Когда я была тобой - Василиса Романова

— Иногда, но в основном езжу на своей суперкрутой тачке! — девушка гордо зазвенела перед лицом сестры ключами от старенькой, красной десятки, купленной Верой в кредит пару лет назад. — По работе много приходится колесить. Хочешь покататься? Ты-то наверняка никогда на таких шикарных авто не ездила!

— Как-нибудь обязательно! — Тоня, смеясь, выхватила ключи у Веры и положила себе в карман. — Я конфискую Ваш дорогой автомобиль для личных целей!

— Да, пожалуйста! Плати последний взнос по кредиту — и он навеки твой! — Вера исподтишка ущипнула Антонину за ногу, и сёстры, веселясь и шутя, направились к Вериному дому.

Глава 39

Тоня достала из сумки бутылку вина.

— Есть повод, — вздохнув, сказала она.

— Я улетаю в Бразилию. С Сэмом. Он художник. — Неожиданно скороговоркой выдала Вера.

В комнате повисла тишина.

— Подожди! С каким Сэмом, в какую Бразилию⁈ Ты в своём уме? Ну вот зачем ты портишь такой прекрасный день? А?

— Выслушай меня, сестрёнка. Только не перебивай. — Вера внимательно смотрела на сестру.

— Но…

— Я не уверена, любовь ли это. Мне нужно проверить. Но меня к нему тянет. Он — как глоток свежего воздуха в моей однообразной скучной жизни. Он не такой как мы, как твой Дима. И этим притягивает. Его хочется разгадывать. Понимаешь? — вдохновенно объясняла Вера.

— Вон куда тебя понесло… — задумчиво произнесла Тоня. — То есть ты хочешь меня оставить?

— В смысле — оставить? У тебя семья, муж, дочка, куча подруг и много денег. — Удивилась Вера. — А мне вообще-то нужно устраивать свою личную жизнь.

— Надолго уезжаешь?

— Пока на две недели, а потом… не знаю, не хочу загадывать. У Сэма заканчивается контракт в Москве, и он возвращается на Родину. Возможно, я с ним…

— Боже мой! Вера! Ты практически не знаешь человека, и уже собралась лететь за ним в чужую страну за тысячи километров. Ты нормальная?

— Я всё решила, и это не обсуждается. Я рассказала тебе, как сестре, не для того, чтобы просить разрешения. — Вера была огорчена и рассержена реакцией Тони.

Антонина некоторое время молча стояла и смотрела в окно, потом медленно повернулась и, сдавленным голосом, словно пытаясь проглотить мешающий в горле ком, произнесла:

— Ты не представляешь, как больно ты мне сейчас делаешь своим необдуманным решением.

— Тебе больно? Тоня, не будь эгоисткой! У тебя семья, любимый человек рядом, дочка красавица. А у меня? Работа, работа, работа, картины и снова работа! Я тоже хочу, чтобы меня любили! Я тоже хочу семью! — громко сказала Вера, пытаясь донести свою позицию до сестры.

— Но зачем для этого ехать так далеко? — упрямо возражала Антонина.

— Потому что мне всё надоело в этом городе! И потому что есть кое-какие чувства к Сэму… Я сама не знаю, что это, я раньше никогда не любила…

— Что здесь мужчин нет, достойных твоей любви?

— Скорее всего, нет. Никто и никогда не относился ко мне как Сэм.

— Да ты всегда вела себя, как монашка. Ты ни с кем не знакомилась почти никогда! Тебе даже сравнивать особо не с чем! — не унималась Антонина.

— Тоня! Это бессмысленная трата твоих нервов и слов. Я не изменю решения. В конце концов, это будет нечестно по отношению к Сэму. Кроме того, я ничего не теряю…

— То есть, меня потерять ты не боишься?

— С чего ты взяла, что мы можем друг друга потерять?

— Потому что ты меня оставляешь совсем одну! Ты не представляешь, в какой момент ты меня бросаешь! — лицо Тони изменилось, из агрессивно-властного оно превратилось в печально-страдальческое.

— Ты о чём? — Вера непонимающе посмотрела на сестру.

— Я подаю на развод.

— Что?

— Я подаю на развод, — обречённо повторила Тоня.

Вера округлившимися от удивления глазами оглядела сестру с головы до ног.

— Мне нужно это всё переварить, — медленно выговаривая слова, сказала она.

Вера закрылась в ванной, несколько минут она пристально рассматривала своё отражение, не веря, что всё происходящее за дверью реально. Потом решила выйти к сестре и прояснить всё окончательно.

— Не оставляй меня, сестрёнка, прошу, — Тоня схватила Веру за руку и с надеждой посмотрела ей в глаза. — Ты не представляешь, как мне плохо. Я с ума схожу от этой ситуации. Мы с Димой… стали совсем чужими, он всегда на работе, вечно занят, он постоянно мной недоволен. Мама его каждый день учит меня жизни, вечно лезет со своими дурацкими советами. А он с ней во всём соглашается! Представляешь? Я устала от их семейки, устала от такой жизни. Мне иногда вообще жить не хочется! Я хочу быть свободной, хочу быть самой себе хозяйкой, понимаешь? Хочу быть как ты — самодостаточной и независимой.

— Тонь! Ты — дура! Вот так запросто отказываться от своей семьи? — строго сказала Вера. — Ты больше не любишь Диму? А о Соне ты подумала?

— Не знаю… Пару лет назад я бы не задумываясь ответила «люблю», а теперь я ни в чём не уверена… Нет той теплоты, романтики, нет той остроты чувств…

— Вы шесть лет вместе, конечно, отношения на другой уровень перешли! — пыталась образумить сестру Вера.

— Я не хочу другой уровень, я хочу, как раньше… Мы изменились, и, кажется, мы больше не подходим друг другу. Зачем мучиться и мучить его, лучше разойтись, пока не поздно. А Соня… мне иногда кажется, что она меня совсем не любит…

— Но ей всего три года!

— Это совсем не мешает ей постоянно швырять в меня свои игрушки, бить меня, постоянно закатывать истерики… Она отталкивает меня. Ты не представляешь, с каким презрением она иногда на меня смотрит! Это невыносимо! У неё на первом месте папа… потом бабушка… потом няня, и только потом я, — на глаза Тони навернулись крупные слезинки.

— А ты сама что сделала, чтобы изменить ситуацию? — Вера вытерла ладошкой Тонины слёзы и с серьёзным видом заглянула в её зелёные глаза.

— Я просто хочу уйти из их жизни… Я очень люблю Соню, и всё это и в её интересах тоже. Какое воспитание ей сможет дать такая