Квест по мирам с принцем обмана - Анна Бахтиярова

хотела, чтобы я держалась подальше от Тайной бухты и особенно от Жемчужины Ронды. Ведь я ни о чем не подозревала, жила самой обычной человеческой жизнью. А теперь… Теперь я представляла опасность. Не для самой Сивиллы. Она — старуха, прожившая долгую жизнь. Я была угрозой для ее родного мира. Она сама сказала это мужу. По телефону пятьдесят два года назад. Сивилла утверждала, что слишком многим пожертвовала, чтобы защитить свой мир от разрушителей, а я могла всё испортить.

Наконец, микроавтобус остановился, и на лбу выступил холодный пот. Меня ждал не просто разговор со старухой. Ему предстояло стать последним разговором в моей жизни.

Это был уютный дворик. Место, где мне позволили покинуть транспорт. Одна вымощенная светло-серым камнем дорожка вела в сад, другая к морскому берегу, третья к бело-голубому домику с черепичной крышей. Я решила, что Сивилла ждет внутри, однако повели меня в сад — вдоль кустов белых роз, а затем молодых яблонь. Хозяйка устроилась за столиком под большим зонтом от солнца. Сидела в кресле. В довольно расслабленной позе. Даже не шевельнулась при виде меня, хотя я кожей ощутила пристальный взгляд.

— Вы что — вампир? — усмехнулась я, подойдя ближе.

Сивилла изменилась, конечно, и всё же внешний вид не соответствовал возрасту. Полвека назад она выглядела дамой лет сорока с небольшим, а сейчас я бы не дала ей больше шестидесяти. А ведь ей под сто, не меньше.

— Вампир? — усмехнулась она и указала на стул. — Нет, разумеется. И я далеко не так опасна, как ты, Натали.

Я села и усмехнулась. Стул оказался жестким, а открытый над столом зонт был установлен так, чтобы прятать от ярких лучей Сивиллу. Мне же солнце било прямиком в глаза.

— Оставьте нас, — велела Сивилла охранникам. — Стойте на расстоянии. Если моя гостья начнет делать глупости, стреляйте. Лучше сразу в голову.

Я усмехнулась.

— Как гостеприимно.

— Я обязана заботиться о собственном благополучии, а ты — ходячая бомба, Натали, — проговорила Сивилла, когда сторожевые псы отошли на достаточное расстояние, чтобы ничего не слышать. — Кстати, зря ты говорила с братом. Это плохо. Для него.

— У меня нет никакого брата, — отмахнулась я и ахнула. А сердце почти остановилось от внезапного прозрения.

До меня дошло, почему глаза Лихо показались знакомыми. Они были точь-в-точь, как мои собственные! Я не распознала их на другом лице…

— Так ты до сих пор не поняла? — Сивилла театрально вздохнула. — Холлиан считал тебя величайшим достижением. И своим собственным, и вашей расы. Но сообразительность — явно не твоя сильная сторона.

— Но ведь мои родители… они… А Лихо… В смысле, Винсент…

Наверное, Сивилла была права. Прежде я была отличным организатором квестов. Создавала довольно сложные цепочки заданий, способные поддаться не просто знатокам книжных текстов, а тем, кому была не чужда смекалка. А теперь демонстрировала если не тупость, то определенно заторможенность. Впрочем, когда узнаешь о себе столь непростые вещи, ум легко зайдет за разум. Я понимала, что мать с отцом не мои настоящие родители. Или один из них. Но Лихо… Это было уже явным перебором.

— Твои родители… — протянула Сивилла. — Вудворды не имеют отношения к твоему появлению на свет. Они тебя вырастили, но опростоволосились. А ведь я предупреждала их, что тебе нельзя здесь появляться. Для твоего же блага.

— Кто ты такая? — спросила я, отбросив в сторону вежливость.

— Та, у кого хватило смелости бросить вызов Холлиану — твоему настоящему отцу. Он был главным из разрушителей — вашей мерзкой расы, паразитирующей на других мирах. Именно был. Я его убила.

— Неужели? — я глянула снисходительно. — Очень сомневаюсь, что тебе бы хватило сил.

Может, принц — тот еще плут. Но все его рассказы о разрушителях свидетельствовали об их мощи. Они порабощали целые миры! И я — та, кто ни черта не знала о собственных способностях — умудрилась перескочить сразу полвека.

— Я не силой победила, а хитростью, — на всё ещё изящных губах Сивиллы заиграла самодовольная улыбка. — А ты, я вижу, мало в чем успела разобраться за короткое путешествие. На тебе та же одежда, в которой ты пропала, — она кивнула на то, что скрывалось под расстегнутым плащиком. — Что случилось? По дурости шагнула на путь разрушителей и промазала?

Хотелось сказать гадость. Очень. Но я сдержалась. Это бы только показало, что слова Сивиллы меня задели. Она ведь всё поняла. Без усилий.

— Так что там с моим отцом? — поинтересовалась, надевая очки. Солнце продолжало бить в глаза, и это бесило. — И с братом? Лихо… В смысле, Винсент… он говорил, что знал меня в детстве. Я думала, это бред. Но получается, это правда. Мы родились здесь? Или нас кто-то сюда забросил?

— С какой стати мне отвечать? — Сивилла оставалась расслабленной, как кошка, которая наблюдает за мышкой, которой некуда деваться. — Я выяснила всё, что было нужно. Ты явно не успела ни на что повлиять за гранью. Разжевывать тебе уже неважные теперь вещи нет смысла. Как и предаваться воспоминаниям.

— А почему нет? — через очки смотреть было легче, и я не сводила глаз с самодовольного лица собеседницы. — С кем еще тебе делиться воспоминаниями? Тем более, ты же всё равно не собираешься оставлять меня в живых. А мне любопытно послушать. И о прошлом, и о том, что ты сотворила с моей подругой Вивьен.

— Делаешь вид, что тебе не страшно, Натали?

— Мне не страшно, — ответила я и, как ни странно, не соврала. — Наверное, кровь разрушителей сказывается.

— Кто рассказал тебе о них?

— Один старик. В мире, в который я попала из круглого зала. Я задавала много вопросов. Он ответил не на все. Но разрушителей упомянул. Зловещим шепотом. Их очень боялись, как я поняла. Но вот уже несколько десятилетий захватов миров не фиксировали.

— Значит, у меня всё получилось, — Сивилла на несколько мгновений закрыла глаза, а на лице отразилось блаженство.

— Рассказывай, — велела я. — Тебе же хочется поделиться достижением. Это единственный шанс. Больше ты никому не сможешь поведать свою историю. Иначе сочтут сумасшедшей.

Я попала в яблочко.

После смерти мужа Сивилла вряд ли хоть с кем-то говорила о других мирах. О настоящем доме. И о том, чем пожертвовала ради него.

— Ну, хорошо, — протянула она. — Почему бы не продлить тебе жизнь на четверть часа и не удовлетворить любопытство. Ты, наверняка, слышала историю Олдрича, построившего Жемчужину Ронды. Всем туристам ее рассказывают.

— Да. Он был безумен. Придумал несуществующую женщину.

Я знала, что Ронда очень даже существовала. И была из разрушителей. Но об этом мне рассказывал принц, а я