Я обязательно вернусь. Книга 3.1 - Нора Ольвич

факты. У тебя испанские корни. Следствие длится уже больше года. Виновные не найдены. Станешь испанской колдуньей и иноверцем. Не верь. Никому. Костёр по тебе плачет. Где ты видела благодарных королей, в сказках?'

Не продолжал по ночам замолкать внутренний психоз.

Эти беседы с самой собой основательно измотали все нервы. Отец и брат Антонио не спускали с меня глаз. Шевалье Арман ходил рядом как тень.

Нужно было что-то решать. На все эти раздумья и дорогу в Эдинбург, у меня чуть меньше трёх недель. Приём состоится в официальной резиденции шотландских монархов Холирудхаусе.

На столе лежит приказ.

Короля.

Итак, если рассуждать здраво, и браться за это с утра пораньше, на свежую голову, так сказать. Кого они ожидают? Княгиню на каравелле «Илиада» прибывшую в Порт-Глазго.

А затем, в экипаже со свитой, благородная леди, донна Каталина отправится в столицу. У нас там есть небольшой городской дом. Всё на виду, чинно и аристократично. Милорды, сеньоры, женщины и дети, охраняемый кортеж. Хоть как назови, но все они едут в западню. Эта картина стояла перед глазами.

Нужно переиграть её. Всё сделать по-другому. Как? Инкогнито, и однозначно проследить, что затевается в Эдинбурге.

— Думай, Катя. Думай.

Уже было не до условностей, понятно присяга — это предлог. Или всё же нет? В укреплённом и вооружённом по всем статьям, замке мы недоступны. Милорд Иаков и сам это видел. Мы годами можем держать осаду и нисколько не пострадаем. Налоги и подати уплачены ещё на год вперёд, о чём есть расписка от короля, нет причин ехать в столицу.

Княжество само себя обеспечивает. Порт-Глазго. Один раз в два месяца наш капитан, отец и команда посещают порт по торговым делам. И всё. Я не выезжаю в мир, за пределы княжества уже около двух лет. Просто незачем. А если честно, то и не тянет. С другой стороны, полная изоляция — это тоже плохо. Тайное знание ситуации — вот в чём сила.

Необходимо подготовить грамоты, по содержанию клятвенно заверяющие королевскую семью в своей преданности, и отвезти в парламент, а второй экземпляр вручить мессиру Томасу Уилсону духовнику короля. Инкогнито.

Отчего-то вспомнилось, как дон Андреас дель Васто вручил мадам Бланке брошь на карнавале. Вручил посыльный, а венецианец наблюдал. Идеальный вариант.

В городской дом соваться нельзя.

Отца и дона Рикардо с собой брать нельзя.

Их знают в лицо. И больно приметные у них наружности. Смуглые южане в отличие от коренного населения сразу видны. А вот рыбак Луи, Вейлр и Ивонн русоголовые.

Долго совещались с отцом. Узнать обстановку в столице и передать грамоту в парламент нужно однозначно. Момент, когда соберутся лорды и бароны на присягу самый удобный. Суматоха, переполненные улицы. Вопрос кому ехать. Эти вопросы возникали в сознании как команды.

Просто фразы, не дающие расслабиться.

* * *

Раннее утро. Рыбацкие боты, они отправились в обычный свой рейс. Запасы свежей рыбы, пополняются через день. Заморозка и засолка на зиму: заготовка идёт полным ходом. Как говорит княгиня:

— Один день год кормит.

На крепостной стене мелькнул знакомый плащ.

'… она, княгиня Каталина. Ранняя пташка, у неё ежедневная утренняя прогулка. Провожая взглядом рыбаков, леди как будто проверяет, что княжество просыпается, что всё идёт должным образом. Вот и сегодня, всё, как всегда. Свежий воздух холодит разум, обещая насыщенный день. Небо слегка подёрнулось золотом, готовясь к рассвету.

На морской глади боты издалека кажутся стайкой птиц, выплывающей из канала, с белеющими парусами. Это позже они разойдутся кто, куда в поисках лучшей доли.

А пока все вместе стараются на максимальной скорости выйти в открытый залив.

Вот судёнышко, что задержалось и отстало от других, догнало собратьев и ринулось вдаль, поставив парус, заприметив вероятно жирный косяк сельди. Пойди догони его. Рыбак Вейлр, тот ещё умелец.

Грациозная «Илиада» замерла во внутреннем заливе на рейде. Поговаривают, что княгиня собиралась-де в столицу, соседний лорд уже выдвинулся. А наша леди прихворнула, ослабла. Так всегда весной. Занемогла. Такая хрупкая и нежная, посмотришь, в чём душа только держится. Не приведи, Господь. Дай защитница Дева Мария ей здоровья и благоденствия. Ведь не нарадуется народ.

Строга, не спорю. Но ведь и порядок, то везде какой. Вон внучок народился, а Эдвина ещё и серебро получает за него каждый месяц. И лекарка приходила осматривать мальца.

Слуга соседнего лорда гостит нынче у тётушки, всё выспрашивает и высматривает. А что спрашивать-то. Вот каравелла, а вон хозяюшка наша. Беспокойная. Проверит всё, а затем отлёживается. Кашель опять скрутил бедняжку. Скажу сегодня Фионе, чтобы выпроваживала уже племянничка. Соседи недовольны. Того и гляди гвардейцев скличут, чтобы проверили нахального молодца.

О, легки служивые на помине. Закрыв крепостные ворота, обогнали… Ох, старость, моя. Ну, что же пусть ответ держит перед испанцем Рикардо, чего высматривал? У того не забалуешь. Взгляд чёрных очей прожигал насквозь, выворачивая всю душу.

Ох, года. Прилечь пора…'.

Старый рыбак Олив кряхтя взбирался по ступеням, пробираясь к прочному каменному строению. Мечтая, завернувшись в тёплый плед залечь в натопленной спаленке, и досмотреть тот самый сон, в котором он сильный и ловкий борется с наступающей штормовой волной.

А на сегодня он свою работу выполнил, проводил рыбаков в путину, пора и на боковую.

Оглянувшись несколько раз, посочувствовал молодчику, что так опрометчиво влез в размеренную жизнь княжества.

Поделом ему. Вот молодёжь нынче пошла, никакой выдержки. Не то, что наше поколение…

* * *

Выбившись вперёд, судёнышко, что задержалось, заплывая за самый дальний утёс, забирая из укромного места пассажиров, уходило всё дальше и дальше.

Никто из рыбаков особенно и не заметил этого. Ведь каждый из них и сам хотел оторваться от докучливых соседей и найти сегодня самый лучший свой улов. Погодка просто располагала к этому.

Дно бота не самое удобное место для возлежания на соломе, но я даже умудрилась задремать в маленькой дощатой каморке, наслаждаясь давно забытыми ощущениями.

Качка. Мягкие рюкзаки с вещами. Мне предстоит за время путешествия несколько раз перевоплотиться.

Не буду описывать тревогу в глазах близких. Слёзы и всхлипывания Анжелик. Её задача с сегодняшнего дня разгуливать в моём плаще по крепостной стене и, не снимая капюшон, кашлять что есть силы, смотря встревоженно вдаль. Туфли на каблуках, что ввела в моду Екатерина Медичи во Франции, ей в помощь. За высокими парапетами всё равно не видно в чём там она.

Илона, лёжа рядом рассматривала меня в упор.

— Вам идёт мужская одежда, миледи.

— Милорд, дорогой мой попутчик.

Поправила я