Сексуальный коп - Лорелин Пейдж

— Боже мой, — я хватаю ртом воздух, зажмурившись. Он больше, чем я ожидала, и, хотя боли нет, чувствую каждый его дюйм, когда член скользит дальше. Он горячий и твердый, ничего общего с силиконовым «МегаМэн 2000», спрятанном в моем ящике нижнего белья. — Боже мой, боже мой, боже мой.

— Тебе тоже хорошо, крошка, — грохочет он перед тем, как выйти. — Открой свои глазки.

Но я не могу открыть глаза. Я не могу смотреть на него. Ведь он увидит, как много эмоций у меня вызывает.

Чейз вонзается в меня, задевая чувствительное местечко, а я дергаюсь и вскрикиваю от удивления, потому что это заставляет меня сжиматься от внезапной кульминации.

— Господи, Лив, ты так сильно сжимаешь, когда кончаешь.

Я испытываю головокружение и изумление от последнего оргазма, но соображаю достаточно, чтобы почувствовать, что ему приходится сражаться, чтобы я не вытеснила его. Он обнимает меня и тянет за собой, когда принимает такую позу, чтобы я его оседлала.

Открываю глаза, и вот он прямо передо мной. Что-то в моей груди сжимается, и воздух внезапно пропадает из легких.

Чейз усмехается, раскачивается, входя и выходя из меня в неторопливом темпе.

— Так-то лучше.

Но это не лучше. Не для меня. Теперь это не примитивное биологическое желание, это... Даже не знаю. Слишком интимно. Чересчур похоже на связь. Слишком хорошо.

Мне это не нравится, и я отодвигаюсь, пытаясь встать с колен Чейза.

— Держись. Я это исправлю, — говорит мужчина, понятия не имею, как он интерпретирует мое беспокойство, но его «исправление» — сжать мою талию и врезаться с такой силой, что мне приходится прижиматься к нему. Я утыкаюсь ему в плечо, и хотя мой торс прижимается к его, отсутствие зрительного контакта позволяет мне расслабиться. Чейз быстро находит устойчивый ритм, и я снова могу поверить, что это лишь секс. С отличным партнером. Ради достижения кульминации, нами обоими.

Вскоре наши тела блестят от пота. Его мышцы напрягаются под моими бедрами, я уверена, что он близко. Еще одно отличает от самоудовлетворения — чужой оргазм так же важен, как и мой. Именно по этой причине я позволяю себе воспринимать секс с партнером рутиной.

Но кульминация Чейза — это не только работа, хоть я здесь ради его спермы. С одной стороны, он прилагает все усилия. Но я также хочу, чтобы он кончил, потому что он со мной. Во мне. Он заводит меня и распаляет, как никто другой, уже очень долгое время, в этом доля его сексуальности — он хочет меня.

Этого не получишь от «МегаМэн 2000».

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. Чейз увеличивает темп, его лицо напряжено, а я очарована. Заворожена. Тем, что могу превратить этого человека в зверя, я делаю это с ним — это похоже на суперсилу. Он чувствует тоже, вынуждая меня извиваться и стонать от ласк языком? Будто командует Чейз? Словно он все контролирует? Неудивительно, что мужчина движется, как бог, — эта способность помогает чувствовать себя всемогущим.

Но когда я думаю, что Чейз на грани и уверенна, что собирается уже освободиться, мужчина удивляет меня, толкая на кровать, и переворачивает на живот. Его член выскальзывает из меня, и я скучаю по нему.

— Я не готов, — говорит он, подталкивая мои колени под меня.

— Чейз. Цель: кончить. — Недовольство в моем голосе не соответствует потребностям моего тела. Оно податливо, склоняясь к тому же, чего хочет Чейз, и я к этому не готова.

Мужчина опускается на колени позади меня и подтягивает мои бедра под нужную ему высоту. Затем, с членом в руке, потирает кончиком вдоль щели моей раздутой, мокрой киски. — Я кончу. Но сначала наслажусь тобой.

— Дело не в удовольствии, — стону я. От удовольствия. — Речь идет о рождении ребенка.

Он проводит ладонью по моей заднице и осторожно прикладывает кончик к моей дырке.

— Для тебя это ребенок. — Мужчина отстраняется и сразу же толкается стволом снова. — Для меня — как можно дольше оставаться внутри твоей тесной киски. Но если ты хочешь, чтобы я остановился…

Он снова уходит, и на этот раз не толкается назад сразу.

— Нет, нет! — я протестую, поддаюсь бедрами назад к нему, пытаясь получить приз. Я выгляжу отчаявшейся и нуждающейся, хотя знаю, что Чейз только дразнит меня, потому что он собирается трахать меня, пока не кончит, несмотря ни на что.

Мужчина посмеивается позади меня, удивленный моей очевидной нуждой.

Уже слишком поздно, но я стараюсь выкрутиться. Бросаю на него взгляд через плечо.

— Я имею в виду. Ты прав. Моя награда — ребенок. Твоя — секс. Так что. Не спеши.

— Так и планирую, — очередная дерзкая улыбка. Та, которая увлажняет мои трусики каждый раз, когда я ее вижу.

Думаю, хорошо, что сейчас я без трусиков.

Как ни странно, ловлю себя на том, что улыбаюсь ему.

Но затем, без предупреждения, он заполняет меня, и улыбку с моего лица стирает удовлетворенное хныканье.

— Че-е-ерт, Лив, — мужчина врезается в меня настолько медленно, что понимаю, он обращает внимание на все ощущения, как и я. Сознательно отмечая каждую точку соприкосновения. Не торопясь, чтобы почувствовать, как его член трет меня здесь и здесь и, матерь божья, здесь.

Кручусь и извиваюсь, пытаясь улизнуть и почувствовать его еще больше одновременно. Стоны вылетают из моего рта. Не имеющие смысла фразы. Слова, которые я едва узнаю. Пожалуйста, еще. Да. Оу. Так хорошо, так хорошо, так хорошо, это так хорошо, я больше не могу как это хорошо.

Хочу, чтобы он пришел быстрее, и избавил меня от ломоты во всем теле. Я просовываю руку между ног и растираю свой клитор, нуждаясь в хоть каком-то облегчении, но мое прикосновение похоже на огонь. Я почти готова взорваться, надавливая кончиками пальцев, но как бы ни хотела, не думаю, что смогу это сделать. Поэтому опускаю руку и сжимаю покрывало, прижимая лоб к подушкам.

— Не могу больше. Подожди, — бурчит Чейз, и, наконец, отказывается от своих мучительных пыток и набирает темп, врезаясь в меня с пылким безумием. Мой живот в напряжении, которое распространяется по всему телу. Вниз, между бедер. Мое зрение размывается. Каждую клеточку тела покалывает.

Я собираюсь кончить, и