Когда я была тобой - Василиса Романова

и бережно опустили на пол. Дима испуганно посмотрел на неё, не проронив ни слова, потом так же молча сдёрнул с детской кровати покрывало с феей и набросил его на дрожащие Верины плечи.

— Ты не понимаешь, — глотая слёзы, Вера пыталась оправдать свою неудачную попытку, — Это не меня ты целовал несколько часов назад, это не меня ты утешал и даже спас ты сейчас не меня! Я обманщица, и мне нет места ни в твоей жизни, ни в жизни Сони. И мне ещё больнее от того, что я чувствую по-другому, но нельзя. Нельзя предавать память Тони, нельзя так, понимаешь?

Дмитрий с тревогой слушал душевные излияния жены, молчаливо нахмурив брови.

— Я не та, кем ты меня считаешь, Это Тоня разбилась в том дурацком самолёте, она тайком взяла мои документы и улетела под моим именем, а я не смогла её остановить. Я должна была, но не смогла, — продолжала признаваться Вера, терять ей было уже нечего, — Это она попросила побыть ею две недели, мы раньше так часто менялись, в юности. Я не хотела, я её отговаривала, но она не послушала, и всё как-то само-собой вышло. Я знаю, ты меня никогда не простишь, я об этом и не прошу. Но прости Тоню, не держи на неё зла, не знаю, что у вас тут творилось, и от чего она убегала, но она любила тебя и Сонечку. Я уверена, что и сейчас где-то там в другом мире она продолжает вас любить.

Вера с непониманием заглянула в глаза Димы.

— Ты слышишь, что я тебе только что сказала? Почему ты молчишь? Ну, закричи на меня, ну, хочешь — ударь меня, только не молчи — это невыносимо. Если скажешь — я прямо сейчас уйду, только скажи. Дима! Не делай мне ещё больнее! — почти срывалась на крик Вера.

Но Дмитрий не произнёс ни слова, он с той же молчаливой серьёзностью взял Веру на руки и понёс в спальню. Он уложил её на кровать, аккуратно укутал одеялом, затем поцеловал в лоб и произнёс:

— Ты — моя жена. Я люблю тебя, и буду любить всегда, кем бы ты себя ни считала.

— Но я не твоя жена! Ты не понял? Я не Тоня, я — Вера! Я говорю правду! Боже, я, наконец, сказала правду, а ты не веришь! — девушка никак не могла успокоиться.

— Давай обсудим всё завтра, — Дмитрий напряжённо вздохнул. — А пока отдыхай. Если что — я в соседней комнате.

Дмитрий вышел из спальни, а Вера продолжала беззвучно плакать. Она не понимала, почему он ей не поверил, как доказать Диме, что она не та, кем он её считает? Вера так надеялась, что признание принесёт долгожданное облегчение, но стало только хуже.

Глава 31

Судорожно набрав номер, Дима трясущейся рукой прижимал телефон к уху. Наконец, услышав долгожданное «алло», торопливо, не давая собеседнику опомниться, он начал излагать неожиданную и не на шутку встревожившую его проблему:

— Сергей, извини, что поздно, но дело срочное. Я просто не знал, к кому ещё обратиться. А ты сказал звонить, если что. И сегодня произошло нечто…невообразимое. Я ничего не понимаю!

— Так-так-так! Тихо! Возьми себя в руки и внятно объясни, что случилось, — строгим тоном сказал Сергей.

— Тоня, она…не знаю, как сказать… Она сошла с ума! Она говорит, что она — это её погибшая сестра. Она назвала себя Верой! И чуть не выпрыгнула из окна! — запинаясь, тараторил Дмитрий. — Она сумасшедшая? У неё раздвоение личности? Или как это называется?

— Дим, успокойся. Давай диагнозы я буду ставить. В каком состоянии Тоня была, когда это всё случилось? Она принимала какие-нибудь препараты?

— Она была в истерике. Насчёт препаратов не могу сказать. — Дима заметно нервничал.

— Так. Дай ей сейчас какое-нибудь успокоительное — что у вас есть из простого, а завтра я приеду с утра и осмотрю её. И там уже будем решать, что и как. А ты не накручивай себя раньше времени. Тоже не помешает успокоительного глотнуть. Это должно быть проявление сильного стресса, а ты уже Тоню в психи записал. Без обследования по телефону невозможно ничего определить. Не оставляй её одну, на всякий случай.

— Спасибо, Серёж, я в долгу у тебя. Только чтобы никто…

— Никто ничего никогда. Об этом даже не беспокойся. Иди, отдыхай. До завтра.

— Спасибо огромное, ты не представляешь…

— Иди уже спи! Потом будешь благодарить. — Сергей положил трубку.

Дмитрий взволнованно приоткрыл дверь спальни со стаканом воды и успокоительным в руках. Тоня спала, всё ещё изредка всхлипывая. Дима, быстро проглотив несколько таблеток и залпом выпив воду, осторожно, опасаясь разбудить жену, лёг на другую половину кровати. Он старался не прикасаться к Тоне, в страхе снова спровоцировать необъяснимые и неподдающиеся логике действия с её стороны. Вообще всё поведение Тони в последнее время не имело абсолютно никакого логического объяснения, и Дима надеялся, что завтра всё встанет на свои места.

Глава 32

Утром, после беседы с Антониной, осмотрев её и проведя необходимые тесты, Сергей вошёл в кабинет Дмитрия и озадаченно посмотрел на него. Этот взгляд не сулил ничего хорошего.

— Есть подозрения на расстройство идентичности у твоей жены. Пока это только мои подозрения. — Серьёзно нахмурив брови, сказал психотерапевт.

— Серёга, не грузи меня медицинскими терминами, скажи по-русски — что с Тоней? — Дмитрий испуганно посмотрел на собеседника.

— По-русски — она не в себе. Она считает себя другим человеком. Она верит в то, что является на самом деле своей погибшей сестрой. Тоня искренне думает, что она — Вера, — объяснил Сергей. — Кроме того, у неё налицо потеря памяти — Антонина не помнит большой отрезок из своей жизни, связанный с тобой: как вы встретились, поженились, переехали в этот дом, как родилась Соня — всё это стёрто из памяти. Но и как Вера она не помнит примерно тот же отрезок времени. Она не смогла сказать, когда устроилась на работу, у неё не получилось вспомнить ни одной своей статьи.

— Если честно, я ничего не понял из того, что ты сказал. Она сумасшедшая или нет? — Дмитрий взволнованно ходил из угла в угол. — У Тони психическое расстройство?

— Я не уверен окончательно, для этого