Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина

Но его молчание хуже любых слов. Давит. Его присутствие за одной со мной партой все эти недели заставляет моё сердце беспомощно трепыхаться в груди, ладони потеть, а моим мыслями бестолково скакать.

– Давай чего-нибудь выпьем? – предлагает Яна. – По коктейлю. Чтобы расслабиться.

– Плохая идея, – качаю я головой.

Мне тут вообще не хочется находиться, а если я ещё и напьюсь, то точно влипну в какую-то неприятную историю. Нельзя терять контроль. Это место… опасное. Стоит только посмотреть, как по углам парочки зажимаются и какие на нас взгляды парни кидают.

Зря я надела это короткое платье. Но ничего нарядного у меня в гардеробе больше не было. Теперь я не могу позволить себе тратиться как раньше на шмотку.

– Ну давай по одному, – уговаривает подруга. – Хоть расслабимся немного! Сама ведь понимаешь, что так быстро улизнуть не получится. Надо тут немного поболтаться.

– Ладно.

Сдаюсь быстро, потому что не хочу спорить. Хотя думаю, что меня и от одного коктейля унесёт. Я вообще практически никогда и не пила. Брат категорически против, да и сам никогда не выпивает, он у меня спортом увлекается, жена его тоже не увлекается. Дети, кормление, не до таких развлечений.

А так-то я нигде в компаниях и не бывала. Учитывая то, что со мной никто и не желал общаться. Дочь преступника. Хорошо, что здесь эта слава меня не преследует. Пока.

Мы подходим к барной стойке, но тут не протолкнуться. Правда два парня тут же освобождают для нас места. Мы забираемся на стулья, и тут до нас доходит плачевность ситуации.

Они не просто так уступили. Они хотят… пообщаться с нами.

– Девочки, давайте знакомиться, – начинает первый.

Тот, что теперь стоит рядом со мной. Он выглядит взрослее нас, наверное, старшекурсник. У него широкая улыбка, слишком белые зубы. Но всё равно симпатичный. Второй тоже явно старшекурсник. Он уже выпытывает у Яны какой коктейль она будет пить.

– Смотрю на тебя и не могу понять, ты новенькая? – продолжает тот, что взял в оборот меня.

– Да, – выдавливаю я нехотя.

– Я – Сергей, а это Андрей. Мы с магистратуры.

– Алёна.

– А я – Яна.

Подруга переводит на меня взгляд и делает большие глаза. Только я не понимаю, что она вкладывает в это движение. Пора бежать? Или может наоборот намекает, что неплохо мы тут устроились, нашли компанию сразу.

Парни… не кажутся опасными. Вроде улыбаются, расслабленные и довольные. Заказывают нам коктейли. Я пробую. Оказывается не так уж и противно. Алкоголь практически не чувствуется. Напротив, сладкое что-то, как сок.

Старшекурсники говорят что-то об учёбе, о факультете, я особо не вслушиваюсь, потягивая коктейль и понемногу расслабляясь.

Может быть, не все здесь такие уж ужасные? Нормальные парни, весёлые.

Потом за первым следует второй коктейль.

Я чувствую глупую, пьяную улыбку на своём лице и не могу её стереть. Я даже смеюсь какой-то непонятной шутке, которую толком и не слышу. И вправду идея выпить была не такой уж и плохой.

Я допиваю второй коктейль. Помещение клуба начинает медленно вращаться. Пол уходит из-под ног, а грохот музыки будто оборачивается ватой.

Тревога бьётся где-то глубоко внутри, но тонет в этой липкой, сладкой апатии.

Так. Хватит. Это, наверное, было лишним. Я ведь не хотела терять рассудок…

– Может пойдём за столик? – наклоняется Сергей, и его рука внезапно устраивается на моей талии.

Ладонь чужая, влажная, она обжигает через ткань платья, и меня буквально передёргивает. По телу пробегают мурашки. Вот только они совсем не похожи на те, что вызывает у меня Ярослав. Это прикосновение… оно другое.

Грубое, собственническое, и… пустое. В нём нет того заряда, той адреналиновой силы, что исходит от Тормасова. Когда Ярослав прикасается ко мне, это как удар током. В его грубости есть первобытная сила, которой хочется подчиняться. Рядом с Тормасовым я задыхаюсь от его близости, и все мысли крутятся только вокруг того, чтобы он подтянул меня к себе поближе…

Ладонь же Сергея вызывает только один импульс – оттолкнуть его и бежать.

– Нет, спасибо, нам вроде и тут хорошо, – пытаюсь мягко высвободиться, но его хватка лишь усиливается.

– Тише, тише, – его голос становится приторно-сладким, но в нём слышится сталь. – Не будь занудой. Я просто хочу поговорить, а здесь не слышно.

Его