Твой Никто - Галина Кор

Глава 22

Ася.

Жалею ли я, что дала согласие на совместное проживание с Ником? Ни чуть. Это шло от души, откуда-то изнутри… но точно не из головы.

Думаю ли я о том, что это связанно с внутренней пустотой, отсутствием заботы, нехваткой внимания… Возможно. Тяжело принять то, что ты не нужен близким…

Зато появляется незнакомец, который щедро одаривает тебя всем этим, не требуя ничего взамен. И ты веришь, поддаешься, включаешься в эту… игру… Лишь потому, что чувствуешь себя нужной.

Все правильно, я клюнула на всю эту аферу без обязательств лишь потому, что почувствовала себя нужной.

Никаких иллюзий. Никаких лишних вопросов. Мне все предельно понятно. Все настолько просто, что даже не требует длительного осмысления. Я — это я… Симпатичная провинциалка, яркое впечатление, «курортный», если так можно выразится, роман. То, что было, но пройдет. Обязательно пройдет. Возможно, оставив приятное послевкусие в виде воспоминаний. А возможно и нет… Это вероятнее, чем первый вариант.

А он — это отдельная вселенная. Сложно устроенная, непонятная, иногда опасная, но такая манящая, что, отказавшись, будешь грызть себя всю оставшуюся жизнь. И никогда не простишь. Но там, за чертой моего городка, у него другая жизнь, и я не вписываюсь в нее. Мне нет там места. Я другая.

Почти неделю я чувствовала себя ровно. «Игра в пару» складывалась наилучшим образом. Приятные мелочи, общение на равных, легкий флирт, чувственный секс. Еще бы несколько дней, и я бы сама поверила, что так может быть всегда. Но проснувшись сегодня утром, понимаю, что-то произойдет.

Мне хочется быть как можно ближе к нему. Обнять ногами и руками, слиться в единый организм, лишь бы продлить сладостную и приятную, но в тоже время, такую разрушающую меня игру.

Немного расслабляюсь, когда Ник предлагает совместную поездку. Думаю, что показалось. Мало ли, может ПМС?

Но телефонный звонок ставит все на свои места. Предчувствие не обмануло.

Я понимаю, что звонок не выдумка Ника, я слышала весь разговор. Стоит ли переживать за человека, которого никогда больше не увидишь? Чисто по-человечески, наверное, стоит, а как девушке, нацеленной на дальнейшие отношения, явно нет.

— Когда ты уезжаешь? — стараюсь не выдать себя с потрохами. Мне надо сохранить лицо. Я не собираюсь кидаться ему в ноги с криками: «А как же я?».

— Прямо сейчас. Если я выеду в течение часа, то через десять часов буду в городе.

— Тебе помочь… или не мешать собирать вещи, — внимательно рассматриваю его лицо, запоминая каждую морщинку, родинку, цвет глаз… Блин, только бы слезы не покатились по щекам. Это больнее, чем хотелось бы, чем я планировала.

— Блин, малышка, я не хочу с тобой расставаться, — Ник обнимает меня, а у меня нет сил поднять руки, чтобы обнять в ответ. Они весят плетьми, будто все силы покинули меня.

— Ничего. Я понимаю, — шепчу в ответ. — Раз надо… друг в беде. А отдых дело такое. Отдохнем, когда-нибудь… — Порознь. Добавляет здравый смысл.

Он отпускает меня. Видно, что страшно зол. С психом бьет кулаком в стену, оставляя след в гипсокартоне.

— Как все невовремя. Я постараюсь все разрулить… И я…

— Стой. Ничего не обещай. — Кладу ему руку на грудь, сбиваю его боевой настрой. Нет, мне не нужно его обещание, что он вернется. Надеяться день, месяц — это одно, но ждать то, чему не быть — смерти подобно. Я просто сгорю… — Как будет, узнаем.

Он все понял. Удивительно, но многое мы можем и не проговаривать, все понятно без слов.

— Прости, — он опускает глаза в пол.

А я понимаю, что пора уходить.

— Я не буду тебе мешать. Да и у меня консультация назначена на час… Я пойду, ладно?

— Да, конечно, — видно, что и Ника внутри штормит. Ему тоже больно.

Быстро собираюсь. Сгребаю свои немногочисленные вещи в рюкзак, быстро пробегаю взглядом по комнате, проверяя все ли забрала, и перевожу взгляд на Ника. Он, как побиты пес. В глазах сожаление, тоска и отчаяние. Но я прекрасно понимаю, что разорваться на несколько частей он просто не может. Он нужен там. А я… девочка-формальность, приятная в общении и согласная на интим.

Может отец прав, и я ничем не лучше матери? Только в чем ее вина? В том, что променяла мужика, любителя выпить, на более наполненную и интересную жизнь?

Глупая, какая я глупая. Нет, чтобы подумать о том, что будет завтра, я размышляю о том, шлюха я или нет.

А завтра… Наступило воскресенье. Унылое, дождливое, ветренное и… грязное. Все, как на душе.

Недавно с работы пришел отец. Слышу, как он громыхает крышками от кастрюль на кухне. Что-то бурчит себе под нос, иногда выкрикивая ругательства. Все, надоело, надо искать квартиру или комнату в общаге может сдадут. Но так я больше не могу. Тошно. Это край, дальше шаг, и пропасть.

Поднимаюсь с кровати и бреду в туалет. Сажусь на унитаз. Опускаю глаза на белье. На трусах кровь. Вот и месячные. Все вовремя. Последняя жирная точка. Будто и не было ничего…

* * *

— Ася, ты чего такая худющая стала? — Маша в очередной раз за месяц пытает меня.

Да, прошел уже месяц, как Ник уехал. Живу ли я в ожидании? Надеюсь ли на чудо? Мечтаю ли о сказке? Нет. Я просто страдаю. Мне плохо, очень плохо. Я стала апатична. Равнодушие и безучастность стали моими верными друзьями.

Мир вокруг не изменился… Изменилась я.

— Не знаю, — пытаюсь объяснить Маше свое состояние, — просто есть не охота. Наверное, осенняя хандра. Или авитаминоз.

— Смотри, Артурчик твой стоит, с этой…

Один раз Артур предпринимал попытку наладить общение, приглашал на свидание, но мой пустой взгляд и однозначный ответ, отбили у него желание приближаться.

Но он долго не страдал от одиночества. Без обид, реально.

Вот, например, сейчас, он стоит в компании одногруппников, кидает на меня косые взгляды, но при этом, держит руку на талии Милены. И хоть она старше его на несколько лет, как бы сказал Ник, Артур не растерялся, и нашел лучший вариант. Все-таки дочь мэра… явно не ровня какой-то официантке, небо и земля. Что тут скажешь, молодец.

Милена громко и наигранно смеется, привлекая к их компании внимание. Это шоу для всех девушек, находящихся в коридоре, чтобы никто из них не строил планы на счет Артура. Метит территорию.

— Он не мой, и никогда им не был, — запоздало отвечаю Маше.

— Теперь,