Дочь священной Эриан - Ангелина Доусон

Я быстро поднялась, отряхиваясь от пыли и кланяясь в ответ.

— Мне сообщили, что вам нужна помощь? — поинтересовался эльф со всей серьезностью.

— Нет, мне уже лучше, — покачала головой я.

— Тогда пойдемте со мной. — Он снова улыбнулся.

Я кивнула Тауриэли, но та лишь жестом выразила свой отказ. Закатив глаза, я без лишних слов взяла эллет под локоть, принуждая следовать за собой.

— Но, моя аранель, — забеспокоился страж. — Тауриэли не положено идти с нами.

— Она не с нами, она только со мной! — уверенно заявила я, совсем обескуражив стража, и эллону не осталось ничего, кроме как молчаливо поклониться.

Однако, пока мы шли, в мои мысли снова проник аранен. Почему спустя столько лет мне вновь приснился тот случай? Да ещё и в деталях, Всемогущий Эру!

—Твой первый поцелуй,— невзначай шепнула Эриан.

Я покачала головой, прогоняя из головы эллет.

«Между мной и Леголасом нет ничего… общего», — вздохнула я.

—Конечно же, есть.— Эриан искренне рассмеялась. —Просто вы с ним настолько слепы, что не видите очевидного!

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, игнорируя слова Эриан. Подумать о Леголасе можно и позже…

Эллон удивленно вскинул брови и представился:

— Талион, госпожа, — улыбнулся страж.

— Бесстрашный! — перевела я с синдарина. — Рада знакомству, Талион.

Тем временем мы наконец добрались до шатра Владыки. Поклонившись, Талион приоткрыл занавес, пропуская нас внутрь. В нос тут же ударил терпкий запах вина и аромат сандала. Таур, привычно одетый в расшитый шелком наряд, важно восседал на резном кресле, задумчиво потирая пальцами подбородок. В его холодном надменном взгляде мне почудился Леголас… Как же сильно аранен похож на своего адара!

Тауриэль и я присели в реверансе, приветствуя Таура. Транудил легко поклонился мне в ответ и, надменно изогнув густую бровь, окинул дочь леса сдержанным, недовольным взором.

— Тауриэль. — Голос Владыки посерьезнел. — Ты нарушила мой запрет, покинув Лихолесье, а теперь, после того как я изгнал тебя, явилась ко мне. Какая невоспитанность!

Эльфийка поджала губы, опустив глаза, будто пристыженный ребёнок, но я сжала её ладонь и успокаивающе подмигнула.

— Не стоит обнадеживать свою подругу, дочь священной Эриан. — Трандуил с укором посмотрел мне в глаза. — Ни ты, ни мой сын не убедите меня позволить ей вернуться. Предателям нет места в моем королевстве!

— Владыка, это я предложила сбежать, — солгала я, глядя прямо. — Тауриэль пыталась меня отговорить, но…

— Не нужно лгать, Эрианэль, — отрезала рыжеволосая, сильнее сжав мою ладонь. — Я признаю, что ослушалась вашего приказа, мой король, — прошелестела она. — Но я бы никогда и ни за что не посмела предать вас. После всего того, что вы сделали для меня.

Трандуил сжал губы в тонкую полоску.

— Где мой сын? — Владыка обратил внимание на меня.

— Он и Гиллиан отправились на север, — сообщила я, упорно глядя в бездонные синие глаза.

— Он и Гиллиан⁈ — едва ли не усмехнулся Таур, прямо как я прошлой ночью. — Для чего?

— Орки напали на нас в Озёрном городе, — подала голос Тауриэль. — Аранен заметил у одного из них темную метку орков, пришедших с Мглистых гор.

— Гундабад… — вкрадчиво прошептал Владыка, покосившись взглядом в сторону.

— Не одного аранена тревожат дела тьмы, — с уверенностью заявила я. — Великое зло…

— Хватит об этом, — прервал меня Таур, подняв руку. — Наверняка вы устали и голодны, вам стоит поесть. После мой главный страж доставит тебя, — эллон обратился ко мне, — в Лесное королевство. Благородным эллет не пристало засиживаться в военных лагерях.

Задохнувшись злобой, я сквозь зубы втянула воздух и сжала кулаки, выпустив руку Тауриэли из своей. Таур, внимательно вглядевшись в мое лицо, коротко усмехнулся.

— Ты так похожа на свою бабушку. — Голос Таура смягчился. — В юности она тоже фыркала и краснела от злости. Надеюсь, и ты наберешься мудрости с годами, — на удивление, на губах эллона расцвела добрая улыбка. — Талион, — позвал Таур, и внутрь тут же вошел страж. — Вели накормить эллет. Из моих запасов, — уточнил Трандуил, и подчиненный, покорно поклонившись, вывел нас наружу.

Солнце светило необычайно ярко, однако давно уж перестало согревать. Страж увел нас за шатер Владыки и, переговорив со своими подчиненными, получил для нас по яблоку.

— Остальное там. — Он кивнул куда-то за спину. — А пока подкрепитесь.

Тауриэль сразу же захрустела, с наслаждением вдыхая сочный аромат. Яблоки в Лихом лесу росли только золотые — Трандуил и впрямь был помешан на роскоши. Усмехнувшись своим рассуждениям, я тоже вкусила свежий, невероятно сладкий плод и, не удержавшись, довольно закатила глаза. Талион славно рассмеялся.

— Так вот, значит, почему тебя изгнали, — досадливо покачал головой мужчина. — Совершила побег вопреки запрету Владыки.

— Так ты, значит, любитель подслушивать? — недовольно сощурилась эльфийка и, оглядевшись, бросила огрызок в удобно оказавшееся рядом корыто. Талион вздохнул, переведя на меня взгляд черных, будто углей в камине, глаз.

— Моя аранель. — Он заинтересованно вскинул брови. — В ранние годы вы были нашей частой гостьей… А затем вдруг пропали на целых двести пятьдесят лет! Почему вы не радовали нас своими визитами?

Я замялась. Вряд ли Талиону понравилась бы история с Гиллианом и тем злосчастным поцелуем. Однако эти черные глаза так и ярились интересом, будто мы со стражем старые друзья, которым наконец довелось встретиться спустя много лет.

— У меня были дела, — натянуто улыбнулась я, — в Имладрисе…

— Печально. В ваше отсутствие аранен очень тосковал, — заметил эльф, отчего я поперхнулась. Талион странно на меня посмотрел, но быстро вернул на лицо доброжелательную улыбку. Я поджала губы. Вдруг, обернувшись на чей-то зов, эльф кивнул и проводил нас на трапезу.

Кормили здесь щедро — Таур хоть и был падок на богатства, никогда не славился жадностью. Повара налили нам вкусной эльфийской похлебки, выдали по стакану сидра, да снабдили лембасом. Довольные, мы с Тауриэлью устроились на главной улице Дейла, бок о бок с людьми. Беженцы развели костры повсюду, наполняя город запахом теплого молока и тушеных овощей.

Расправившись с похлебкой, я поставила чашку на землю и, надкусив немного лембаса, повернулась к Тауриэли.

— Это правда? — Дочь леса недоуменно склонила голову, отпив