Герцог, не порть мне Средневековье! - Светлана Огнева

— Но как сообщить? — спросил Гилберт. — Голубей у нас нет, гонца Корвинский не выпустит.

— Есть один способ, — я понизила голос. — Сэр Ламберт.

— Предатель? — сэр Бертран скривился. — Ему доверять — себя не уважать.

— Я не говорю «доверять». Я говорю «использовать». Он трус и приспособленец. Если он поймёт, что Корвинский проигрывает, он переметнётся на нашу сторону. Нужно только убедить его.

— И кто это сделает? — спросил сэр Эдмунд.

— Я, — просто ответила я.

Разговор с сэром Ламбертом состоялся на следующий день. Я подловила его в коридоре, когда он выходил из кабинета Корвинского. Вид у него был потрёпанный и нервный — видимо, герцог был не в духе.

— Сэр Ламберт, — я преградила ему путь, — нам нужно поговорить.

Он вздрогнул и огляделся.

— Леди Валери, я…

— Вы обманули нас, — перебила я. — Вы обещали перемирие, а заманили в ловушку. Как вы себя чувствуете, зная, что стали пособником мятежника?

— У меня не было выбора! — он заговорил быстро, сбивчиво. — Корвинский — мой сюзерен. Я обязан ему подчиняться.

— Обязаны — да, — согласилась я. — Но вы также обязаны королю. А король объявил Корвинского мятежником. Так кому вы служите на самом деле? Тому, кто прав, или тому, кто сильнее?

Ламберт молчал. Его лицо подёргивалось, а руки теребили край плаща.

— Послушайте, — я смягчила тон, — я понимаю, что вы боитесь. Но сейчас у вас есть шанс всё исправить. Помогите нам — и герцог Эшфорд замолвит за вас слово перед королём. Амнистия, сохранение титула, возможно, даже земли. Или — оставайтесь с Корвинским и вместе с ним идите на эшафот.

— Чего вы хотите? — прошептал он.

— Письмо, — сказала я. — Вы отправите письмо герцогу Эшфорду. С голубем или с доверенным человеком — как сможете. В письме будет сказано, что гарнизон Корвинского не готов к войне и что переговоры возможны. И что мы живы и ждём помощи.

— Но если Корвинский узнает…

— Не узнает, — твёрдо сказала я. — Мы сделаем это осторожно. Вы же умный человек, сэр Ламберт. Найдите способ.

Он колебался целую минуту. Потом кивнул.

— У меня есть человек. Старый конюх, он не вызывает подозрений. Он может отвезти письмо.

— Отлично, — я достала из рукава крохотный свиток, который приготовила заранее. — Здесь всё. Отправьте как можно скорее.

Ламберт взял свиток и спрятал его в складках плаща.

— Леди Валери, — сказал он тихо, — вы рискуете. Если Корвинский заподозрит…

— Я знаю, — я улыбнулась. — Но я уже привыкла к рискам.

Через два дня тренировок с солдатами Корвинского я стала местной достопримечательностью. На плац приходили поглазеть слуги, кухарки, даже некоторые офицеры. Я не возражала — чем больше народа, тем больше информации.

Однажды после занятия ко мне подошла женщина — немолодая, в тёмном платье, с усталым, но добрым лицом. Она отозвала меня в сторону и сказала:

— Леди, я слышала, вы умеете лечить спину. У моего мужа грыжа, он не может работать. Поможете?

— Грыжа — это серьёзно, — я задумалась. — Но я могу показать упражнения, которые облегчат боль. Приходите вечером, я покажу.

Женщина (её звали Грета) пришла не одна — с ней пришёл муж, сутулый плотник с перекошенным от боли лицом, и пара соседок с похожими проблемами. Я показала им простейшую лечебную гимнастику — ту, которую в моём мире рекомендовали при проблемах с позвоночником. Через час плотник распрямился и недоверчиво покрутил плечами.

— Боль ушла, — пробормотал он. — Не совсем, но меньше. Леди, вы святая.

— Я не святая, — усмехнулась я. — Я просто много знаю про спины.

На следующий день ко мне выстроилась очередь. Служанки с больными коленями, кузнец с защемлением плеча, даже старый повар с артритом. Я стала кем-то вроде бесплатного физиотерапевта замка Корвинского. И каждый пациент приносил с собой крупицу информации.

— Герцог рвёт и мечет, — рассказывала Грета, пока я показывала ей упражнения для осанки. — Говорят, от Эшфорда пришло какое-то письмо. И ответ короля тоже. Герцог заперся в кабинете и никого не пускает.

— Письмо? — я насторожилась. — От кого?

— Не знаю, леди. Но говорят, он очень зол. Даже кубок об стену разбил.

Я переглянулась с Гилбертом, который стоял неподалёку, изображая моего ассистента. Неужели наше письмо дошло? Или, наоборот, пришли плохие новости?

Разгадка пришла вечером. За мной прислали стражника — герцог Корвинский требовал меня в зал. Я шла туда с колотящимся сердцем, но внешне старалась держаться спокойно.

В зале, помимо Корвинского, сидели его офицеры — все мрачные и напряжённые. На столе лежал развёрнутый пергамент с королевской печатью.

— Леди Валери, — голос Корвинского был скрипучим и злым, — вы знаете, что здесь написано?

— Понятия не имею, ваша светлость.

— Король требует моей немедленной капитуляции, — прошипел он. — И сообщает, что армия Эшфорда выступает. Через три дня они будут у моих стен. И знаете, что ещё? Они пишут, что если хоть волос упадёт с головы заложников, меня казнят без суда. А если я отпущу вас — возможно смягчение приговора.

Я мысленно перекрестилась. Герцог Эшфорд не бросил нас. Он действовал — быстро, решительно, используя и дипломатию, и силу.

— Это разумное предложение, — спокойно сказала я. — Вам стоит его принять.

— Я не собираюсь сдаваться! — Корвинский стукнул кулаком по столу. — Но я могу использовать вас иначе. Вы поедете к Эшфорду как моя парламентёрша. Передадите ему: я отпущу заложников в обмен на отказ от осады. И… на ваше согласие стать моей женой.

Я рассмеялась. Не удержалась.

— Герцог, — сказала я, отсмеявшись, — вы потрясающий человек. У вас дар убеждения. Но давайте посмотрим правде в глаза: ваше положение безнадёжно. Гарнизон не готов к войне. Солдаты не хотят сражаться. Король против вас. Единственный разумный выход — принять условия и сохранить хотя бы часть земель. Я могу передать это герцогу Эшфорду. Я даже замолвлю за вас слово — о смягчении. Но жениться на вас я не буду. Ни сейчас, ни когда-либо.

Корвинский смотрел на меня, и в его глазах боролись ярость и отчаяние. Наконец он опустился в кресло и закрыл лицо рукой.

— Я посвятил жизнь борьбе за