Оковы Гарпии - Катерина Траум

план, мы подкинули ей именные пригласительные на распродажу на Карнаби — такое бы ни одна уважающая себя дама не пропустила. Возможно, туда они с дочкой и направлялись, когда случилось это ужасное происшествие.

Габи с облегчением улыбнулась его столь искреннему сочувствию в голосе. Ну, разумеется, ее друзья тут абсолютно не при чем — как подобная гнусность вообще могла прийти в голову доберману? Он просто плохо знает Нейта, вот, в чем проблема. Если бы удалось как-то показать Анджею, что подполье думает лишь об общем благе… Возможно, они бы приобрели прекрасного союзника.

— Прости, что вообще пришлось об этом спросить. Просто очень жаль дочку Норы — Элен сказала, у той серьезные переломы, ей долго предстоит валяться в больнице. — Габи собралась с мыслями, немного нервно покрутив колечко на мизинце. — Так что, был вообще смысл в этой вылазке? У Элен в сейфе нашлось что-то интересное?

— Ох, солнышко: ты бы знала, что там нашлось, — Нейт развел руками, как бы демонстрируя, что его вины во всем этом нет. — Все еще хуже, чем мы думали.

— Не может быть! Подтвердилась связь с Профьюмо?

— И не только. Знаешь что-то про разработки «Эйлайн механикал» нового истребителя? Так вот, мистер Доддс заверил, что чертежи этой «передовой технологии» от Элен точь-в-точь совпадают с недавно выпущенным в Советах перехватчиком — такое же характерное увеличенное хвостовое оперение и концевые кромки крыльев. Понимаешь, что это значит?

— Она не просто связывалась с Советами, — ахнула Габи. — Она продала им разработки. А теперь будет втюхивать их же и нашему правительству!

— Именно так. А еще, если судить по ее черной бухгалтерии, Элен многократно завышала стоимость своих моделей для государства. Реальная цена ее самолетов куда ниже, но благодаря Профьюмо брали именно их, переплачивая в разы. И эта разница оседала в его карманах как откуп.

Габи в ужасе уронила голову в ладони, жмурясь и тяжело дыша от шока. Она никогда не считала Элен святой, но шпионаж, казнокрадство, взяточничество должностному лицу?.. До какой же степени некогда великую летчицу испортили деньги. Даже осознавать себя ее кровью стало противно, как никогда.

Признаться, Габи ждала совсем иного от этой разведки: что ни одно предположение не подтвердится.

— Мне жаль, — пробормотал Нейт, подбадривающе похлопав ее по плечу. — Правда, жаль. Это большое потрясение не только для тебя. Но и огромный шанс… Даже нет — это наш гражданский долг. Не допустить, чтобы Гарпия после выборов получила еще больше власти. Ты со мной согласна?

Горло перехватило, на кивок не хватало сил. Шумно сглотнув, Габи заставила себя поднять взгляд на Нейта, и он заботливым жестом стер с ее щеки откуда-то взявшуюся слезинку.

Неужели ей все-таки не плевать на Элен — где-то там, в глубине души? Где все еще сидит под столом отвергнутая девочка в нарядном платье и мечтает только о том, чтобы мама позволила себя обнять.

Новая няня — имени в свои пять лет Габи и не пытается запомнить, потому что сменится на другое слишком быстро — помогла подготовиться к маминому дню рождения как следует. Длинные косы волосок к волоску, большие розовые банты словно воздушные облачка, а пышное платьице делает из малышки настоящую зефирку, которой умиляются все взрослые в приемном зале. Они чинно расхаживают с бокалами шампанского, шумно восхищаются сверкающим драгоценностям друг на друге и втихую обсуждают быстрый взлет бизнеса легендарной «Крылатой Элен».

Наконец-то Габи видит у столика с закусками ее саму. Даже на собственном празднике Элен с серьезным видом что-то обсуждает с высоким усатым мужчиной в погонах и военной форме. Детские ручки прижимают к груди открытку, на которую потратила несколько дней, под руководством няни склеивая настоящий шедевр: алое сердце из бархатной бумаги, которое развернется, если заглянуть внутрь.

Глубоко вдохнув, Габи устремляется вперед, чувствуя, как каждый шаг привлекает к ней все больше внимания. Ее мама, с которой познакомилась всего два года назад — невероятно красивая женщина, вокруг которой крутится мир. И так хочется быть его крохотной частью.

— С днем рождения, мама! — смело протянув Элен открытку, Габи улыбается со всей детской непосредственностью, ожидая реакции с трепетом в груди.

— Секунду, майор, — отставив бокал на столик, Элен неохотно прерывает беседу и переводит недоумевающий взгляд на дочь.

— О, не знал, что у вас есть дочь, полковник Паттерс! — добродушно смеется майор, увидев, как медленно его собеседница берет открытку из детских дрожащих ручонок.

Его смешок подхватывают еще несколько гостей. Уму ребенка не понять, сколь позорно само существование внебрачного дитя у молодой женщины, которая делает карьеру на образе непорочного ангела, гнева небес, обрушенного на врага по Божьей воле. Улыбка Элен становится все более натянутой и холодной.

— Это дочь моей подруги, которую я приютила на время лечения. У девочки сильное психическое расстройство, она часто путает людей, — закончив громкое пояснение, она присаживается перед Габи на корточки шипит ей на ухо так грозно, что все тельце окатывает мурашками: — Я говорила тебе: не звать меня так на людях.

— П-прости… те, мисс П-паттерс, — заикнувшись от страха, лопочет Габриэлла, тут же отступая на шаг.

— Иди, милая, поиграй с другими детьми, — четче добавляет Элен и выпрямляется. Небрежно кинув на столик с закусками открытку, она не замечает, как та попадает в лужу шампанского. Спустя несколько секунд прерванный разговор уже продолжается: — Так на чем мы остановились, майор? Ах, да: система подачи топлива. Я предлагаю…

Назад, назад. Габи пятится все дальше, задавливая всхлипы, которые никто не должен услышать. До устроенной детям высокопоставленных родителей шикарной игровой комнаты в этот вечер она так и не доходит. Спустя какое-то время ей удается забрать размокшую открытку, которую мама не потрудилась открыть и развернуть протянутое ей сердце.

Забравшись вместе с этим куском воняющего спиртом картона под обеденный стол, скрывшись под скатертью от чужих глаз, весь остаток праздника Габи лихорадочно собирает расползающиеся обрывки обратно. Сама не знает, зачем. Слезы душат горло, нос распухает в сливу, а перед глазами такая плотная пленка, что все равно ничего не видно. И ни один из гостей не обращает за музыкой внимания на глухой детский плач.

Ну уж нет. Она уже не та беззащитная малышка, и давно не ждет от матери любви. И не позволит себе жалеть эту женщину, которая вытолкнула ее на свет и вспоминала о существовании дочери только когда та могла потенциально навредить ее планам и репутации. Ничего не изменилось за прошедшие с того дня пятнадцать лет.

— Что нам делать теперь с этой информацией, Нейт? — охрипшим от