Когда я была тобой - Василиса Романова

— Это правильно. Мне скоро в Белград ехать, а в загранпаспорте я такая, как сейчас. — Вера лукаво прищурила глаза. — Меня из страны не выпустят, если я стану на тебя похожей. Такую красоту нужно хранить как достояние Родины.

— Вот ты поросёнок! — Тоня, изображая обиду, легонько толкнула сестру в бок. — И когда едешь? И зачем?

— На следующей неделе, в понедельник побегу заказывать билеты себе и начальнице.

— А покажи-ка своё неотразимое фото в загранпаспорте. — Тоня ехидно посмотрела на Веру. Та достала из папки два документа и показала:

— Это — мой.

— Ты, и правда, везде одинаковая!

— А это Инессы Павловны, — наигранно закатив глаза, Вера протяжно произнесла имя главного редактора своего журнала.

— Странная тётенька, — Тоня внимательно разглядывала портрет немолодой худощавой женщины в очках.

— Не то слово! Нет, она хорошая, но слишком зациклена на работе. Мне кажется, она во сне со своим блокнотом не расстаётся и записывает, что ей приснилось. А очки свои она, кажется, ещё при рождении получила, и они насмерть приросли к её лицу.

Тоня громко расхохоталась, живо представив себе начальницу сестры.

— Ну что, готова? — спросила она обувающую кеды Веру.

— Ага, сейчас подушусь немного.

— Мм! Вкусно пахнешь! Можно мне тоже? — Тоня протянула руку к маленькому флакончику, но Вера тихонько ударила её по тыльной стороне ладони.

— Ага! И получится ядерная смесь «Кристины Агилеры» и «Серебристого ландыша», — смеясь, сказала она.

— У меня не «Серебристый ландыш», — с напускной злостью посмотрела на сестру Антонина.

— Да бери, мне не жалко. Оплатишь по курсу. — Вера шагнула за порог квартиры.

— Вот коза! — Тоня молниеносно нанесла на запястье капельку ароматной влаги и побежала за сестрой.

Спустя несколько часов две одинаковые девушки в одинаковой одежде гордо шагали по улице, ловя на себе удивлённые, восхищённые и завистливые взгляды прохожих. И сестёр это жутко забавляло. Они подмигивали засматривающимся на них представителям противоположного пола, переглядывались и весело смеялись. Тоня и Вера снова чувствовали себя юными, беззаботными, свободными от занимаемого в обществе положения, они позволили себе стать самими собой, пусть всего на один день.

— Смотри, вот здесь я работаю. — Вера указала на дверь старого двухэтажного кирпичного здания.

— Здорово! Совсем рядом с домом, — Тоня внимательно рассматривала место работы сестры. — Давай зайдём — покажешь мне, где создаются самые культурные новости.

— Прошу. — Вера открыла перед сестрой входную дверь. — Правда, сегодня выходной, но я знаю человека, который совершенно точно сейчас трудится, не покладая рук.

— И кто же этот бедолага?

— Инесса Павловна. — Протяжно произнесла имя начальницы Вера. — Здравствуйте, Федор Михайлович, — поприветствовала она изумлённого охранника, — Это моя сестрёнка, мы пройдём к себе?

— Здравствуйте, проходите. — Охранник проводил сестёр озадаченным взглядом.

— Пошли скорее, — подтолкнула Вера Антонину.

Девушки пошли вперед по узкому коридору мимо множества деревянных дверей с различными табличками и надписями.

— Тут у нас отдел кадров, тут бухгалтерия, а вон тот самый дальний кабинет — главного редактора.

— Инессы Павловны? — Тоня попыталась сымитировать тягучее произношение сестры.

— Да.

— А давай я зайду с ней поздороваюсь, будто я — это ты?

— С ума сошла?

— Всё, отойди в сторонку, — Тоня решительным шагом направилась в сторону заветного кабинета, отвергая нерешительные попытки сестры её остановить. Она тихонько приоткрыла дверь и громко поприветствовала начальницу, сосредоточенно склонившуюся над бумагами:

— Добрый день, Инесса Павловна.

Главный редактор медленно подняла взгляд на Тоню, многозначительно поправила очки и произнесла:

— Здравствуй, Вера. Что-то срочное?

— Нет, просто хотела уточнить: про Белград всё в силе? — сказала Тоня, пытаясь сдерживать беспрестанно дёргающую её за руку сестру.

— Да, конечно. В понедельник жду билеты и списки.

— Будет сделано. Тогда до понедельника. — Быстро проговорила Тоня и скрылась за дверью.

— Вот что ты творишь? — озадаченно, но в тоже время с улыбкой спросила Вера еле сдерживающую смех Антонину. — Хочешь, чтоб меня уволили? — Она завела сестру в небольшой кабинет и заперла дверь на ключ.

— Конечно, всю жизнь мечтала об этом: прийти к тебе на работу, поприветствовать твою начальницу — и моментально подставить тебя под увольнение. — Рассмеялась Тоня. — За что тебя должны уволить? Я ничего такого не сделала.

— Не успела сделать — точнее будет сказать.

— Трусиха!

— Скорее реалистка.

— Скорее фантазерка. — Улыбнулась Тоня и принялась внимательно рассматривать окружающую обстановку. — Это твой кабинет, я так понимаю?

— Да, вот тут я и тружусь. — Вера плюхнулась в офисное кресло и положила ноги на стол. — Хочешь наш журнал полистать? Читать его тебе точно не интересно будет.

— И зачем же вы пишете такие статьи, которые неинтересно читать, Вера Сергеевна?

— Затем, что есть люди, которые этим живут, для которых это важно. Для них и стараемся. Просто, тебя вряд ли увлечёт история Ван Гога или Рембрандта. — Вера внимательно посмотрела на сестру.

— А что, по-твоему, меня увлекает? Журналы мод? Гороскопы и женские психологические тесты типа «пять способов удержать мужчину»? Такого ты мнения обо мне?

Вера подошла к Тоне и обняла её за плечи.

— Извини, если обидела. Я не хотела, правда. Просто ты немного из другого мира. Возможно, мы редко общаемся в последнее время, и мало интересуемся жизнью друг друга. В общем, прости.

— Я не обижаюсь. На тебя — уж точно. Кому-нибудь другому высказала бы много интересного о его способностях. Но не тебе.

— Пошли уже домой! — спустя несколько минут повисшего в кабинете неловкого молчания прошептала Вера и подтолкнула Антонину к двери, поворачивая ключ в замочной скважине.

— Пошли. А ты всё равно трусиха. — Тоня, улыбаясь, вышла в коридор и направилась к выходу.

— Это почему? — Вера побежала вслед за сестрой, пытаясь её догнать.

— Потому что ты боишься пауков. — Рассмеялась Тоня.

— А это тут при чем?

— Просто так, вспомнила, как ты бегала по поляне в лагере и визжала.

— Вот спасибо тебе, добрая тетенька, за приятные воспоминания. И кто ты после этого?

— Сестрёнка твоя любимая и единственная. — Тоня легонько потрепала