Когда я была тобой - Василиса Романова

— Но так проблемы не решаются!

— А как они решаются? Тебе ли это говорить? Сама собралась бежать куда глаза глядят! — казалось, у Тони вот-вот начнётся истерика. — Откуда тебе вообще знать о моих или чьих-то ещё проблемах? Дитя, поцелованное Богом! Ты побудь на моём месте, а потом говори о проблемах! Ты ничего не понимаешь! Ты бы вот взяла и вместо своего побега в Бразилию пожила эти две недели в моей шкуре, вот давай поменяемся — ты поживёшь в моём дурдоме, а я вместо тебя в джунгли рвану! Нет? Не хочешь?

— Ты совсем идиотка! Что за чушь ты несёшь? — Вера была шокирована поведением сестры, раньше они никогда так не ругались.

— Вот видишь! Тебе легко судить, не зная. Ты у нас всегда была умом, честью и совестью, голосом разума, а я… так, жалкая физическая копия. Тебя всегда ставили в пример! И дома, и в школе. Тебя всегда все любили, ты была во всём лучшей. Это у Веры — таланты, способности, достижения. А Тоня… «Тоня, посмотри на сестру — она школу с медалью окончила, а ты с одной тройкой в аттестате», «Тоня, вот сестра в Московский ВУЗ на престижную специальность поступила, а ты официанткой в ночной кафешке работаешь! Ай-ай-ай! Как плохо, Тоня». Да я всегда тебе завидовала! Я всегда хотела быть тобой! А знаешь, когда я больше всего хотела оказаться на твоем месте? Когда пришла домой и обнаружила два трупа! Я была одна, и никто меня в тот момент не поддержал! А ты сдавала вступительные экзамены, и была очень занята своими делами!

— Что ты такое говоришь⁈

— Ты представить не можешь, что я тогда пережила! — из Тониных глаз покатились крупные слезинки. — Мне хотелось лечь рядом с мамой и папой и тоже умереть! Мне было всего 17! Я совсем не понимала, что произошло, и что мне делать, а ты была далеко. Я их нашла, понимаешь, я! Ну почему опять я? Почему со мной постоянно всё самое плохое происходит? В тот день я почти ненавидела тебя, слышишь? Завидовала тебе и ненавидела одновременно. За то, что я, а не ты испытывала эту невыносимую боль, что у меня внутри всё разрывалось на части, а ты спокойно спала, и ни о чем не догадывалась. Я знала, что мама с папой всегда больше тебя любили, но судьба так распорядилась, что последней в жизни они видели меня.

Вера молча смотрела на сестру, переваривая услышанное. Она и не подозревала, как та на самом деле к ней относится. И не замечала, что Тоня когда-то была обделена чьим-либо вниманием.

— А теперь смотри на меня — перед тобой полная неудачница. Ни работы, ни семьи, — нервно кусая губы, продолжала Тоня. — Я не умею быть такой правильной, как ты, не умею делать выводы из своих неудач, не умею учиться на чужих ошибках, мне проще расшибить свой собственный лоб! Ты думаешь, у тебя ничего нет? Чушь! У тебя есть всё, и этого ты добилась сама! А у меня ничего нет, совсем ничего! Я ноль! Меня даже собственная дочь не любит! Это до какой степени надо быть невезучей по жизни?

— И что ты предлагаешь? Остаться и утешать тебя в твоих больных, надуманных детских обидах? — гневно спросила Вера.

— Я хотела попросить твоей поддержки, но Вашему Величеству не до этого. Непонятная бесперспективная любовь с каким-то малознакомым иностранцем важнее проблем сестры! — Тоня обиженно отвернулась.

Вера долго терпела, и её терпение наконец лопнуло. Она молча подошла к двери и демонстративно распахнула её:

— Тебе лучше уйти!

Тоня, испугавшись и немного успокоившись, подошла к сестре и обняла её за плечи.

— Прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло!

Вера продолжала безмолвно стоять у открытой двери.

— Ну прости меня! Как мне загладить свою вину? — она опустилась на колени и разрыдалась. — Верочка! Прости меня, дуру! Ты — самое дорогое, что у меня есть. Ты самый родной человек! Я не понимаю, как я могла так обидеть тебя! Прости, пожалуйста! Я очень хочу, чтобы ты осталась. Ты мне нужна, сестрёнка! Пожалуйста! Не отворачивайся от меня! Не оставляй меня одну!

Вера никогда не видела сестру в таком жалком, унизительном положении.

— Встань, пожалуйста! — попыталась она поднять сестру на ноги. Но та продолжала рыдать и просить прощения.

— Поднимайся, иначе я тоже встану на колени!

Но Тоня не слышала ничего, у неё началась истерика. Вера осторожно опустилась на колени рядом сестрой, обняла её и сказала:

— Успокойся! Всё хорошо. Я не сержусь. Успокойся, сестрёнка. — Глаза Веры стали мокрыми от слёз, она тихонько подняла рыдающую Тоню с пола и повела в ванную.

— Давай сделаем вид, что этого разговора не было, — тихо сказала Вера, наливая сестре кружку горячего травяного чая.

— У меня кое-что есть для тебя. — Тоня достала из сумочки белую флешку и с печальным видом протянула Вере. — Возьми. Там мы с тобой, и всё наше самое дорогое. Я хотела выбросить в порыве злости, но рука не поднялась. Посмотри перед отъездом, возможно это повлияет на твоё решение…

— Хорошо, посмотрю. Но позже. А пока оставь у себя. Может тебе самой важнее это всё посмотреть и переоценить свои последние решения? Возможно, это станет для тебя своеобразной инструкцией к разрешению семейных проблем? — Вера закинула флешку обратно в Тонину сумку, потом ненадолго вышла в коридор и вернулась со связкой ключей. — Вот, возьми. На всякий случай. Если станет плохо — можешь пожить у меня. Только не делай глупостей!

Глава 40

Тоня медленно открыла глаза. Немного болели рука и затылок. Она лежала на застеленном ковролином полу посреди собственной спальни, рядом валялось её свадебное платье. «Что произошло?» — подумала она, отчаянно пытаясь вспомнить последние события, но ничего не получалось. Тоня осторожно поднялась, опираясь на кровать, и обессиленно плюхнулась на пуфик у туалетного столика. Она пристально разглядывала своё отражение в зеркале, толком ничего не понимая, Тоне казалось, она упустила что-то необычайно важное.

Так. Кто она такая? Тополева Антонина Сергеевна. Почему она себя об этом спрашивает? Пока до конца не ясно. В соседней