Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub

счёт хорошо завязанного пояска. Он так уверенно и одновременно медленно входит, что я откидываюсь на стенку, прикусываю губу, рассматривая в полумраке напряжённое Севино тело. Ад становится вплотную к столешнице, опускается локтями на неё и целует меня.

— Не смей никогда жалеть о сегодняшнем вечере… — шепчет страстно.

Глава 15

Адам.

Противный телефонный звонок будит меня и почти сразу же прекращается. Во всём теле чувствуется сладкая нега и приятная дрожь после ночного секс-марафона с Ви и Севой. Это я вспоминаю сразу же, хотя мы на кухне раздавили на троих ту дорогущую бутылку виски из бара Севы. Сажусь в постели и провожу пятернёй по волосам, взъерошивая их. Очень дрожат ноги, а в теле приятная усталость и пустота. Одна из лучших ночей за все тридцать четыре года моей жизни. Хоть и… самая неоднозначная.

Осматриваюсь. Мы заснули вместе, потому что ни у кого не осталось сил идти на диван, а желания оставлять её одну, вообще, не было. Улыбаюсь, рассматривая лицо Ви. Губы опухли от того количества поцелуев, что были сделаны за эту ночь. Сейчас её губки надуты во сне, словно ей снится дурной сон. И ресницы подрагивают так, будто она не может проснуться. Но будить малышку мне не хочется. Пусть ещё хоть немного насладится негой сна.

За ней спит её муж. Я так понимаю, что они ещё не в разводе и бывшим я его назвать не могу. Он всё же муж. Какой-никакой. И мне, если честно, всё равно на статус их отношений… Этой ночью я смог не только вспомнить Ви, а почувствовать её и насладиться сладкими стонами от моих или его ласк. Она и сама от всего произошедшего кайфанула и не раз кончила… Поэтому ни вины, ни сожаления в содеянном я не испытываю. Нам всем это понравилось.

Повторил бы? Да.

Почему нет?

За эти дни я понял, что по-прежнему что-то чувствую к ней, хотя прошло столько лет. Может, во мне говорят эмоции от пережитой ночи, которая была чересчур страстной и эмоциональной… Но мне нравится то, что сейчас моё сердце наполняется давно забытыми чувствами, которым я вряд ли бы открылся, если бы не она. Вилу заставляет меня каждый раз ощущать себя тем сильно влюблённым мальчишкой, что когда-то разговаривал с её отцом, жутко боясь её потерять. На миг вспоминаются его и мои фразы, но я заталкиваю их поглубже. Не хочу тормошить то, что уже свершилось, а вот творцом своего настоящего стать хочется.

Оглядываю комнату в поисках звонившего до этого смартфона и плюю на это дело, так и не найдя его. Если кому-то нужно, ещё раз позвонят. Растираю лицо и зеваю, прикрыв глаза. Сколько времени? Часов рядом тоже не наблюдаю и понимаю, что надо вставать. Хотя бы выйти на кухню и выпить чашечку кофе.

Звонок повторяется, а я только сейчас догоняю, что это мой телефон с утра пораньше заливается трелью. Поднимаюсь, начинаю шарить по полу в поиске звонящего смартфона. А после быстро отвечаю, когда нахожу его под кроватью. Хочу выйти из комнаты, чтобы не разбудить спящих, но поздно. Ви уже садится в постели и смешно прищуривается, а Сева удивлённо и сонно привстаёт на локте.

Звонит, как ни странно, моя бывшая.

— Да, слушаю.

— Раевский, ты что, в танке? — спрашивает нагло Анжела. От её вопящего тона я почти сразу просыпаюсь. — Ты, вообще, с сыном повидаться не хочешь?

— В смысле? — отвечаю довольно грубо. — Ты же сама не дала мне встретиться с ним на днях.

— Планы поменялись. Мне срочно , слышишь? Срочно нужно вылететь по работе в другой город. Ярослава мне оставить не с кем, только с тобой. Надеюсь, хоть с этим ты сможешь справиться?

— Я тоже работаю, — хмурюсь, — как, по-твоему, Яр будет добираться в школу? Он ведь учится в другом районе.

— Значит, реши проблему и переведи его в школу поближе, или вози, у тебя же есть машина, — нагловато оповещает бывшая. Она надолго собралась в другой город? Зашибись.

— По-твоему ребёнок — игрушка, что ли? — чуть ли не рычу от поднимающейся злости. — Его нельзя перетаскивать из школы в школу или с одного места жительства на другое просто потому, что тебе захотелось… Это же удар по его психике.

— Кому, как не тебе, справляться с испорченной психикой, Адам, — усмехается она в трубку. — У меня самолёт через два часа, так что мне уже нужно выезжать. Я либо оставлю его в квартире, либо на вокзале, с которого отправлюсь в аэропорт. Так что выбирай.

И слова вымолвить не могу. Как можно быть такой… матерью? Это ж уму не постижимо. Мало того, что она запрещала мне встречаться с собственным сыном, наговаривала ему обо мне невесть что, а теперь… решила его бросить?

— На сколько ты уезжаешь? — выдавливаю из себя, пока наблюдаю за тем, с каким живым интересом за мной наблюдает парочка.

— Пока не знаю, — отмахивается Анжела. — Так где мне его оставить?

Заебись мамочка. Лишь бы сбагрить ненужного ребёнка и заниматься своей жизнью, наплевав на чужую… Не знаю, что из зол будет лучше, и мечусь от решения к решению за секунду. Ничего не говорю.

— Алё? Не слышу. На вокзале? — продолжает давить она.

— В квартире, — отвечаю грубо и несдержанно.

— Только выезжай прямо сейчас, а то мало ли, он же будет один. Ему всего-то восемь.

Открываю рот, чтобы высказать ей всё, что думаю, но короткий гудок оповещает о том, что эта сука уже сбросила. В шоке отвожу телефон от уха и пялюсь на экран какое-то время, пока Сева не спрашивает:

— Адам, случилось что-то? — хмурится и настораживается, уже сев в кровати.

— Да, — отвечаю заторможенно. — Бывшая позвонила, сказала, что уезжает в командировку и ребёнка на вокзале или в квартире оставит, если я сейчас не приеду.

— В смысле? — Вилу пышет праведным возмущением. — Как это? Одного?

— Ей не впервой, — натянуто улыбаюсь. — Только раньше за ним бабушки приезжали, меня же он никак не воспринимает. А сейчас они, видимо, не могут или что… Не знаю, — прикрываю глаза, растирая переносицу. — Вы извините, что посвящаю вас в свои проблемы…

— Перестань, — вдруг обрывает Сева. — Мы поедем с тобой, — решает и сползает с дивана. — Мало ли, мальчик потеряется, придётся его искать…

Виолетта кивает и тоже поднимается.

— Это точно, — говорит серьёзно и начинает метаться по комнате в поисках одежды. — Что же за мать такая, готовая бросить ребёнка, где угодно?

Тяжко вздыхаю и благодарно смотрю на них двоих:

— Спасибо, —