Тень Элларии - Джулия Фокс

к моему лицу и заглянул мне в глаза. На его щеках был румянец, наверняка, точно так же, как у меня. Взгляд затуманен эмоциями, губы покраснели от поцелуев. Я потянула его к себе, не желая отпускать, но он замер.

— Не нужно… — тихо выдохнул он с ноткой грусти, не сводя с меня взгляда.

— Но я хочу… — так же негромко ответила я, проводя пальчиками по задней части его шеи. Он на секунду закрыл глаза, борясь с собой, вздрогнул от моего прикосновения, а потом всё же наклонился и снова поцеловал меня, крепко прижимая к себе.

Его ладонь скользнула по моей ноге, задержалась на бедре, и я не смогла сдержать тихого стона, от которого внутри всё перевернулось. Сердце билось слишком быстро, а мысли окончательно теряли ясность, растворяясь в этом жарком ощущении близости. Его дыхание смешивалось с моим, горячее и неровное, ладони скользили по моей спине, по плечам, задерживались, будто он запоминал каждую линию моего тела, каждую мою реакцию и каждый вздох.

Пальцы сами нашли пуговицы на его рубашке, и я торопливо начала их расстёгивать, путаясь в движениях и смущаясь собственной поспешности. Вскоре ткань была откинута в сторону, и я смогла прикоснуться к его оголённой, разгорячённой коже, ощущая под ладонями напряжённые мышцы и живое тепло, от которого внутри всё сжималось и таяло.

Ноа запустил руку мне за спину и нашёл завязки платья. Осторожно потянул за шнурок, и я почувствовала, как ткань ослабевает, как бретели соскальзывают с плеч, а платье медленно опускается вниз. Я инстинктивно вцепилась в юношу, лишь углубляя поцелуй, но он намеренно отстранился, чтобы взглянуть на меня, и от этого взгляда к щекам тут же прилила жаркая краска.

Он провел рукой по моей талии, ребрам и обнаженной груди, коснулся губами скулы, ключицы, а я лишь крепче сжала в руке его волосы, позволяя ему изучить меня.

— Как красиво… — тихо выдохнул он, прежде чем вернулся к моим губам.

Я почти забыла, как дышать.

Комната будто перестала существовать. Остались только приглушённый свет, шелест постельного белья, наши тихие вздохи, срывающиеся на полушёпот, и учащённое сердцебиение, которое, казалось, звучало в унисон. В его прикосновениях было столько нежности и сдержанной страсти, что у меня всё дрожало от переполняющих чувств.

Одежда осталась где-то вне реальности, словно ненужная деталь прежней жизни. Ноа вжал меня в постель, и мне казалось, будто я чувствую его каждой клеточкой тела, каждым нервом и каждой мыслью. А потом меня накрыла волна эмоций от проникновения, которое так жаждало тело.

Он старался быть осторожным, будто боясь причинить мне боль или переступить какую-то невидимую грань. Я обняла его крепче, прижалась к нему всем телом, шепнула что-то бессвязное, почти не осознавая собственных слов, и он ответил тихим, хриплым выдохом, в котором было столько эмоций, что от слез защипало глаза.

Мы растворялись друг в друге. Медленно, боясь разрушить этот момент резким движением. В каждом прикосновении, в каждом поцелуе было доверие, нежность и то странное, новое чувство, которое пугало и манило одновременно заставляя забывать обо всём на свете. Мне казалось, что я никогда ещё не была такой живой, такой настоящей, как сейчас.

Время потеряло смысл. Всё слилось в единый, лихорадочный ритм, что завершилось сладким блаженством и дрожью по телу.

Когда он прижал меня к себе, уткнувшись лбом в моё плечо, я почувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается, как напряжение уходит, уступая место спокойствию и умиротворённой радости.

Мы ещё долго лежали рядом, не торопясь отстраняться. Его рука лениво поглаживала мои волосы, я рисовала пальцем невидимые узоры на его плече и думала лишь об одном — о том, что в этот момент мне не нужно ничего больше.

— Я люблю тебя… — тихо, еле слышно произнесла я. Эти слова дались легко, без тревоги и сомнений, будто я произносила что-то давно знакомое, жившее во мне задолго до того, как я осмелилась сказать это вслух.

— Любишь? — так же негромко переспросил он, взглянув на меня.

Я лишь кивнула, тихо угукнула и улыбнулась, увидев в его глазах тот самый огонёк, который чувствовала сейчас внутри себя.

— Я хочу быть рядом. — сказал он и поймал мою ладошку, коснулся губами пальчиков. Для меня этот ответ был больше, чем признание. Это обещание, которое может быть неисполнимо, но от этого не становится менее желанным. Впрочем, думать об этом сейчас совсем не хотелось.

Я не заметила, как уснула в его объятиях, уткнувшись лицом ему в плечо, слушая ровное дыхание. Ночь прошла быстро, словно один короткий миг. Кажется, мне не снилось абсолютно ничего, кроме отголосков той нежности, что переполняла меня накануне.

Поутру в дверь обыденно начала стучать служанка. Я вздрогнула, открыла глаза и сразу наткнулась взглядом на мирно спящего Ноа, с растрёпанными волосами и таким спокойным лицом, что мне невольно захотелось улыбнуться.

— Встаю! — поспешно откликнулась я, стараясь, чтобы голос звучал как можно бодрее.

Тревога пришла вместе с тем, как окончательно рассеялся сон. Мысли закружились вихрем: как он выберется отсюда при свете дня? Что будет, если стража заметит тень на стене? Если матушка узнает… От моего голоса Ноа приоткрыл глаза.

— Как громко… — сипло пробормотал он, щурясь и сонно морщась.

Я уже сидела на постели, взвинченная и напуганная возможными последствиями. Какой ужас…

— Быстрее вставай! — зашипела я на него полушёпотом, наклоняясь ближе. — Мне нельзя опаздывать на завтрак! Как тебя вообще вывести отсюда?!

— Не беспокойся за это… — Ноа тихо рассмеялся, и его смех, лёгкий и уверенный, действительно немного меня успокоил.

Он сел рядом, погладил меня по спине, передавая частицу своего ледяного спокойствия, и невесомо коснулся губами моей щеки. Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как удушливое напряжение постепенно отступает, сменяясь чем-то иным.

Мы принялись поспешно одеваться, иногда украдкой переглядываясь и обмениваясь смущёнными улыбками. В нас обоих будто проснулся какой-то странный задор, азарт, ощущение маленького, почти запретного приключения, которое пока не требовало слов.

Застегнув пуговицы, Ноа подошёл к окну. Он осторожно выглянул наружу, сканируя взглядом пустую улочку и сад, а затем распахнул створки, из-за чего холодный утренний воздух ворвался в комнату.

Ноа обернулся ко мне с лукавой, мальчишеской усмешкой.

— А может, мне стоит спуститься и составить компанию твоей матери за завтраком?

— Ты с ума сошёл? Не шути так! — возмутилась я, подошла вплотную и обвила руками его шею, приподнявшись на носочках.