний убьет тебя.

– Он причинит боль папе. – Ее голос эмоционален, зол, но и печален.

– Отпусти мою дочь сейчас же, Виталлио. – Позади меня раздается щелчок пистолета, и я останавливаюсь.

Медленно обернувшись, я вижу Паоло, не обращающего внимания на весь этот беспорядок вокруг него, на то, что его охранников убили, на то, что Лучио вошел с самодовольной ухмылкой, как король в чужой стране.

Лепесток качает головой на своего отца.

– Не надо, папа. Не стреляй в него.

В этот момент что-то внутри меня открывается.

В этот момент я знаю, что не стану убивать Паоло и заставлять ее смотреть на меня с разочарованием, ненавистью и, в конце концов, местью. Я не буду возобновлять порочный круг с ней.

На данный момент ее безопасность - самое главное. Я тяну ее за руку, но Паоло щелкает пистолетом.

– Я убью тебя, не сомневайся.

– Папа...

Все мы делаем паузу, когда Лучио достигает вершины лестницы и направляет пистолет в грудь Джорджины.

Я толкаю ее за собой, но уже слишком поздно.

Лучио нажимает на курок, и в коридоре раздается громкий взрыв.

22

Джорджина

Звуки выстрелов эхом отдаются в воздухе, но значение имеет только один.

Тот, что направлен на меня.

В одну секунду Лучио направляет на меня пистолет, в следующую - отец оказывается передо мной, а затем звук выстрела заполняет пространство.

Я вскрикиваю, когда он падает на пол.

Красное пятно сочится из его пиджака и окрашивает его рубашку в красный цвет.

Лицо Лучио искажается, осознавая, что он сделал.

Я падаю на колени рядом с отцом, прижимая дрожащие руки к его кровоточащей груди.

– Вызовите скорую помощь, - кричу я во всю мощь своих легких. – Кто-нибудь, вызовите скорую!

Я лечила много огнестрельных ранений и знаю, что пациенты не выживают после потери такого количества крови, особенно если у них слабые легкие, как у отца, но я отказываюсь в это верить. Я отказываюсь смотреть на логическую сторону вещей.

Его лицо становится липко-белым, он кладет свою руку поверх моей, его губы становятся синими.

– Нет, нет, папа, останься со мной.

– Я так счастлив, что успел встретить тебя перед смертью, Джорджи...

– Нет, папа. Ты обещал быть со мной на каждом шагу. Останься, пожалуйста. Мы не провели вместе ни одного часа.

Слезы падают по моим щекам, когда я нажимаю сильнее.

Он вздрагивает, но кровь не останавливается. Даже немного.

Мой папа умирает. Я чувствую это, и мое сердце медленно, но верно разрывается из-за этого.

– П-папа...

– Я люблю тебя, Джорджи… – шепчет он, когда его рука тяжелеет в моей, а его глаза смотрят в никуда.

– Нет, папа!

– Паоло… – Голос Лучио прорезает мое горе, как нож. – Это все из-за тебя. – Он направляет на меня пистолет. – Из-за тебя он мертв.

Джаспер появляется рядом с ним, и я знаю, просто знаю, что он получит пулю за меня, как это сделал отец. Он умрет за меня.

Я не могу позволить ему сделать это. Я не могу позволить Лучио забрать у меня больше ни одного человека.

Ярость бурлит во мне, как ток. Я позволяю ей полностью овладеть собой, выхватываю папин пистолет, который упал на бок, целюсь в грудь Лучио и стреляю.

Без колебаний. Ни дрожи в пальцах.

Когда он падает на землю, его лицо искажается от шока и ужаса, все вокруг, кажется, замирают на секунду.

Этот человек забрал мою мать, а теперь и моего отца.

Он разрушил мою и Джаспера жизни, и теперь он расплачивается за это.

Он платит кровью.

23

Джаспер

К

тому времени, когда все заканчивается, Лепесток избита.

Она все еще в том же платье