Порочный сексуальный полицейский - Эрика Уайлд

на то, что Леви собирался позаботиться о Саре, она дала понять, что не останется в Чикаго надолго. И хотя он очень не хотел, чтобы она уезжала, Леви также знал, что не имел права просить ее остаться, хотя раньше ему не удавалось поддерживать долгосрочные отношения ни с одной женщиной. Меньше всего ему хотелось сбить Сару с выбранного ею пути только для того, чтобы где-нибудь в будущем разбить ей сердце. И все же у него свело желудок при мысли о том, что она уйдет, и он больше никогда о ней не услышит. Ему просто нужно пересечь этот мост, когда он к нему подойдет.

Леви также не горел желанием вдаваться в подробности перед Клэем, поэтому вернул разговор к своей первоначальной цели визита в бар.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Ты ее наймешь?

Клэй потер подбородок, еще раз обдумывая просьбу.

— У нее есть опыт работы в баре или официанткой?

— А у Саманты он был? — сразу же парировал Леви, напомнив брату, что его жена никогда не работала до того, как в ту роковую ночь пришла в «Кинкейд».

Леви понятия не имел, работала ли Сара когда-нибудь в баре или ресторане, но не собирался позволять Клэю использовать недостаток опыта с ее стороны как предлог не нанимать ее.

Клэй усмехнулся.

— Довод принят.

Наклонившись вперед в кресле, Леви облокотился о бедра.

— Просто дай ей шанс проявить себя. Это все, о чем я прошу.

— Она тебе небезразлична, — пробормотал Клэй. Эти слова являлись констатацией факта, а не вопросом.

Да, и, возможно, больше, чем следовало бы, но Леви не собирался подтверждать или опровергать комментарий брата.

— У Сары была тяжелая жизнь, сейчас она столкнулась с трудностями, и я просто хочу облегчить ей эту задачу.

Клэй понимающе кивнул, потому что если и было что-то, с чем брат был очень хорошо знаком, так это с трудностями и борьбой за выживание.

— Тогда считай, что она принята.

Глава 9

В отсутствие Леви Сара закончила уборку на кухне после завтрака и посмотрела несколько передач по телевизору, следя за временем, поскольку сегодня вечером у нее была смена, и через несколько часов ей предстояло выйти. Если Леви не вернется в ближайшее время, придется выяснять, где расположена ближайшая автобусная остановка, иначе она опоздает на смену. Пусть он и настаивал на звонке, если ей что — нибудь понадобится, но она понятия не имела, какие дела он выполнял и насколько они важны, и не хотела доставлять ему неудобства.

Она потратила годы на обретение самостоятельности и поиски способов импровизации в далеко не идеальных ситуациях. В последнее время ее жизнь превратилась в настоящий водоворот событий, и она пыталась пробиться сквозь этот хаос, как делала всегда. В этом она была хороша: ставить одну ногу перед другой, несмотря на любые обстоятельства и препятствия, оказывающиеся впереди. И с тех пор, как она потеряла родителей, ей пришлось натолкнуться на множество камней преткновения и пережить много душевных страданий.

Сара поджала под себя ноги на мягком диване Леви и устало вздохнула. Не из-за физического истощения, она чувствовала себя совершенно выжатой эмоционально. Она так устала бороться каждый божий день, делать неправильный выбор, который приводил к еще большим страданиям. Дилан стал ее последним плохим решением, и все потому, что она ослабила бдительность и поверила его обещаниям. Вернее, лжи, которую он ей наплел.

И вот она снова оказывается в схожей ситуации с Леви. И все же, даже когда эта мысль пришла ей в голову, Сара не сомневалась, что он — человек слова. Только за последнюю неделю он проявил себя множеством способов, защищая ее и обеспечивая безопасность, когда ей некуда было податься и не к кому больше обратиться. Взамен он ничего не просил, и никаких тревожных сигналов она не замечала. И если говорить по правде, раньше тревожные сигналы всегда были. Нет, Леви нельзя сравнивать с одним из парней из ее прошлого, которые использовали ее.

Сара безоговорочно доверяла Леви, и ее пугало то, насколько сильно и быстро она влюблялась в него, даже, несмотря на то, что старалась не становиться частью уравнения, которое с каждым днем было все труднее и труднее решить. Черт возьми, она боролась со своим влечением к нему с того самого дня, как он зашел в магазин и стал с ней флиртовать. Проведя с ним время вне работы и после всего, чем они поделились за последние сутки, она не могла отрицать, что ее чувства к нему быстро усиливались.

Леви был самым добрым, самым заботливым и благородным человеком, которого она когда-либо встречала, несмотря на его тяжелое прошлое, и хотя сейчас он ей помогал и, казалось, был готов позволить оставаться с ним столько, сколько ей нужно, по опыту Сара знала: ничто столь хорошее не длится вечно. Никогда. Всегда случалось что-то, что напоминало ей, что она недостойна любви, и это было связано с еще одним ее глубоким страхом, что она не заслуживает счастья, особенно, когда она единственная пережила пожар, убивший всю ее семью. Даже спустя годы, вина и горе все еще могли поглотить ее и наполнить всепоглощающей печалью.

Из мрачных мыслей ее вырвал звук того, что кто-то вошел в дом через гараж. Она взглянула в коридор как раз в тот момент, когда Леви появился на кухне с плоской картонной коробкой и полиэтиленовым пакетом. Сара встала с дивана, чтобы присоединиться к нему, вдыхая восхитительный, пикантный аромат пиццы, которую он принес домой, таким лакомством ей уже давно не приходилось наслаждаться. У нее потекли слюнки, когда он открыл крышку, и она увидела пепперони, грибы и расплавленный сыр.

Она взяла две тарелки, осознавая, насколько ей уже комфортно на кухне Леви. Как у себя дома.

«Не привыкай к этому», — насмехалось ее подсознание, и девушка быстро подавила эту мысль, прежде чем та утянула ее в пучину уныния.

Одну тарелку Сара протянула Леви, и сама взяла кусок пиццы.

— Почему я всегда ем, когда нахожусь рядом с тобой?

— Я просто помогаю тебе набрать вес, — сказал он, напоминая об их утреннем разговоре и о том, где он предпочел бы увидеть этот набранный вес — на ее бедрах и заднице. — И я предположил, что на обед ты ничего не ела, так что этого должно хватить, чтобы продержаться всю ночь, и нам не придется беспокоиться об ужине.

Она настолько привыкла к нерегулярному питанию, что постоянно пропускала приемы пищи.

— На