Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub

не хватает сил сопротивляться. Меня несут в спальню, за Севой уверенно идёт Адам, а я просто не могу отказаться от того, что происходит. Чувствуя небольшое опьянение, я действительно понимаю, что хочу этого. Сейчас. Сегодня. Чтобы раствориться в них двоих и напомнить самой себе — почему я их любила и почему выбирала…

Муж опускает меня на кровать. Я тут же сажусь, прикидывая, что мне, вообще, нужно делать. Не понимая, как мне реагировать и действовать, я только и могу смотреть на них. Адам подходит ближе, уверенно ловит моё лицо и, наклонившись, впивается в губы, словно он, и правда, терпеть не в состоянии. От его силы желания и поцелуя перехватывает дыхание, и я стону ему в губы — в который раз за сегодня — и обхватываю его шею. Мужчина хмыкает мне в рот, перехватывает меня за затылок и углубляет поцелуй.

Наверное, я права, и это всё не правильно. Но желание горит во мне огнём настолько, что я не могу ему сопротивляться и тону в их ласках. Дрожу даже от лёгких касаний, плавлюсь от страсти и нежности одновременно. Чувствую, что рядом садится мой муж, ощущаю его руки на груди и как он разворачивает меня спиной к себе. Для чего?

Для того, чтобы впереди на край кровати сел Адам и ему было удобнее? Или Сева сейчас не способен думать? Кажется, они оба сошли с ума, и я вместе с ними. Честно говоря, я бы не хотела, чтобы кто-то из них останавливался сейчас. Иначе я просто не выживу. Мне жизненно необходимо, чтобы Адам и Сева были рядом. И, слава богу, они никуда не уходят.

Веду по рубашке мужчины передо мной, чтобы уже через секунду начать расстёгивать её. Мне хочется уравнять шансы и оголить их обоих так же, как и они меня. Маленькие пуговки поддаются легко, и вскоре я распахиваю рубашку и тянусь ладонями к оголённому мужскому торсу. От моих касаний Адам замирает, немного вздрагивает и шумно выдыхает. А мне так приятно вести ладонями по его крепкому торсу, ощущать холодными пальчиками его бархатную горячую кожу и двигаться только вверх, чтобы спустить одежду с мощных плеч. И ещё приятнее — осознавать, что они оба этой ночью мои. И больше ничьи. Я прикусываю его губу, не сдерживаюсь и схожу с ума от касаний и поцелуев сзади.

Перекинув мои волосы вперёд, муж выцеловывает мою спину, позвонки, шею, я иногда чувствую его язык, от чего немного темнеет в глазах. Я больше не контролирую своё тело, а в голове набатом стучит кровь в висках, требуя ещё, большего.

Выгибаюсь, чтобы хоть немного сбавить напряжение во всём теле, но оно переходит вниз и сосредотачивается внизу живота. К нижним губам моментально приливает кровь, от чего они становятся сверх чувствительными, и каждое движение, трение о тонкую ткань трусиков почти доводит меня до пика удовольствия…

Сегодня я выбираю физику. Эти ощущения и чувства, эмоции на грани… Выбираю не чувствовать себя виноватой завтра, и не хочу думать, что могу от всего этого отказаться. Мне так нравится то, что происходит, что мне совсем не совестно думать про то, как же будет дальше. Я хочу утонуть, раствориться и взорваться. И так важно, что тут они оба. Словно всё правильно. Словно я могу сходить с ума именно так. Имею право желать их обоих и не стесняться собственных желаний…

— Я хочу тебя, — шепчу я в губы Адама… — Вас обоих хочу. Я… — облизываю губы, совсем не чувствую ни своего запаха, ни вкуса — всё заполонили они… Всё пространство и весь воздух. — Я сейчас сойду с ума…

— Если Сева не убьёт меня…

— Логично, что нет, — отзывается мой муж за спиной, прижимаясь к моей пояснице каменным членом, и вылизывает мою шею. От интимности и откровенности происходящего я не совсем понимаю, что происходит. И реагирую запоздало. Что они несут? Всё уже дошло до этого, нет причин кому-то кого-то убивать.

Адам подтягивает меня ближе, опускает на кровать. Меня оглушает пряжка ремня, которая при расстёгивании звучит слишком громко в такой тишине. И пока до меня доходит, что Адам сегодня первый, кто доведёт меня до оргазма — а я близка к нему, ох, как сильно — переворачиваюсь и тяну к себе мужа. Он сам раздевается, словно для этого требуется лишь секунда. А Адам ничего не спрашивает. Перед тем, как Сева впивается в мои губы поцелуем, бывший резко и с размаху входит, кажется, порвав трусики. Характерный треск слышится отдалённо и полностью заглушён поцелуями Севы.

Адам ни на миг не останавливается, с самой первой секунды, мягко скользя внутри меня, он всё увереннее и увереннее гасит в моих глазах и сознании всё разумное. Туман похоти полностью овладевает нами и тяжело оседает в лёгких, мешая дышать. Хочется поскорее достичь пика, немного вдохнуть свежего воздуха и переварить, и одновременно — чтобы они оба не останавливались ни на секунду. Я дышу через раз и едва могу не кусать мужа… Слишком всё происходящее кажется… Настоящим.

Только спустя какое-то время замечаю возбуждение Севы и вспоминаю, что он тоже возбуждён и не менее нас с Адамом желает долгожданной разрядки. Потому мне хочется не просто опустить руку и самой помочь. Уже через несколько секунд я нежно слизываю с нежной головки капельку и уверенно обхватываю его член губами. Отчётливо услышав стон Севы, я чуть сильнее сжимает губы и подавляю улыбку и слова, рвущиеся наружу.

«Кому, как не мне знать, как ты любишь, и отчего готов излиться уже через минутку.»

А моё тело в то время подрагивает уже от каждого движения разгорячённого органа во мне. Я впервые так медленно и глубоко чувствую приближение оргазма и одновременно с таким удовольствием свожу Севу с ума. Часть меня и правда хочет, чтобы они поняли, что предавать меня нельзя, а часть — горит в огне похоти и страсти, Да, я сгораю и плавлюсь, но при этом ощущение, что теперь всё будет иначе — не покидает меня.

— Кончай, малышка, — говорит на ухо Адам, прикусывая мочку и, впившись пальцами в мои бёдра, уверенно работает бёдрами, разнося по спальне глухие звуки. Сева дрожит, изливаясь в мой рот и не сдерживается, как бывает обычно, стонет, выгибается и не дышит, долго и обильно ловя этот кайф… И едва он оседает на свои ноги, не в силах даже пошевелиться, Адам резко, но не сильно, перехватывает меня за шею. Прижимает спиной