Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

у неё хранятся старинные и мамины каллиграфии. Мама отдала в подарок, но матушка Лю намерена их нам вернуть. Как память. И еще: она сказала, что Чунтао интересовалась нашей столичной теткой, поэтому к ней идти не стоит. Ну, это на всякий случай, я и не собирался — она нехорошая.

— Сяо Юн, спасибо! Ты хорошо справился! Когда мы разберемся со всеми проблемами, я найду способ заработать много денег, и тогда мы обязательно отблагодарим кормилицу Лю, а твоим сестре и маме будем воздавать молитвы во всех храмах, какие здесь есть, если это поможет тебе…

Бай Ниу притянула к себе юношу, и они некоторое время молчали, думая об ушедших. Атмосфера в комнате была торжественной и немного грустной…

* * *

Единение семьи Бай было нарушено тихим стуком в дверь и сообщением слуги, что ужин готов.

Приняв поднос и распорядившись о вечернем омовении, брат и сестра поужинали, потом помылись по очереди в небольшой лохани, но горячей водой, и даже вымыли волосы! Вместе с водой слуги принесли полотенца, постельное белье (ну, так посчитала Ниу, увидев большой отрез полотна и два одеяла), небольшие брусочки, в которых попаданка узнала слитки сапонина, извлекаемого из золы спорыша и полыни, про которые ей когда-то рассказывала бабушка Нинг: их, ароматизированные фруктовыми и цветочными запахами, на заре её юности использовала её семья в быту. Эти растительные брусочки не пенились, но позволяли довольно неплохо очистить кожу, а горячая вода — прополоскать волосы.

Одевшись в присланные Лю «свои» вещи, Юн и Ниу уплыли в царство снов…

* * *

В ночевке в отеле и отсутствии телефона есть свои преимущества, подумала иномирянка на следующее утро: никто и ничто без разрешения не станет тебя будить. Просыпаешься сам, когда организм решит — пора!

Она встала, совершила утренние физиологические процедуры, оделась во вчерашнюю одежду, причесалась, вышла на улицу и, сев на ступеньках лестницы, стала наблюдать за просыпающимся городом. По каналу изредка проплывали ву-пэны, приветственно кивали гребцы, а Ниу размышляла, как добираться до столицы и как там действовать. Это утро было приятным, меланхоличным, но без ощутимой грусти. Она приняла ситуацию, в которой оказалась по чье-то незримой воле.

Открытая на улицу дверь позволила услышать стук и сообщение о принесенном завтраке. Девушка забрала поднос и негромко обратилась в сторону топчана:

— Юн-эр, вставай, нас ждут великие дела!

Братец потянулся, широко зевнул, поднялся и потопал за ширму. Ниу тактично вышла на лестницу и прикрыла дверь. Минут через десять Юн позвал ее обратно, и чтобы скрыть смущение, набросился с вопросами:

— Что ты вчера опять учудила? Что еще за самурай? Сколько денег обещал нам обменять Чжао Ливей? И почему ты повторяешь по утрам эту фразу про великие дела?

— Ты ешь, ешь, не отвлекайся. О фразе: один из знаменитых людей в моем мире с раннего возраста начинал день с этих слов. Так он настраивал себя на будущее величие. Согласись, настроение после них эдакое, боевое! Мне нравиться так утро начинать — разъяснила попаданка побудку графа Анри де Сен-Симона, с легкой руки его слуги ставшей крылатой.

— Относительно прочего. Я хорошо делаю массаж: и ручной, и акупунктурный. При многих заболеваниях этот метод эффективно способствует выздоровлению, особенно при травмах и растяжениях. Объяснять долго, я лучше покажу. Так вот, Тайра Хироюки, японец или — ямато? Не суть! Думаю, он богатый и влиятельный, по крайней мере, клан с такой фамилией в моем мире был довольно известен. Как тут — не знаю. Но катана его — это нечто!!! Непонятно, что он здесь делает, ведь не торговец же, хотя… Неважно. Если я не ошибаюсь, а судя по всему это так, знакомство с этим человеком будет нам только на руку, тем более, что живет он в Ханчжоу!

Бай Юн слушал «обновленную» сестру, жевал, изредка забывая закрывать рот от удивления, но все же за «базаром» следил, поэтому спросил:

— Самурай… Это Тайра, да? И что в нем такого?

— Понимаешь, самураи — это воины до мозга костей. Их кодекс Бусидо, Путь воина, содержит много обязательных норм поведения, и одна из них — верность долгу! У них прям пунктик! Иметь самурая в должниках — это очень и очень ценно! А если я еще и кэндо с ним потренируюсь… О! Дайте мне точку опоры и я переверну мир!!! — закатила глаза попаданка.

— Ну ты и… А говорила — я просто помогла! А это кто сказал?

— Ха, уловил цитату? Пифагор, древнегреческий ученый, я тебе потом о нем расскажу! Как здесь с арифметикой, ну, подсчеты там? Так, не отвлекай. Про Хироюки-сана. Ну, я и не отказываюсь: вначале так и было, это я только сегодня осознала выгоду. Я действительно могу ему помочь, так что остальное — бонус. Вот скоро придет Сэтоши, служка… Кстати, он плохо говорит на хань, поучишь его, а он — тебя паре фраз на японском, это любопытно. Да, опять напомню — ничему не удивляйся сам и не давай повода для этого другим. Держи морду кирпичом, как говаривал один мой лаовей-механик, мол, все нормально. И люди не будут обращать внимания на наши. мои странности. Понял?

— Ага. Да ты сама поешь… Морду кирпичом? То есть, держать лицо, да? Странные у вас фразочки! Потом подробнее про лаовеев расскажешь? И про Пи Фа...этого...Не забудь!

Глава 24

Вскоре после того, как Баи завершили завтрак, в дверь постучали. Предсказуемо за ней оказался Сэтоши, склонившийся в церемониально поклоне.

— Здравствуйте, госпожа! Тайра-доно ждет Вас. Прошу за мной!

Бай Ниу и Бай Юн прошли в соседний номер, где за ширмой в волнении ожидал лечебного сеанса самурай. Девушка представила японцам брата, не называя имен, и попросила парней оставить их с Хироюки одних на несколько минут.

Сэтоши вышел безропотно, а Юн попытался было возмутиться, но осёкся, вспомнив предупреждение сестры, и тоже вышел за дверь.

— Как Вы себя чувствуете, Тайра-доно?

— Благодарю, госпожа, немного лучше. Сегодня Вы опять меня удивите?

Бай Ниу тихо рассмеялась:

— А Вы этого хотите? Что ж, желание клиента — закон. Но, прежде, чем я начну, напомните мне, что я Вам вчера говорила о чести и моем поведении?

— Вы сказали относиться к Вам как к лекарю и не опасаться за мою честь. Почему Вы об этом спросили?

— Хорошо, что помните. Потому, что массаж, который я буду делать, предполагает некоторую интимность прикосновений в месте, скрытом одеждой и важном для любого человека, независимо от пола.

Хироюки бросило в