Мой муж злодей - Алиса Вишня

Ладонь вернулась на грудь, и скользнула ниже. Мужчина привстал, рука нырнула между моих плотно сжатых ног, и, с небольшим усилием, раздвинула их пошире. Я не сопротивлялась, ибо ждала чего-то подобного.

Пальцы дотронулись, замерли, словно в нерешительности, затем раздвинули, проникли внутрь, и принялись исследовать, плавно скользя и поглаживая. От этого приятная дрожь в моем теле только усиливалась, и я почувствовала, как мои ноги, словно сами собой, раздвинулись шире, отчего ОНА бесстыже распахнулась, подставляя под руку Альена нежную сокровенную плоть.

Мое тело будто жило само по себе, без вмешательства разума. Словно знало, как получать удовольствие.

Ноги раздвинулись, а бедра приподнялись, стремясь усилить наслаждение...

Неожиданно, мужчина резко наклонил голову, и захватил своим ртом мой. Поцелуй был ошеломительно сильным и страстным — его губы жадно и безжалостно терзали мои.

В тот же миг он подсунул под меня руку, приподнял, схватил, и навалился сверху, сжав и смяв меня в объятиях.

Я почти задохнулась, но это все равно было приятно. Даже задыхаться в его объятиях было приятно!

Почувствовала, как ОН, толстый и твёрдый, прижался к мягкой, нежной плоти , и издала болезненный, беспомощный стон. Я понимала, ЧТО сейчас будет, но вдруг подумала, что не смогу его принять — ОН был слишком большим, а ОНА слишком маленькой.

Он пронзил меня одним яростным толчком, и я закричала от резкой саднящей боли.

Да, я знала, что будет больно, и ждала этой боли, но это все равно случилось неожиданно. Наслаждение от ласк и объятий было прервано самым грубым и подлым образом, а боль оказалась сокрушительной.

Мужчина замер и произнес... нет, прорычал — "ЧЁРТ!"

А я забилась в его руках, ошеломленная открытием — голос, произнесший ругательство, был не Альена!

Я отдалась незнакомцу, неизвестно кому!

Мужчина сжал объятия так сильно, что мне стало не шевельнуться.

— Т-сс! — прошептал он, и добавил — Назад дороги нет! Мне уже не остановиться!

И продолжил пробиваться.

— Я не могу! — вскрикнула я, когда он начал проталкиваться внутрь меня. Его давление было слишком сильным.

— Тише, милая! — произнес он тем же жарким шепотом. Он вышел, обхватил себя рукой и попытался снова, медленно. А мое тело продолжило сопротивлялось вторжению. Он снова остановился.

Его полный вес снова был на мне. Одной рукой он обнял мои плечи, другой – мои бедра.

Он потирался ИМ о НЕЕ взад-вперёд. Я кричала, а он проталкивался внутрь, и его дыхание с шипением вырывалось сквозь стиснутые зубы. Я опять задыхалась, чувствуя, как ОНА пытается не впустить пронзающую толщину его плоти. Я чувствовала каждый малый "шажок", на который он всё глубже продвигался, забирая каждую крохотную частичку, которую уступало ему мое тело. И когда я была уже точно уверена, что он вонзился до упора, что ОНА вместила, забрала, заполучила ЕГО всего, он с грубым рыком сделал последний рывок, ещё глубже, и я беспомощно захныкала.

... Он нежно поцеловал меня, и произнес:

— Прости, милая, что причинил боль! Это так и бывает, в первый раз, если ты не знала... Но вообще это подстава, знаешь ли. Если бы... если бы ты сказала, предупредила, что девственница — я бы не стал.

Он погладил меня по голове, вздохнул, и поднялся.

— Не зажигай свечи! — вскрикнула я, и услышала, что он замер, остановился.

Быстро поднявшись, я торопливо двинулась туда, где раздевалась. Наткнулась на него, на горячее обнаженное тело, и отскочила. Услышала, что он отступил, и продолжила путь. Пошарила рукой по полу, подняла и надела свой плащ, а затем напялила башмачки, и двинулась к выходу.

Открыла дверь, и словно получила пощечину — свет комнаты с горящими лампами ударил по глазам.

Пришлось отвернуться, обернуться.

Зарева, падающего из прихожей, хватило, что бы увидеть — посередине покоев принца Альена стоял голый Энсли Фаларион."

Глава 23

Вернувшись в свое поместье Валери затаилась, и принялась ждать последствий ночного происшествия. Но ничего не происходило.

Служанка, отправленная на разведку во дворец, вернулась с новостями, которые лишь подтвердили худшие опасения Валери. Девушка доложила то, о чем Валери и так догадалась: генерал Фаларион, не желая стеснять принца Дамиана, воспользовался гостеприимством Альена и расположился в его покоях. А принц, в свою очередь, с непостижимой щедростью уступил герою-триумфатору свои лучшие комнаты, в том числе… и свою спальню.

Валери была в шоке. Она кляла и Альена за его глупое благородство, и Энсли за то, что он просто существует. Она молила всех богов, чтобы о случившемся никто не узнал, цепляясь за слабую надежду, что в темноте Фаларион не понял, кто она, а если и понял, то промолчит, чтобы избежать скандала.

Ближе к обеду, когда солнце стояло в зените и заливало сад за окном золотым светом, ее позвал к себе отец. “Начинается!” — уныло подумала девушка.

Пока она шла по длинному коридору, мимо портретов своих предков, сурово взирающих со стен, то решила, что будет все отрицать. Отпираться до последнего. Она не ночевала в спальне генерала. Это была какая-то другая бесстыжая девица.

Но, отец встретил дочку с улыбкой, отчего у Валери отлегло на сердце. Значит, он позвал ее по другому, хорошему поводу.

Однако то, что принц сообщил дочери, было еще более неожиданно и неприятно, чем она ожидала.

— Генерал Фаларион попросил у меня твоей руки! — произнес принц Немерийский, продолжая улыбаться — И подал прошение Императору, с просьбой даровать ему брак! Император даровал! Да и я не отказал!

Валери, от неожиданности, плюхнулась в кресло.

— Как? Почему? — воскликнула она.

— Почему? Тебе лучше знать! — усмехнулся отец — Видимо, Энсли влюбился на вчерашнем обеде!

— Почему ты согласился, не спросив меня! — продолжила вопить Валери.

— Вот, спрашиваю! — продолжил веселиться принц — Но, отказ не принимается, ибо Император одобрил! Ты можешь его ослушаться в каких-то мелочах, но не сейчас! Твой брак — дело серьезное, государственное! Или ты желаешь, чтобы Фаларион женился на принцессе-заложнице, и наша армия, им руководимая, попала под влияние вражеской страны? Я не хочу терять свое войско! Конечно, сейчас Энсли верен и мне, и императору, но жена может сильно на него повлиять, и пошатнуть его преданность! Да и чем он плох, генерал Фаларион? Молод, здоров, не беден, и собой хорош! Выгодная партия!

Напрасно Валери спорила, умоляла, истерила. Принц стоял на своем, увещевал неразумную дочь, а