Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн

– Ты в порядке, малышка? – по губам прочитала я.

Я кивнула, ошарашенная, чувствуя, как на меня смотрит вся арена.

Что вообще происходит в моей жизни?

Алена снова ухватила меня за руку, тряся так, будто пыталась вытряхнуть монету из автомата. Похоже, она даже не заметила, что чуть не скинула меня с сиденья. Или ей просто было плевать.

Игроки направились к скамейке, Кэмден шел последним, все еще поглядывая в мою сторону. Я видела, как он что-то сказал мужчине в поло с эмблемой «Рыцарей», жестом указывая на наш сектор.

Я нервно прикусила губу, гадая, что он затеял.

Закончив разговор, Кэмден присоединился к команде и вместе с Ари Ланкастером и еще тремя игроками выкатился на лед. Вратарь «Далласа» уже занял позицию в воротах.

Игра началась.

Прошло всего несколько минут, а я уже болела за них всей душой.

Игра началась быстро, жестко, невероятно зрелищно. Кэмден уже успел припечатать к борту двух соперников.

Какой-то парень из «Чикаго» даже попытался затеять драку.

Это выглядело… эпично.

– Мэм, – раздался рядом голос.

Я вздрогнула и обернулась. В проходе стоял тот самый сотрудник, с которым говорил Кэмден.

– Вам нужно пройти со мной, – сказал он Алене.

– То есть как это «пройти»? – уставилась на него та.

– Либо вы пересядете, либо мы вынуждены будем вас удалить, – ответил он жестко.

– Да кто ты вообще…

– Следующий шаг – вызов охраны, мэм.

Алена открыла и закрыла рот, словно рыба, выброшенная на берег, и бросила на меня умоляющий взгляд.

Я лишь пожала плечами, виновато улыбнувшись. Если честно, даже обрадовалась. Алена в возбужденном состоянии была опасна – сомневаюсь, что моя нога пережила бы ее реакцию на гол «Рыцарей».

Фыркнув, она протиснулась мимо, бормоча что-то про жалобы руководству. Сотрудник сохранял каменное выражение лица, будто подобные сцены для него – обычное дело.

Должно быть, он действительно часто это делает.

Пока он уводил Алену, я пыталась одним глазом смотреть на Кэмдена на льду, другим – на удаляющуюся подругу. Неужели он что-то затеял?

То есть… конечно, затеял.

Он же смотрел на меня так, будто готов был залезть на трибуны после того, как она чуть не столкнула меня с места.

Внутри разлилось тепло. Даже во время игры, перед тысячами зрителей… он позаботился обо мне.

Ужасно захотелось расплакаться.

Я никак не могла привыкнуть к этому – к тому, что кто-то обо мне переживает.

Это точно не продлится долго.

Но, может, стоит просто позволить себе насладиться моментом? Чтобы потом хранить его в памяти, как одно из самых счастливых воспоминаний?

Прикусив губу, я уставилась на лед – игроки «Рыцарей» и «Чикаго» сцепились у борта в борьбе за шайбу. Кэмден промчался мимо моего сектора, мельком глянув на меня.

Показалось, будто он подмигнул.

К третьему периоду я уже превратилась в настоящую фанатку хоккея.

Этот спорт – безумие. Не то чтобы я разбиралась в других, но вряд ли они могут быть зрелищнее.

«Рыцари» вели со счетом 3:0, и команда соперника уже отчаялась. По крайней мере, так казалось. Столкновения вспыхивали каждые пару минут, бортики дрожали и гудели под напором игроков, врезавшихся в них.

Я наблюдала, как один из соперников попытался отобрать шайбу у Кэмдена. Тот сделал такое невероятное па, что любой танцор позавидовал бы, и каким-то чудом сохранил контроль. Вокруг все разом вскочили с мест, крича, пока он несся по льду. Я тоже поднялась, игнорируя легкую боль в ноге. Я затаила дыхание и жадно впилась глазами в его фигуру, которая оказалась в зоне соперника.

Кэмден

Рывок – и я вместе с другими начал атаку. Шайба перелетала от одного моего сокомандника к другому, пока защитник «Чикаго» не выбил ее. Но будто по волшебству снаряд отскочил прямо ко мне. Идеальный момент для броска. Не раздумывая, я замахнулся и отправил шайбу в полет.

Она пронеслась по воздуху, а трибуны замерли, следя за ее движением. Звук влетевшей в сетку шайбы эхом отдался у меня в голове, как удар грома.

Я взметнул руки в победном жесте, слегка приплясывая. Двенадцатая шайба в сезоне – и теперь я делю первое место среди защитников лиги… с Ари.

По жилам разлилось знакомое удовлетворение – тот самый кайф, из-за кого я любил хоккей и сделал его центром своей жизни.

Ари и Линкольн тут же набросились на меня с поздравлениями, хлопая по плечам.

– Ты преследуешь меня, Джеймс? – крикнул Ари, но его широкая ухмылка ясно давала понять: он совсем не злится.

Я шутливо ему отсалютовал, и они направились к скамейке.

А я – нет. Вместо этого подкатил к сектору, где Анастасия тоже подпрыгивала от восторга. Черт, ее нога в порядке? Ей не вредно так активно двигаться? Но ее сияющее от широкой улыбки лицо не выдавало ни единого признака болезненных ощущений. Тогда я решился: приподнял джерси, снова демонстрируя ее имя, выведенное у меня на торсе.

Анастасия покраснела, по-детски прикрыв щеки ладонями, но не отвела от меня взгляд.

Я готов был смотреть на нее вечность. Рев трибун нарастал, и я знал: этим вечером, а завтра – весь Даллас будет говорить только об этом. Возможно, даже SportsCenter покажут.

Напоследок я ткнул пальцем в буквы на груди, а затем – в ее сторону, хитро ухмыляясь.

Если уж об этом напишут в новостях, пусть все четко понимают, кому адресована эта надпись.

– Джеймс, иди сюда! – рявкнул тренер Портер.

Я бросил на Анастасию последний жаждущий взгляд и направился к скамейке.

Хорошо хоть, что Эзра убрал ту девчонку, которая чуть не столкнула ее с трибуны. Если бы мне пришлось лезть в толпу и выводить ту стерву самому, руководству «Рыцарей» пришлось бы долго объяснять мой поступок.

Всю карьеру я выстраивал образ «хорошего парня». Идеальной американской суперзвезды. Я делал все, чтобы команда понимала: на меня можно положиться.

Безумие – осознавать, что я готов был испортить себе репутацию ради нее.

– Ну что, можно хотя бы одну игру провести без вашего цирка? – прошипел тренер Портер, шлепнув по шлему Алекса Тернера, когда тот перелезал через борт для последней смены.

– Вряд ли, тренер, – отозвался Ари, притопывая под гремевший на арене Rock ’n’ Roll (Part 2). – Это уже зависимость.

Портер фыркнул и отвернулся – будто не поверил.

Но я-то знал: Ари Ланкастер не шутил. Я видел, как он, Уолкер и Линкольн вели себя со своими женами… и