Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн

Причем не факт, что все они принадлежали женщинам.

Логан вдруг выдал лунную походку прямо передо мной, и я задумался: что будет, если я изобью собственного товарища по команде на глазах у всей арены? Только у меня есть право так танцевать перед этой девушкой!

С нее все и началось.

Наконец затихли последние ноты – слава богу – и я задрал джерси. Вишенка на торте.

На груди было краской написано: Анастасия – ребята из отдела, который выдает нам униформу, ужасно обрадуются этому. Линкольн, Ари и Уолкер тоже написали имена своих девушек. Наверное, у них будут вопросы, кто такая Анастасия.

Логан же написал у себя на груди «Открыто для предложений» со стрелкой вниз…

Анастасия уставилась на мою грудь, широко раскрыв рот, затем перевела взгляд на лицо. Я опустил джерси, сложил пальцы в сердце – как раз вовремя, потому что тренер уже орал, требуя немедленно отправляться в раздевалку.

– Это не по сценарию, Ланкастер, – пробурчал я, шагая по коридору, где нас ждала неминуемая взбучка перед игрой.

– Я – шоумен, Джеймс, – саркастически парировал Ари. – Музыка мне диктует, а я исполняю.

– И она велела тебе вскарабкаться на меня?

Он самодовольно ухмыльнулся.

– Sir Mix-a-Lot буквально кричит, что ты должен вскарабкаться на кого-то.

Линкольн фыркнул, проходя мимо, и покачал головой.

– Не делай вид, что тебе не смешно, Золотой мальчик! – крикнул ему вслед Ари.

– А ты не сваливай вину за свои поступки на Sir Mix-a-Lot, – огрызнулся Линкольн.

Я покачал головой – мы вошли в раздевалку, а я думал о том, насколько сильно шокирована Анастасия?

Глава 10. Анастасия

Ребята из труппы то и дело бросали на меня многозначительные взгляды и громко перешептывались. Мы ждали, когда хоккеисты вернутся на лед и начнется игра. Мне было все равно на реакцию других – я все еще не могла прийти в себя после произошедшего.

От одного танца Кэмдена Джеймса…

Мое тело сгорало от желания так, что, кажется, мое белье срочно нужно сменить.

Хотя не то чтобы у меня было на что.

Поход в прачечную определенно того стоил.

Однако конец его выступления… вот что заставило меня потерять дар речи, едва не соскользнуть с сиденья в пучину смятения и желания.

Неужели на его груди действительно было мое имя? Мне не показалось?

Хотелось переспросить у кого-нибудь, убедиться, что глаза меня не обманывают, но я боялась, что меня примут за сумасшедшую.

Происходящее казалось нереальным. С какой стати звезда НХЛ стал бы писать мое имя где бы то ни было… а уж тем более на собственном теле?

Сегодня я погуглила его на библиотечном компьютере. Оказалось, он и правда знаменитость. Они чередовались с Ари Ланкастером – и вот уже шесть лет подряд попеременно получали «Джеймс Норрис Трофи». Это награда дается лучшему защитнику в лиге.

Я прочитала о благотворительных организациях, которые он поддерживал. Трижды он удостаивался награды НХЛ за благотворительность.

В это было легко поверить. В конце концов, в первый раз я встретила его в благотворительной столовой, и, судя по тому, как свободно с ним общались окружающие, бывал он там не раз.

Но наткнулась я и на кое-что другое… на рекламные кампании с его участием.

Одна из них – реклама мужского белья, и Кэмдену Джеймсу действительно было чем гордиться.

Размер его достоинства не оставлял сомнений.

Честно говоря, я не понимала, как это помещается в его штанах.

– Итак, так ты познакомилась с Кэмденом Джеймсом? – Алена опустилась на свободное место рядом. – Почему не сказала на занятиях?

– Ну, я… не то чтобы знаю его.

Она фыркнула.

– Да брось, Ана. У него было твое имя на груди. Эти кубики… – она мечтательно закатила глаза. – Их невозможно забыть.

Меня дико потянуло выцарапать ей глаза. Раз мое имя красовалось на его прессе… значит, он мой, да?

Ана, ты сходишь с ума.

– Кажется, где-то пересекались, – наконец выдавила я.

Она уставилась на меня с недоумением, и в ее взгляде мелькнула зависть.

Неожиданно. Обычно мне никто не завидовал… никогда.

Разве что до травмы, когда педагоги в один голос хвалили меня и пророчили большое будущее… но теперь все было по-другому.

Дальнейшие расспросы оборвались, когда в зале погас свет, погрузив трибуны в полумрак. По рядам пробежал возбужденный шепот, быстро переросший в ликующий рев. Я подалась вперед, не отрывая глаз ото льда.

Прожектор прорезал темноту, скользя по катку под нарастающий гул музыки. Глубокие басы отдавались в груди, каждый удар совпадал с бешеным стуком сердца. Голос комментатора громыхнул из динамиков, низкий и мощный, заполняя собой весь стадион.

– Дамы и господа, – начал ведущий, нарочито растягивая слова, – добро пожаловать на сегодняшнюю игру! Встречайте ваших родных и любимых… «ДАЛЛАССКИХ РЫЦАРЕЙ»!

Люди на трибунах в едином порыве закричали – так, что я чуть не оглохла. Луч прожектора сузился – его направили на тоннель, откуда должны были появиться игроки. По спине пробежал холодок, когда зазвучала энергичная рок-композиция, а выход из тоннеля осветили яркие огни. Один за другим хоккеисты выкатывались на лед, и их имена гремели под сводами арены.

– Под номером тринадцать… Линкольн Дэниелс!

Толпа взревела, когда он выскользнул на лед, подняв клюшку в приветственном жесте. Затем сложил пальцы в форме сердца, обращаясь к девушке на противоположной стороне скамейки запасных, и возбужденные крики толпы усилились.

– Под номером двадцать четыре… Ари Ланкастер!

Новая волна аплодисментов встретила Ари. Второй защитник, о котором я читала. В прошлом году, когда Кэмден подписал контракт с «Рыцарями», все спортивные издания обсуждали, каким мощным станет дуэт Ланкастер – Джеймс.

Да, за сегодня я успела прочитать кучу статей.

Чувствовала себя почти сталкером.

Ари послал воздушный поцелуй блондинке, сидевшей рядом с подружкой Линкольна.

Я не отрывала глаз от тоннеля, и с каждым новым именем волнение нарастало. Наконец настал момент, которого ждала.

– Под номером шестьдесят три… Кэмден Джеймс!

Я закричала вместе с трибунами, когда он выкатился на лед – мощно, стремительно, с абсолютной уверенностью в каждом движении. Прожектор следил за ним, длинные тени вырастали из его фигуры. Он поднял клюшку, приветствуя фанатов, а затем развернулся в нашу сторону и… указал ею прямо на меня.

Я сейчас упаду в обморок.

– Твою мать. Твою мать. ТВОЮ МАТЬ! – орала Алена, ее темные, черные волосы хлестали меня по лицу, пока она подпрыгивала на месте, вцепившись в руку так, что я едва не свалилась на соседний ряд.

Я выпрямилась и