Когда я была тобой - Василиса Романова

груди вырвался сдавленный стон. Они были не в силах дальше сдерживать непреодолимую волну нахлынувшего желания. Их губы соединились в жарком, страстном, опьяняющем, отключающем сознание поцелуе.

Глава 35

Всего несколько дней оставалось до долгожданной новогодней семейной поездки. Вера с нетерпением мечтала о наступлении этого момента. Дима уехал в очередную командировку, пообещав вернуться за день до отпуска. И Вера сильно скучала.

У них всё было удивительно хорошо и спокойно, они были счастливой дружной семьёй, проводя всё свободное время вместе. Казалось, им не хватает часов в сутках, чтобы насладиться обществом друг друга.

Дима и Вера старались не вспоминать о прошлом, пытаясь построить свою совместную жизнь заново. И постепенно, кирпичик за кирпичиком у них это начинало получаться. Они с чистого листа писали новую историю своей любви, простив друг другу прежние обиды и ошибки. Им не было больше смысла отталкивать друг друга, сопротивляясь силе глубоких, искренних, взаимных чувств.

Вера смирилась с необходимостью до конца своих дней носить имя сестры, в любом случае, у неё не было другого выхода. Взамен она получила право быть самой собой без всяких препятствий и ограничений. И пусть Дима воспринимал её право, как проявление душевной болезни, Вере этого было пока достаточно. Она знала, что он любит её, возможно, сам пока не понимая, что она — другая, и девушка надеялась, что когда-нибудь он осознает истинную природу своего чувства и поверит ей. А до тех пор она будет позволять Диме любить её и быть любимым ею.

Чтобы облегчить переживания Дмитрия и, возможно, в некоторой степени и свои, Вера согласилась после Новогодних праздников всё-таки посетить психотерапевта. Она много раз спрашивала себя и Диму, изменится ли что-нибудь в их отношениях, если правда вдруг окажется не такой, как он рассчитывает, и, в очередной раз услышав его отрицательный ответ, успокоилась окончательно. Дмитрий говорил, что теперь, после всего пережитого, он ни за что не сможет себе позволить отпустить её, какой бы горькой не оказалась впоследствии истина. И девушка верила его словам.

Соня теперь жила дома, лишь изредка на выходные приезжая погостить к бабушке. Вера очень привязалась к девочке, и много времени проводила со своей названной дочерью, хотя няня Наташа снова вернулась к своей работе после затянувшегося отпуска.

В семье бурно протекала подготовка к грядущему празднику и новогоднему отпуску: Соня с Верой вырезали снежинки, делали своими руками ёлочные игрушки и поздравительные открытки, писали письма деду Морозу, а, так же, покупали подарки и вещи, необходимые для поездки. В ближайшие дни планировали нарядить ёлку. Дом был наполнен атмосферой радости, ожидания торжества и счастливых перемен. Всё шло своим чередом.

Глава 36

— Мам, смотри, красиво? — Соня протянула матери квадратный лист бумаги с несколькими отверстиями.

— Очень красиво! — похвалила девочку Вера. — Просто замечательная снежинка!

Соня задумчиво оглядела своё творение и недовольно хмыкнула.

— Но она какая-то не скруглённая, — малышка насупилась, бросила снежинку на пол и громко потребовала: — Дай другой листочек! Я новую вырежу. Только скругли её!

Вера улыбнулась, свернула лист бумаги и, обрезав острые углы, протянула заготовку Соне. Та, обрадованная таким поворотом, быстро схватила будущую снежинку и начала усердно работать ножницами, отвергая все попытки помочь и подсказать. Потом вдруг, посмотрев на снежинку, вырезанную Верой, девочка швырнула ножницы в сторону.

— У тебя лучше получаются! — обиженно глядя на маму, Соня топнула ножкой.

Вера осторожно подняла ножницы, и, вложив их в маленькую детскую ручку, тихонько прошептала:

— Я уверена, если ты очень постараешься, твои снежинки станут самыми красивыми. Вот смотри, какие ты узоры начала вырезать — я так не умею, — Вера поцеловала малышку в щёчку. — Научишь меня, когда закончишь?

— Конечно, мамочка! — радостно защебетала малышка, и с ещё большим старанием принялась кромсать бумажный круг. Спустя несколько минут детский шедевр был готов.

— Мам, смотри, как получилось! — довольная собой и полученным результатом, воскликнула Сонечка, разворачивая завершённую работу.

— Ух ты! И правда, здорово! — подтвердила успех Вера.

Соня аккуратно положила бумажную снежинку в маленькую стопочку и гордо произнесла:

— Теперь всем хватит!

— Кому чего хватит? — уточнила Вера.

— Ну, мам, это — подарки. Я их в коробочки положу, бантик приклею, и все будут смотреть и радоваться, какая я молодец! — ответила малышка.

— Понятно, — рассмеялась Вера. — Уверена, всё так и будет.

— Вот эта — самая красивая — вам с папой, а эта — бабе, а вот эта — тёте Вере, она чуть-чуть порвалась, — щебетала Сонечка, перебирая подарки.

Девочка до сих пор ничего не знала о случившейся трагедии. Вера с грустью посмотрела на Соню. Малышка искренне считала Веру своей мамой, и та не собиралась переубеждать ребёнка. С сообщением о смерти «тёти» решили пока повременить. Когда-нибудь они обязательно всё ей расскажут, а пока Софье лучше пребывать в счастливом неведении.

— Тетя Вера приедет на праздник? — спросила Соня.

— Нет, малыш, — с грустью в голосе ответила Вера, — У неё не получается. Совсем никак. Твоя… тётя сейчас очень далеко, оттуда сложно приехать…

— А она сказала, что приедет. — Как бы между прочим, расправляя и раскладывая в ряд плоды собственного труда, произнесла Сонечка.

— Когда сказала? — не поняла Вера.

— Вчера сказала, — не обращая внимания на удивлённую мать, Соня продолжала заниматься своим делом.

— Как это вчера?

— Ну, она вчера в гости ко мне приходила. — Сказала малышка, укладывая снежинки в подготовленные коробочки.

— Это тебе сон такой приснился? — Вера ошарашенно посмотрела на девочку.

— Нет. Не сон. Она, правда, приходила.

— Но…

— Антонина Сергеевна! — Веру прервала вошедшая в детскую няня. — Там к Вам мужчина какой-то пришёл. Ждёт внизу.

— Что ещё за мужчина? — сегодня день неожиданностей, решила Вера.

— Не знаю. Высокий, тёмненький. Ждёт Вас в гостиной.

— Хорошо. Пойду посмотрю, что за «высокий, тёмненький». Соня, с Наташей повырезайте пока снежинки, а я скоро вернусь.

Девушка быстро спустилась по лестнице в гостиную и увидела знакомый силуэт. Задумчиво разглядывая стены и потолок комнаты, стоял смуглый кареглазый мужчина с чёрными вьющимися волосами. Это был Сэм — дружок её погибшей сестрёнки.

— Как вы посмели сюда явиться? — пытаясь сдерживать подкатывающее негодование, спросила Вера.

Сэм на секунду опустил глаза и внимательным полным страдания