Лягушки, принцессы и прочие твари - Ксения Алексеенко

— Но чего это мы стоим на дороге и разговариваем? Голову напечет! Пошли обратно?!

— П-пошли, — ошалело кивнула я.

Лер резко мотнул головой. Так его еще не оскорбляли. Я положила руку ему на плечо, призывая успокоиться. В конце концов, в чем-то они правы. Лер действительно никогда не любил чужаков и не верит им. Но можно было и потактичнее.

Я твердо решила объяснить это Фанти. У всех есть свои причины, и я вовсе не хочу, чтобы кто-то с кем-то ссорился. У меня еще и жених объявился, джоктиец, Лер и так должен был быть не пределе.

Страх вернулся. Правда, теперь я боялась не за себя.

Лима разбила банку.

Фахраса знала, что этим все и кончится. Прямо-таки сердцем чуяла, что Лима что-нибудь учудит, никак Веда подсказывала. К счастью, эта дуреха не потащила в панике лягуша к Юське, а просто поскользнулась на скользких ступеньках, ведущих в подпол, и свалилась. Банка — в дребезги, Лима — в истерике, к тому же порезала палец, лягуш, не будь дурак, шмыг — и в бега. Фахраса знала, но не предупредила.

Фахраса знала наперед: она будет искать, искать, искать, тщательно искать, но ничего не найдет. И все равно искала; предсказанное лучше исполнять. Веда дает знание, но не очень любит, когда им пользуются.

Фахраса, знала: если ей вдруг захочется узнать всю свою судьбу, судьбу Юсеньки, судьбу Лимы, она ее узнает. Но тогда все эти судьбы будут предопределены, потому что Веде придется вспомнить их до мелочей. А как Веда помнит, так и будет. Лучше не обращать на себя внимания Богов, это Фахраса усвоила очень скоро после того, как Веда подарила ей на девятый день рожденья Силу. Силу спрашивать и всегда получать ответ. Знания всего мира. Наверное, захотела себе подружку, чем-то похожую на нее. Но дружбы почему-то не получилось. Слишком далеки они были друг от друга, чтобы мирно болтать и играть. Фахраса стремительно взрослела. Веде же всегда было девять. И будет, пока маленькая богиня не захочет иного.

Богам очень быстро надоедают их игрушки, особенно те, с которыми сложно играть, и они рано или поздно начинают потихоньку от этих игрушек избавляться. Фахраса, бывшая еще маленькой и глупенькой девочкой, постоянно о чем-то спрашивала Веду, и Веде это быстро надоело.

Одного предупреждения Фахрасе хватило.

С тех пор она с Ведой не разговаривала. Не молилась. Ничего не просила. Иногда Веда подкидывала ей информацию, люди не сведущие называли это «озарениями» или «предвиденьем». Может, хотела подружиться. Может, жалела. Может, это просто были случайные утечки божественного сознания… Фахрасе было все равно. Она просто их использовала, как могла.

Хочешь жить, умей вертеться — это было девизом Фахрасы до рождения Юсеньки. А потом девиз исправился на: «Хочешь выжить? Исправляй, что навертела».

До своего побега Фахраса работала на Хидшаха. Он контролировал ведов в Джокте и подконтрольных ей территориях, хотя и никого и не обучал. Фахраса к тому же приходилась ему дальней родственницей… Абсолютная власть мужчины, главы рода, над женщиной, юридически отмененная Советом около двух веков назад, практически никуда не девалась.

Фахраса все равно сбежала бы. Юсенька была только поводом сделать это побыстрее.

Фахраса никогда не любила Джокту…

Поэтому она решила просто подождать, чем все кончится.

Она берегла Силу для изменения своей судьбы, и бесцельная беготня за лягушем не входила в ее планы, хотя входила в планы Веды.

Только увидев зеленые глаза маленькой постоялицы, имя которой, как Фахраса только сейчас припоминала, так и не было названо, ведьма поняла: Веда привела к ней ученицу. К единственной более-менее знающей ведьме на талиманской земле.

И только от нее, от ласковой тетушки Хос, зависит, сможет эта девочка жить по своему, а не как Ведой записано, или нет. Сможет эта ведьмочка вытащить Фахрасу из колеи ее судьбы на волю, или нет. А Фахраса очень хотела свободы.

Только вот про Знающих Веда никогда не забывает.

Естественно, лягуша расколдовали. Кто? Видимо, та зеленоглазая была еще и принцессой. Шутка в стиле Вефия: подсунуть такой маленькой девочке такого большого жениха. Это была его сфера, Веда не имела здесь права голоса.

Фахраса подготовилась к визиту, расчесав и убрав в сложные косы на хегский манер свои иссиня-черные волосы, подобрав халат пострашнее, позасаленнее. Она ненавидела свое новое, расплывшееся тело; чтобы вернуть его в форму ей понадобятся годы, однако иного выхода из устроенной дочуркой ситуации не было. Никто не станет искать яркую бабочку Фархасу в расплывшейся тетушке Хос. За все надо платить свою цену.

Она распахнула дверь за секунду до того, как принц решил постучаться. В ее жизни было мало сюрпризов, но то, кем именно окажется этот принц, Фахраса заранее не знала.

Это оказался джоктиец: его одежда была джоктийской, его лицо было смуглым, а волосы черными. Фахраса удивилась этой неправильности, а так же неуловимо знакомому лицу принца. Принца-джоктийца. Такой же немыслимой штуки, какой была бы сухая вода.

Из каких древних времен он пришел? Сколько просидел в лягушках?

Принц открыл рот и сказал:

— Здравствуйте… тетушка Хос? Мне нужна комната.

— Так плати, регистрируйся, мальчик, да и будет тебе, чего желаешь… — машинально ответила Хос, и только потом поняла, что джоктиец-то без проблем отличит акцент родной джокты от хегского.

Принц оскалился. Его прозрачно-серые глаза смотрели на Фахрасу раздраженно, недоверчиво.

— Я — Куциан. А вы..? Голос мне ваш знаком… Не беспокойтесь, тетушка, никто не поймет акцента в этой затюханной таверне.

— Это моя таверна, мальчик, не стоит ее оскорблять, если хочешь воспользоваться моим гостеприимством… на твоем месте я пошла бы в кабинет; нет сути стоять в коридоре… мне все рано надо тебя записать.

Фахраса посторонилась, пропуская принца, и в который раз пожалела о загубленной собственными руками красоте. Когда ты красива, гораздо легче договариваться с мужчинами. Особенно, настроенными решительно и враждебно. Готовыми шантажировать.

Чем придется откупиться? Веда безусловно знала, но Фахраса не собиралась спрашивать. Принц и сам все расскажет.

— Я думаю, — сказал принц, когда удобно устроился на мягком «гостевом» диванчике Фахрасы, — вам, тетушка, придется приютить заблудшего сына твоей родины. Потому что он знает, где именно твоя родина находится.

Фахраса резко закачала головой, так что зазвенели тяжелые серьги. Им вторили браслеты: она поправляла прическу. Дребезжание было громким и давало время подумать.

— Да что ты, мальчик. Мы из Хегса, но братец мой сводный…

— Да неужели? — Вежливо спросил принц, скучающе уставившись в потолок.

— Я не уступлю шантажисту. Ты не стребуешь с