Ведьма для изумрудного дракона - Лана Бель

На его груди вспыхнула метка — изумрудно-золотая, болезненно-сладкая. И в тот же миг, чуть выше сердца Лили, ответно загорелась ее.

Ра’карн внутри него взревел, просыпаясь.

Рик крепче прижал ее к себе — и в этот момент Лили глухо простонала ему в губы.

Поцелуй оборвался — и в следующую секунду Лили обмякла у него в руках, словно сила, державшая ее на ногах, внезапно иссякла.

Рик успел подхватить ее прежде, чем она начала оседать, крепко прижал к себе, чувствуя, как в груди все еще гремит сердце, а взбесившаяся магия медленно оседает, успокаиваясь.

И вместе с этой тишиной пришло понимание.

Она — его Альма.

Рик медленно опустился на ступени крыльца, не разжимая рук, удерживая ее так бережно, будто мир и правда мог треснуть, если он хоть на мгновение ослабит хватку.

Внутри лениво шевельнулся Ра’карн.

— Сокровище, — проурчал дракон.

Рик прикрыл глаза на короткое мгновение.

— Знаю… — выдохнул он хрипло.

Он поднял взгляд к темному небу, но руки лишь крепче сомкнулись вокруг ее хрупкой фигуры. На губах медленно проступила редкая, неверящая улыбка. Он наконец нашел то, о чем даже не позволял себе мечтать.

Рик сидел так, прижимая к себе свое сокровище, позволяя себе эту короткую передышку — просто быть рядом, чувствовать ее тепло, ее дыхание, ее живую, родную магию под кожей.

О том, что пробуждение дракона изменило все. Что ему нужно в Драконий город, а еще предстояла борьба с культом.

Рик заставил себя не думать.

Хотя бы в эту ночь.

Глава 15

Глава 15

Лили проснулась от того, что Граф настойчиво мял лапками ее плечо. Голова гудела, тело ломило так, будто она всю ночь танцевала и пила. Глаза открылись не сразу.

— А ты уже пр-р-роснулась, хозяйка-ау, — протянул фамильяр.

Граф сидел на подушке, вылизывая лапу, и выглядел подозрительно бодрым.

— Что случилось? — хрипло спросила Лили, потирая глаза в тщетной попытке проснуться. — Я… как вообще оказалась дома?Она помнила начало праздника — музыку, смех, вспышки света, танцы, прикосновения, а дальше — пустота.

— Мрр, так это один тебя привел, другой донес, — лениво протянул кот с ехидцей. — Уложил, одеялко подоткнул…

Лили рывком села. Волосы упали на лицо, щеки мгновенно вспыхнули.

— К-кто принес?..

Она судорожно оглядела себя: на ней было вчерашнее платье. Это немного успокоило.

— Ящер-р-рица, — с удовольствием выговорил Граф, растягивая слово. — Еще и раздевать тебя пытался. Но я отстоял твою честь!

Лили застонала и спрятала лицо в ладонях.

— Отлично. Просто чудесно, — пробормотала она. — Наверное, я напилась. Прекрасно. Теперь он точно подумает, что… — она резко выдохнула. — Да и плевать, что обо мне подумают какие-то там вайры.

Слова прозвучали привычно упрямо, но внутри не было прежней уверенности. Там плескалось что-то другое — неловкость, тревога и странное тепло, которому она пока не находила объяснения.

Она спустила ноги на пол. Холод приятно обжег босые ступни. Хвала Единому, Рик ослабил шнуровку платья.

Лили вошла в ванную комнату. Стоило щелкнуть пальцами — магия привычно откликнулась. Вода зашумела, ванна начала наполняться мягким плеском. Здесь, в ее доме, все по-прежнему подчинялось ей.

Она быстро стянула одежду, упрямо стараясь не думать о том, как кое-кто нес ее в ее спальню и укладывал в кровать.

Ткань легла на пол неровной кучей.

Лили подняла взгляд на зеркало — и замерла.

Вдоль ребер вился тонкий, сложный узор, словно вычерченный живым светом.

Филигрань золота переплеталась с мягким изумрудным сиянием, образуя оправу вокруг драгоценного камня. В центре рисунка были полуоткрытые бутоны неизвестного цветка — не местного, не из ее гримуаров. Линии тянулись выше, огибали грудь и уходили к плечу, будто метка стремилась занять как можно больше места.

Лили шагнула ближе к зеркалу.

— Это… — выдох застрял в горле.

Пальцы осторожно провели по узору. Кожа чуть покраснела, но рисунок не исчез.

— Граф!

Фамильяр выбрался из темного угла, запрыгнул на край тумбы и мельком глянул на внушительную вязь.

— Хозяйка-ау, — важно сообщил он, — это выглядит как последствия поцелуя с ящер-р-рицей.

Лили залилась краской. И невольно кивнула — потому что в памяти вспыхнули сразу два поцелуя и разница между ними была такой, что щеки вспыхнули еще сильнее.

Один — осторожный, приятный, но не более. Другой — жадный, пьянящий, настоящий. От него до сих пор щекотало под ребрами, будто там застряла крошечная искра.

Граф довольно дернул усами.

— Ну все. Ящер-р-рицу можно поздравлять. Дракон спасен. А ты, хозяйка-ау, — невозмутимо продолжил кот, — можешь начинать собирать вещички. Скоро тебя, чую, повезут в горы. Со всеми вытекающими.

Лили уставилась на него так, что менее наглый зверь уже начал бы прощаться с жизнью.

— Еще слово, — очень спокойно сказала она, — и в горы поедешь ты. В мешке.

Граф фыркнул, но хвост все же поджал.

— Я просто озвучиваю очевидное, — пробурчал он. — Метка есть. Дракон проснулся. Дальше, как правило, все стремительно развиваться будет.

Лили со вздохом опустилась в ванну, откинула голову на бортик и закрыла глаза, всем своим видом давая понять, что разговор на этом закончен.

К тому моменту, когда Лили спустилась на кухню, дом уже наполнился запахом свежеиспеченного хлеба.

Рик стоял у стола с полотенцем, перекинутым через плечо, и ловко переворачивал омлет.

— Светлого утра, — сказал он.

Голос прозвучал ниже обычного, с хрипотцой, в которой Лили на миг почудилось глухое рычание. Она замерла на пороге, пытаясь понять, что изменилось.

— Светлого, — отозвалась она, садясь за круглый стол. — И спасибо за вчерашнее.

— А вот и бр-р-рачные ухаживания начались, — пробурчал Граф и тут же поспешил к своей миске. — Но большое преимущество — он готовит!

Спустя секунду кот уже вовсю уплетал свою порцию, урча так, словно мир был прекрасен, безопасен — и никаких драконов в доме отродясь не водилось.

Лили подавилась воздухом.

Рик обернулся, мальчишески улыбнулся, обнажая зубы, и поставил перед ней тарелку. На долю секунды его взгляд скользнул по Графу.

— Это я благодарен тебе, — сказал Рик уже Лили.

Щеки у нее обожгло жаром. Она сделала торопливый глоток, надеясь отвлечься. И именно в этот момент отчётливо почувствовала его взгляд.

Он ощущался иначе — не просто вниманием или интересом. Он уходил глубже. Воздух рядом стал плотным и тяжёлым. От этого