Я обязательно вернусь. Книга 3.1 - Нора Ольвич

— Я благодарю вас милорд.

И уже на улице, на языке своей родины смотря в сторону экипажа, шептала о том, что не так давно узнала сама.

— Будьте готовы сегодня ночью сеньор.

Он изумлённо таращился на меня.

Спустившись сам и помогая аккуратно мне.

— Форма одежды, мужская для всех. Из вещей всё самое необходимое. Сегодня в полночь.

* * *

И снова экипаж. И мысли. Тяжёлые. Мессир Томас Уилсон, духовник короля. Я хотела заглянуть ему в глаза. Ведь это он привёл этого человека в мой дом.

Это был план? Он переиграл меня. Переиграл Вселенную. Выпестовав такое Зло. Меня тянуло к нему. Только один взгляд. Мне это необходимо. Это было словно помешательство!

Я проигрывала в сознании вновь и вновь одно и то же действие:

'…-вот мы останавливаемся возле парка, где любил гулять мессир, созерцая водную гладь небольшого озера, общаясь со Всевышним.

Так сказал нам клерк из городской ратуши.

Прогулка не повредит мне.

— Оставьте меня, ждите здесь, — моё обращение к Вейлру.

— Ваша светлость, ваш отец приказал…

— Хорошо, следуйте за мной, но на отдалении, экипаж должен быть готовым к отправке в любой момент.

Обращение к королю в руках и лицо, скрытое от всех густой вуалью. Руки, смиренно сложенные на животе. Перстень. Любуясь васильковым сапфиром, что играет в лучах весеннего солнца, задумчиво иду по парку.

В какой-то момент понимаю, что хочу в Лувр, вдохнуть аромат роз и окунуться в беззаботность тех лет. Вспоминаю дефиле герцогини Анны. Слёзы навернулись на глаза.

Знакомый силуэт. Спокойно, Катя.

Низкий поклон, как только можно было это сделать в таком состоянии и положении. И тихий шёпот

— Мессир, помогите.

— Миледи, что с вами?

— Передайте Его Величеству мою нижайшую просьбу милорд Томас.

— Вам нужно в ратушу, миледи.

И холод в голосе.

О как.

А вдруг не будет холода? Вдруг я услышу мягкое «дитя…», но сейчас это меня уже не обманет.

— Мне не выстоять там очередей, милорд, я прошу.

Униженно склоню голову. Отдавая пакет.

— Благодарю.

Он не почувствует укола, яд изменили и доработали. Он с обезболивающим эффектом'.

И ещё раз, со всеми подробностями, я только загляну ему в глаза! И всё!

'— … я однозначно хочу убить этого человека.

— Что со мной? Я убийца?

— Да! Он обманул меня. Обманул всех! Воспользовался мной. Ненавижу!

— Но в руках у него останется грамота, твоя именная. Мы не успеем выехать из страны. Не успеем забрать всех из княжества. Отец, Жанна, дети'.

— В дом!

Я откинулась на спинку сиденья, мысленно не раз убивая стилетом и ядом этого человека. Задыхаясь от ненависти, сжимая кулаки. Вонзая в него стилет. Неоднократно!

Боги. Что это?

* * *

Наконец, то мы подъехали к неухоженному строению, которое сняли-таки на четыре дня. Аккуратно меня извлекли из экипажа. Сколько суеты! Все соседи припали к окнам. Нищая миледи. На таком сроке! Благородная вдова, протестантка, приехала просить милостыню у короля. Будет о чём поговорить скучными вечерами. Вейлр отогнал экипаж.

В чужом доме мы ждали сумерек. Наконец, то. Я сняла всё, что было на мне. Этот жуткий парик, живот, корсет. Необъятное платье. Переодевшись в мужской наряд, всё уложили в рюкзаки. А далее мы растворились в ночи, передвигаясь перебежками обратно в особняк княгини д' Арагона. В мой особняк. Пока. Чётко осознавая, что через два дня, в нём будет очень опасно, проживать. Он несомненно станет имуществом короны. Как же это называется? Ах, да — национализация. Как мало времени на сборы. А что, если бы мы приехали сюда с детьми? Я не хочу об этом думать!

Нам нужны дополнительные лошади. Нам необходимо привести в этот дом, очень незаметно, людей из консульства страны, правительство которой я на дух не переношу. И через несколько часов покинуть спящий город.

Опять часы ожидания. Мы с Илоной вдвоём в пустом особняке. Не хочется думать о плохом.

— Не думать!

Находим одежду рабочих. Руки ищут занятость. А думы, их много, они снуют туда, сюда. Где мне скрыться? Куда уехать? Четыре года спокойствия. Какая роскошь. А что теперь?

'— Вы не увидите меня сломленной господа.

Мир велик'.

* * *

Тени. Мы словно тени или призраки, без плоти и жизни, мечущиеся по коридорам собственного жилья. Мой шёпот:

— Сеньоры, успокойтесь. Это я. Совсем не в том положении, что ранее, утром, но, тем не менее, разрешите представиться. Я это сделаю сама, нарушая все правила этикета. Но здесь я принимаю решения, и считаю, что просто необходимо вам об этом сказать сейчас, дабы исключить какие-либо недоразумения в будущем. Итак, перед вами донна Каталина княгиня д' Арагонна. Вы вероятно осознаёте и понимаете кто Я?

Тишина, и вакуум, что образовался в гостиной, был, весьма ожидаем. И всё же немного бестактен. Спустя какое-то мгновение молодые сеньоры присели передо мной в реверансе, вероятно, срастив в голове, кем я прихожусь их правителю. Позже мужчины склонили в почтении головы. И только один не сделал этого.

Впрочем, я не удивлена.

— Я продолжу. Через два часа я планирую инкогнито покинуть столицу Шотландии и удалиться в одно из своих княжеств. Непреступное и достаточно хорошо укреплённое, чтобы выдержать осадное положение в течение многих лет. Я могу оставить в ваше владение мой городской дом. Но не гарантирую безопасное существование в нём. По моим сведениям, в стране через два дня отменят свободу вероисповедания. И это будет переворот; король будет ждать от своих подданных католиков отречения от своей веры. Все остальные будут объявлены вне закона.

— Мы представители другого государства, это беззаконие, — Его голос был полон сарказма.

— Мы представились протестантами в ратуше, но в ответ услышали совет крепче запереть двери и окна в особенную ночь. Ещё раз повторяю я никого не уговариваю. Приехав в столицу на годовщину юного принца Эдуарда, я оказалась в ловушке, как и все католики этой страны. Итак, я готова предоставить вам, людям, которые родились со мной под одним небом политическое убежище. Но. Сразу хочу предупредить, княжество живёт по моим законам.

Я не позволю там что-либо менять. Никому. Услышьте это.

Располагайтесь сеньоры, занимайте любые комнаты. У вас два часа на раздумья. Либо вы отправляетесь с нами в путь, либо пытаетесь выжить в этом доме. Не зажигайте свечи. Это опасно. Вот спальни моих братьев — близнецов. Уложите