Порочный сексуальный полицейский - Эрика Уайлд

Она не упустила из виду его порочный взгляда, и идея о том, чтобы быть скованной наручниками Леви, позволив ему полностью контролировать ее удовольствие, как он это сделал этим утром, вызвала у нее тайный трепет. Теперь, когда у них впереди была целая ночь, ей хотелось воспользоваться этим.

Встретившись с ним взглядом, Сара одарила его страстной, манящей улыбкой, поднялась на цыпочки и коснулась его губ соблазнительным поцелуем.

— Да, наденьте на меня наручники, офицер Кинкейд, — смело заявила она соблазнительным шепотом. — Я знаю, вы хотите этого.

— Иисусе, — сказал он тихим, яростным рычанием, от которого она задрожала в предвкушении.

Леви взял ее за руку, затем схватил со стойки коробку презервативов «Магнум», и повел ее из кухни. Она была уверена, что они направляются в спальню, но он остановился в гостиной перед мягким бархатным диваном.

— Стой здесь, — приказал он, бросая коробку на диван. — Я сейчас вернусь.

Долго его возвращения ждать не пришлось. В спальне Леви избавился от футболки, и теперь на нем остались только джинсы и порочная улыбка на великолепном лице. Он был босым, а с руки свисали серебристые наручники.

О, боже, они действительно это сделают. Она позволит этому мужчине заковать ее и взять так, как он пожелает. И каждая часть ее хотела этого.

Леви встал рядом с ней, всматриваясь в нее потемневшими зелеными глазами.

— Ты уверена, что тебя это устраивает?

Сара кивнула.

— Да.

— Тогда давай тебя разденем.

Он бросил наручники рядом с коробкой презервативов, затем подцепил подол ее футболки, медленно поднимая ткань вверх.

Сара вздрогнула, когда его пальцы скользнули по ее обнаженной коже, и подняла руки над головой, чтобы облегчить ему задачу. Заведя руку ей за спину, Леви расстегнул бюстгальтер, и тот тоже упал на пол. Под его жадным взглядом ее груди отяжелели, и она сдержала стон, когда он сжал ее твердые, ноющие соски, прежде чем провести пальцами вниз к пуговице ее джинсов. Неторопливо расстегнул ее и опустил молнию. Стянул джинсы до ее бедер, а затем позволил ей снять их до конца.

На ней остались простые, скучные хлопковые трусики, но то, как его голодный взгляд пробежался по ее телу, заставило Сару почувствовать себя невероятно сексуальной и даже красивой.

Леви взял наручники и повернулся к ней.

— Они настоящие? — спросила она с любопытством. Выглядели они очень настоящими.

— Да. Это мои служебные наручники, и мне не терпится увидеть их на тебе, — пророкотал он.

Сара вытянула руки, без колебаний предлагая ему себя.

— Тогда наденьте на меня наручники, офицер Кинкейд, — хрипло сказала она. — Сделайте меня своей.

* * *

Сделайте меня своей. Слова Сары зажгли в Леви дикий, собственнический огонь, заставив его осознать в тот момент, как сильно он хотел, чтобы эта женщина принадлежала ему. И больше, чем просто физически.

Это была безумная мысль, учитывая, что всю свою взрослую жизнь он избегал серьезных отношений и никогда не вкладывался эмоционально, когда дело касалось секса или женщин в принципе. Но глядя сейчас на Сару, такую уязвимую и почти обнаженную, с вытянутыми к нему руками со столь милым принятием, что-то внутри него изменилось, раньше он никогда не испытывал таких чувств, потому что всегда держался настороженно.

Знание прошлого Сары и ее проблем с доверием делало ее молчаливое согласие еще более смиренным, и он видел в этом дар. Ее голубые глаза были широко раскрыты и искренни, а тело полностью расслаблено, уступая ему еще до того, как он этого потребовал.

Она чертовски идеальна для него во всех отношениях.

Он держал других женщин на расстоянии из-за своей потребности во контроле, но Сара была полной противоположностью любого из тех кратких, недолговечных моментов. С ней он не хотел одних из тех легких, бессмысленных трахов, которые искал в прошлом, и отказывался относиться к ней так же. Но нет нужды лгать: мысль о наручниках на ее хрупких запястьях вызывала у него каменную эрекцию. Целью ограничения свободы движения ее рук являлось усиление ее удовольствия всеми возможными способами, а не решение его личных проблем.

Сара ожидала, что он скует ее руки спереди, но он сделал обратное: завел ее руки за спину и защелкнул стальные петли на ее хрупких запястьях. Убедившись, что наручники застегнуты не слишком туго, он не смог удержаться и медленно провел пальцем по углублению ее позвоночника. Она вздрогнула, и ее тихий, восхитительный стон направился прямо к его и без того пульсирующему члену.

Девушка повернула голову и попыталась посмотреть на него.

— Итак, вы собираетесь меня обыскать? — игриво спросила она с придыханием.

Он улыбнулся.

— Хочешь, чтобы тебя обыскали?

Она кивнула.

— Да, пожалуйста, офицер Кинкейд.

Все еще стоя позади нее, он зацепил большими пальцами пояс ее трусиков и спустил их вниз, пока они не упали к ее ногам. Приблизившись к ней сзади, он толкнулся коленом между ее бедер.

— Раздвинь эти великолепные ноги, грязная девчонка. Надо удостовериться, что досмотр будет проведен очень тщательно.

Она расставила ноги, затем резко охнула, когда он обхватил ладонями ее груди, лаская их и слегка пощипывая соски.

— Что вы надеетесь найти? — спросила она очень невинно.

— Насквозь мокрую киску, — выдохнул он ей на ухо, когда его ладони скользнули по ее животу к своей цели. — Моя обязанность — убедиться, что это тело готово к траху в стиле Магнум.

Она тихо рассмеялась, а затем застонала, когда его пальцы погрузились в ее нежные складки, уже скользкие от желания.

— Я достаточно мокрая для вас?

— Еще нет. — Он укусил обнаженный изгиб ее шеи, вызвав у нее испуганный вздох, заставивший его улыбнуться. — Но будешь после того, как я заставлю тебя кончить.

Он отпустил ее и отошел, и из-за потери его прикосновения она издала протестующий звук.

— Не волнуйся, милая. — Он обошел вокруг нее и нежно провел тыльной стороной пальцев по ее раскрасневшейся щеке. — Я не заставлю тебя долго ждать.

Поначалу он намеревался нагнуть ее над диваном и врезаться в нее сзади, жестко и глубоко, но быстро передумал, потому что все в отношении Сары было другим. Она была другой, и когда Леви проникнет в нее впервые, ему хотелось видеть ее лицо, пока ее узкая киска постепенно будет растягиваться, чтобы вместить его всего. Он хотел наблюдать, как она распадается только для него, чувствовать, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг него, когда она кончит, прямо перед тем, как он найдет собственное освобождение.

Леви быстро избавился от джинсов и трусов, затем сел на диван напротив того места, где все