Сделка с вампиром - Жасмин Уолт

путь этого моряка напомнит нам: мы не потеряны во мраке. Нам дан шанс обрести собственный путеводный свет — в нашей преданности Фаэросу и в силе, которую мы черпаем в нашем единстве.

Затем священник повёл общину в общей молитве и завершил службу гимном, прославляющим бога солнца и его неугасимый свет.

После он встал у выхода, прощаясь с каждым прихожанином по очереди. Я заметила, что Джинкс нигде не видно — похоже, проповеди были не в её вкусе, — и осталась в конце очереди, наблюдая, как священник улыбается, пожимает руки, обменивается короткими, но личными словами с каждым.

Было ясно, что он искренне заботится о своей пастве — настолько, что помнит имена и подробности жизни каждого.

От этого зрелища на меня нахлынула волна тоски по дому. В горле встал ком, когда всплыли воспоминания. Моя жизнь в клане Ноктюрн не была идеальной, но там у меня было сообщество — сёстры по ремеслу, ощущение принадлежности.

И именно этого мне сейчас отчаянно не хватало.

Прошло больше пятидесяти лет с тех пор, как я в последний раз проводила Сумеречное Причастие. Почти полвека с тех пор, как я возносила хвалу Гекате, как чувствовала, как магия наполняет мои вены — то самое головокружительное ощущение, когда открываешь сердце богине и позволяешь ей наполнить тебя своим светом.

Меньше чем через неделю мне предстояло совершить его снова. Но в одиночестве. Без жрицы, которая направляла бы меня. Без сестёр, с которыми можно танцевать в круге.

Я проглотила слёзы, готовые выступить на глазах, прежде чем священник успел бы их заметить, и, подойдя к нему, выдавила мягкую улыбку.

— Спасибо за проповедь, — сказала я искренне. — Я очень давно не была на службе. И благодарна за это.

Он улыбнулся в ответ, и морщинки в уголках глаз углубились.

— Давно у нас не было дочери луны на наших службах, — произнёс он заговорщицким тоном, беря меня за руку.

У меня отвисла челюсть, когда я увидела понимающий блеск в его глазах, и я едва не выдернула ладонь.

— Что вы—

— Не тревожься. — Он ободряюще сжал мою руку. — Союзники повстанческого движения всегда желанные гости в залах Фаэроса. Твоя тайна со мной в безопасности.

Союзники повстанцев?

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он говорит о человеческом оплоте в землях фераев. И в груди вспыхнула надежда.

Значит, там есть ведьмы. И, возможно, эти ведьмы иногда приходят сюда, в Люмину.

— Я долго была в пути и только недавно прибыла в Люмину, — призналась я, лихорадочно сочиняя легенду, которая звучала бы правдоподобно. — Были ли здесь в последнее время другие ведьмы?

— Насколько мне известно — нет, — серьёзно ответил священник. — Но новости подобного рода ты можешь услышать в Красной Таверне.

— Благодарю, — сказала я, хотя понятия не имела, что это за место.

Я поспешно ушла, пока не ляпнула чего-нибудь, что могло бы меня выдать. Мысли крутились вихрем.

Может, спросить Воробья о Красной Таверне? Но что, если это убежище повстанцев, и я невольно раскрою его?

То, что Максимиллиан и его окружение закрывают глаза на поклонение Фаэросу, вовсе не означает, что они так же терпимы к мятежникам. И меньше всего на свете мне хотелось бы поставить их под удар.

Та самая девушка, с которой я разговаривала раньше, стояла в тени другого дирижабля и оживлённо беседовала с двумя друзьями. Увидев меня, она радостно замахала рукой.

Я подошла — немного нервничая, но и с нарастающим волнением. Возможно, именно среди человеческих рабов я смогу узнать то, чего никогда не выясню в стерильной, вылизанной среде Башенного комплекса.

— Подруга! — окликнула она, и её спутники повернулись ко мне.

Одна из них была фабричной работницей, в таком же синем комбинезоне. Другой оказался клерком — аккуратно одетым, хоть и в поношенную одежду: застёгнутая до горла рубашка, жилет, повидавший лучшие времена, и тщательно выглаженные, но выцветшие брюки.

Все трое улыбались, хотя клерк смотрел настороженно, разглядывая мой плащ и чёрный костюм под ним.

Я мысленно прокляла Воробья за то, что не предупредил, куда мы идём. Если бы я знала, что окажусь на храмовой службе, выбрала бы одежду, которая позволила бы слиться с толпой человеческих рабов.

— Проповедь была замечательной, правда? — затараторила девушка, её глаза сияли. — Меня зовут Ханна, а это Саймон и Райна. Ребята, это… — она запнулась и покраснела. — Вообще-то, я ведь даже не спросила твоего имени.

— Я как раз собиралась спросить твоё, — улыбнулась я, очарованная её живой непосредственностью. Это многое говорило о силе проповедей священника — сохранить такой солнечный настрой в тех ужасных обстоятельствах, в которых жили она и её соплеменники.

— Я Кэтрин.

— Очень приятно, Кэтрин. — Саймон протянул руку и окинул меня критическим взглядом, пока я пожимала её. — В каком доме ты служишь? Я тебя раньше не видел.

— Саймон! — ахнула Райна, возмущённо глядя на него. — Не будь таким грубым.

— Что? — огрызнулся он, его глаза цвета мха сверкнули. — Вполне разумный вопрос, учитывая, во что она одета. — Он снова осмотрел меня, губы его сжались. — Ты похожа на охотников на вампиров, о которых мне рассказывала бабушка.

— И что с того, если так и есть? — парировала Ханна, шлёпнув его по руке. — Имоджен бы не помешала помощь истребителя.

— О чём ты? — Мой интерес мгновенно обострился.

— Ничего, — быстро отрезал Саймон, но Райна перебила его.

— Наша подруга Имоджен пропала несколько месяцев назад. Мы живём в одном доходном доме, и однажды ночью она просто не вернулась.

— Мы ходили к нашему местному стряпчему19, — добавила Ханна, и в её голосе прозвучала горечь, — но он ничего не сделал. Сказал, что она, наверное, сбежала к повстанцам на восток. Но это невозможно! Она бы никогда не ушла, не сказав нам!

— Конечно, он ничего не сделал, — фыркнул Саймон. — Их волнует только, чтобы электростанции, банки крови и оружейная фабрика продолжали работать. Один пропавший человек не стоит их времени.

— Это не один человек, — горячо возразила Райна. — Был ещё брат Мэйми—

— Эй! — прошипел грубоватый мужчина.

Его потрёпанное пальто развевалось за спиной, когда он направился к нам с таким видом, будто собирался надавать по ушам.

— Прекратите болтать так громко и шевелитесь! Если патруль узнает, что мы тут собираемся, они сожгут всё это место дотла!

— Простите! — пискнула Ханна.

Она схватила меня за рукав, и мы вчетвером поспешили прочь, направляясь к прорехе в проволочном заборе. По очереди пролезли через неё и начали спускаться по крутому склону к главной дороге, ведущей обратно в город.

Я вспомнила, что, судя по карте Люмины, верфь находилась ближе