Ведьма для изумрудного дракона - Лана Бель

запахнула полы плотнее и вскинула подбородок, пытаясь вернуть себе привычное спокойствие, но под его темным взглядом это получалось откровенно плохо.

— С того, что произошло сегодня в лавке. Я почувствовал это еще вчера на празднике. А вечером мне пришлось снять с тебя воздействие.

Она нахмурилась и сделала пару шагов к столу.

— Воздействие?

— Да. Воздействие. Такие вещи туманят разум. Человек начинает воспринимать другого иначе — он кажется привлекательнее, нужнее, желаннее. Как любимый лимонный пирог, даже если ты только что поела. Их когда-то использовали мужчины постарше, чтобы ускорить сближение. Без лишних вопросов. Без долгих ухаживаний. Особенно там, где важны наследники или где не хочется, чтобы женщина проявляла излишнее любопытство. При длительном воздействии разум мутится и человек превращается в удобную куклу.

Лили медленно опустилась на стул.

В памяти всплыли обрывки: вязкость мыслей рядом с Алистером, странное спокойствие, отсутствие привычных вопросов. То, как легко она соглашалась. Как не анализировала. Как будто часть ее просто отключилась.

— Заклинание расположения давно запрещено.

— Я не могу утверждать, что это было именно оно, — ответил Рик. — Есть и другие заклинания, артефакты. Но воздействие точно было. Я чувствовал его и снял.

Она поднялась и начала шагать по кухне, не находя себе места. Ее взгляд снова и снова возвращался к Рику, а он не мешал, не пытался ее остановить, не подходил ближе. Он просто стоял и давал ей время переварить услышанное.

Лили была ведьмой. Опытной. Осторожной. Той, что привыкла доверять своему чутью.Но в этот раз она плохо считывала знаки.

Ей и в голову не приходило, что кто-то осмелится использовать на ней запрещенную магию.Лили резко остановилась, сжала кулаки и прикусила нижнюю губу.

— Значит… все это… — слова давались тяжело. — Это была не я?

Он ответил сразу, без колебаний:

— Твои чувства были наведенными.

Лили закрыла глаза.

Это объясняло слишком многое. И одновременно выбивало почву из-под ног.

— Почему ты не сказал сразу? — тихо спросила она.

— В тот вечер произошло достаточно всего, и ты была не в себе, — спокойно ответил он. — А утром я не хотел портить тебе день. Поэтому отложил разговор до вечера.

— А украшение под глазом… — она подняла взгляд. — Это ты?

Рик самодовольно усмехнулся. В его глазах на мгновение проступил вертикальный зрачок.

— Скажем так… разговор не задался.

Лили выдохнула, медленно облизнула губы и сделала шаг ближе. От него исходила сила — живая, плотная — и она сама тянулась к ней, чувствуя странное спокойствие рядом.

— Теперь заклинания, направленные на мои чувства, не будут работать? — тихо спросила она.

— Связь, что возникла между нами, защитит тебя, — ответил он и осторожно взял ее руку. Ее ладонь была прохладной, его — горячей, и от этого контраста по коже побежали мурашки. — И не только она. Я поставил блок на любое ментальное вмешательство.

Лили неловко улыбнулась.

— Рик… а наша связь — она другая? Просто… с тобой я тоже плохо соображаю. Меня очень тянет к тебе.

Он согревал ее пальцы в своих ладонях, и его взгляд потемнел. И почему-то Лили даже не попыталась освободить руки.

— Поверь, — тихо сказал он, — мне рядом с тобой тоже непросто держать себя в руках. Эта тяга нужна, чтобы пара скорее закрепила союз, — он на мгновение задумался, — после этого дракону становится спокойнее. Он знает, что его Альма рядом.

До сознания Лили донеслось глухое рычание Ра’карна:

— Моя.

— У дракона все проще, — сказал он тише. — Голые инстинкты, вшитые природой: защитить, накормить, сохранить, продолжить род. Он чувствует тебя… как свою.

Внутри снова прозвучало низкое, довольное:

— Моя.

Рик дернул уголком губ и провел рукой по груди, будто там все еще отзывалась старая пустота.

— А я… когда мой дракон уснул, внутри стало пусто. Глухо. Холодно. Я думал, так теперь и будет.

Лили вздрогнула и осторожно высвободила руку, сделав шаг назад.

Он не удерживал.

— Но каждый раз, когда я видел тебя, твою смущенную улыбку… мне становилось легче.

Он смотрел прямо на нее.

— Я выбрал тебя еще до того, как проснулся мой дракон. Я собирался просить твоей помощи и думал… — он на секунду замолчал, — если он так и не проснется, это ничего не изменит. Я все равно останусь рядом с тобой.

У Лили защипало в глазах. Дыхание на мгновение сбилось, и образ Рика перед ней поплыл, расплываясь в тонкой пелене слез.

— Я кое-что продала недавно… — ее голос дрогнул. Она судорожно втянула воздух. — И это могло усыпить твоего дракона. Это я виновата в том, что ты…

Слова застряли в горле.

Она опустила голову, не выдержав собственного признания.

— Я не хотела продавать… но пришлось… — она покачала головой. — Мне так жаль.

Ресницы дрогнули. Блеск в глазах стал слишком явным, и она упрямо сжала губы, пытаясь удержать слезы.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он.

Лили подняла глаза.

Он уже стоял рядом.

В его взгляде не было ни упрека, ни сомнения. Только спокойная, твердая уверенность. Он осторожно коснулся ее подбородка, не позволяя снова спрятаться.

— Если бы не ты, я мог оказаться совсем не там, где сейчас стою, — сказал он ровно. — И мы до сих пор не знаем, использовали ли твое средство.

Он сделал короткую паузу.

— Но одно я знаю точно.

Его голос стал глубже.

— Я рад, что наши пути пересеклись. Даже если все началось с зелья. Ты вытащила меня, Лили. И этого более чем достаточно.

Он притянул ее к себе — уверенно, но бережно.

Лили прижалась щекой к его груди. Под щекой глухо и ровно билось его сердце. Этот спокойный ритм неожиданно успокаивал — словно мир наконец замедлился.

Его ладонь легла ей на затылок и мягко скользнула по волосам.

— Кажется, тебе сейчас не помешает успокоительный отвар, — тихо сказал он.

— Кажется, тебе сейчас не помешает успокоительный отвар, — тихо сказал он.

И она почувствовала, как его губы мягко коснулись ее макушки. Лили улыбнулась сквозь слезы и крепче обняла его.

— Спасибо… что помог мне. И не злишься.

Он только слегка качнул головой.

Они постояли так еще немного, пока ее дыхание не стало ровнее. Потом сели за стол. Свечи догорали. Отвар медленно остывал. Лили обхватила кружку ладонями,