Квест по мирам с принцем обмана - Анна Бахтиярова

не собиралась его сдавать. Да, у меня накопились к нему претензии. Но раз Сивилла сумела убить лидера разрушителей и избавиться от полутора сотен жителей этого мира, лучше ей не знать о госте из-за грани.

— Ронда была очень даже реальной, — поведала эта мерзкая женщина, считая, что раскрывает мне глаза. — Она из твоего роду-племени. Прожила с Олдричем несколько десятилетий. Ну как — прожила? Появлялась и исчезала. Возвращалась в родной мир — по своим разрушительным делам. Старалась не показываться никому из местных. У пары родилось три сына. Ронда опасалась, что им могут причинить вред сородичи. Она к тому времени нажила немало недоброжелателей среди своих. Причина мне неведома. Сыновей она спрятала в этом мире. В разных точках мира.

— То есть, братья росли не вместе? — удивилась я.

— Верно. И даже не подозревали ни об истинном происхождении, ни друг о друге. Увы, потомков двух из братьев в последствии стало тянуть к Жемчужине Ронды. Я думаю, это результат неких манипуляций разрушителей. С той стороны. Возможно, они искали подходящие сосуды для рождения новых особенных детей. Таких, как ты. Я не могла этого допустить и…

— Вивьен одна из них? — стул под мной скрипнул.

— Верно. Мне пришлось… хм… от нее избавиться. И от других тоже. Понимаю, они были невинны. Но жители десятков миров за круглой комнатой тоже ни в чем не виноваты. А без особенных особей разрушители не смогут уничтожать миры и порабощать жителей.

— То есть, они мертвы? Все исчезнувшие люди?

— Я вырезала их из истории. Непростая задача. Но когда рядом особенный замок, всё возможно. Особенно если обладаешь специфическим даром. Мне жаль, Натали, но твою подругу пришлось принести в жертву во имя благополучия миллиардов других людей. Она не вернется.

Я смотрела на Сивиллу с ненавистью, а самой захотелось открутить голову принцу. Он мне соврал. Твердил что-то о тени, которую еще можно поймать.

Вот, гад!

— Не понимаю, почему ты уничтожила Вивьен, но оставила ее сестру? Или… — я вдруг сообразила, что не отследила судьбу Ванды. Может, Сивилла и от нее избавилась.

— Ванда прожила хорошую жизнь здесь — в Тайной бухте. Вместе с мужем. Он еще жив. Неплохо проводит старость в окружении детей и внуков. Ванда умерла по естественным причинам. Я ее не трогала. Не было необходимости.

— Но ведь она…

— Не та, кем ты ее считаешь. Матушка сестер была не идеальной женой. И только одну дочь родила от мужа. Вторую нагуляла. От потомка Ронды.

Я горько усмехнулась. Значит, тайны были не только в моей семье. С другой стороны, теперь понятно, почему Вивьен и Ванда были такими разными.

— Почему ты говоришь о потомках двух братьев? — задала я новый вопрос. — Разве у Олдрича и Ронды было не три сына?

— Три, — Сивилла плотоядно улыбнулась. — Род третьего брата прервался. Почти. Последнего потомка притянуло в Тайную бухту еще до меня. Вместе с семьей. Их фамилия была Брэдли.

— Стоп! — у меня голова пошла кругом. — Так Жемчужину Ронды купил, по сути, настоящий наследник?

— Верно.

— И что случилось? Я не верю, что трагедия — дело рук Джулианы Брэдли.

— Разумеется, она тут ни при чем. Точнее, она — причина трагедии, но не убийца. Кое-кто из разрушителей почувствовал присутствие потомком Ронды у самой грани миров. И явился за ними. Он забрал с собой потенциально идеальный сосуд для будущего особенного потомства — Джулиану, а остальных уничтожил, посчитав, что они ни на что не годятся, а только оскверняют само существование разрушителей. Безумно звучит, знаю. Но Холлиан всегда был со странностями.

— Холлиан? — переспросила я и облизнула губы.

— Верно. Речь о твоем отце.

— Но Брэдли погибли полтора столетия назад. Точнее, уже два столетия, если считать от сегодняшнего дня.

— В мире разрушителей время идет иначе. Медленнее. Твой мерзкий папенька забрал Джулиану. К тому времени гадкий народ пришел к выводу, что шанс получить идеального разрушителя, способного на великие свершения увеличивается, если матерью будет женщина-человек, в венах которой течет толика крови разрушителей. И Холлиан не прогадал. Первый ребенок родился способным, но не великим. А вот второй… Разрушители ликовали, считая, что, наконец, добились желаемого. И благодаря второму отпрыску Холлиана и Джулианы смогут вновь подчинять себе все миры, которые захотят. Но тут вмешалась я и разрушила все их планы.

— Подожди… Ты же сейчас не пытаешься сказать, что…

— Именно это я и пытаюсь сказать, Натали. Ты — тот самый ребенок.

Глава 10. Разрушительная я

Странное это ощущение, когда сидишь на месте, а кажется, что летишь со стулом вниз. Не в пропасть, правда, а скорее, через все миры подряд. А ведь казалось, что после всего случившегося меня удивить невозможно. Сильнее всего потряс даже не тот факт, что я — идеальный разрушитесь, способный вести остальных порабощать другие миры. В ступор вогнала новость, что моя биологическая мать — Джулиана Брэдли. Девушка, пропавшая из Жемчужины Ронды два века назад. Я ведь совсем недавно стояла у ее спальни в замке, оставленной почти в неизменном виде для развлечения туристов. Воспринимала Джулиану, как часть легенд о таинственном местечке, а теперь оказывается, это она меня родила, а вовсе не женщина, которую я всю жизнь считала матерью. Ну и поворот…

— Ее ты тоже убила? Джулиану? — спросила я Сивиллу, внимательно наблюдавшую за моей реакцией.

— Нет. Мне эта бедняжка даже нравилась. По-своему. Я ей сочувствовала. Нас обеих вырвали из родных миров и заставили служить разрушителям. Правда, в разных качествах. Джулиана стала инкубатором для особенного потомства, а я сначала была служанкой, а потом меня сделали вашей с Винсентом няней.

— Что-о-о? — меня аж передернуло. Эта гадина меняла мне пеленки?

— Тебя что-то смущает? — усмехнулась она.

— Скорее, вызывает отвращение. Няня — убийца. Это даже банально, если вспомнить некоторые ужастики из моего времени.

— Я не желала зла ни тебе, ни Винсенту, — объявила Сивилла, а я представила, как закапываю ее хладный труп в лесочке. Не желала она, ага. — Вы оба были очаровательными детьми, — продолжала она, не ведая о моих мыслях. — Пошли в мать и ее родню, а не в отца. У Холлиана были довольно грубые черты лица. Да и нрав жестокий. Я не хотела вам зла. По крайней мере, тогда. У меня были возможности убить тебя с братом еще детьми. Но я так не поступила.

— Поклониться тебе до земли? — я не удержалась от сарказма. Какая, однако, добродетель!

— Благодаря мне у тебя были все шансы прожить хорошую жизнь. И у Винсента тоже, но случилось то,