Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках! - Елена Коломеец

— Да не стоило, я ведь и так вас узнал. И, скажу честно, даже без ходатайства нашего общего друга, с радостью предоставлю вам лучшие условия. Восстановление нектарника важно для всего Гарста. — Он откладывает письмо. — Только вы уж меня извините, придется немного подождать. Занят я сейчас, клиентка одна. Как с ней разделаюсь, сразу к вашим услугам. Можете тут посидеть, отдохнуть. Или, если интересно, — его глаза блестят, — могу кого-нибудь из старших позвать, пусть покажут, как дуют стекло.

— О, да! — вырывается у меня с таким энтузиазмом, что он смеется. — Я бы с огромным удовольствием!

Через пару минут ко мне подходит пожилой, седой как лунь мастер по имени Андро и с важным видом приглашает следовать за ним. Цех оказывается царством огня и света. Жар от печей обжигает лицо, воздух густой, раскаленный. Мастера, ловко орудуя длинными трубками, собирают на конец раскаленную, сияющую оранжевым светом массу. Потом дуют в трубку, и магия происходит на моих глазах. Бесформенный сгусток растет, наливается, превращается в изящный пузырь, который потом ловкими движениями вытягивают, формуют, отсекают.

Я смотрю, затаив дыхание, чувствуя на коже жар и слыша мерный, напряженный гул работы. Андро что-то объясняет, но я почти не слышу, завороженная этим танцем огня и человеческого мастерства.

— Хочешь сама попробовать? — вдруг спрашивает он, подмигивая.

— Правда? Можно?

Он кивает, и вот я уже стою с тяжелой, теплой трубкой в руках. Андро помогает мне зачерпнуть стеклянную массу, она тяжелее, чем кажется, и ослепительно яркая. Глаза слепит, щеки пылают.

— Дуй! — командует старый мастер. — Но не резко! Плавно!

Я делаю выдох. Сначала ничего не происходит, а потом стекло начинает потихоньку, лениво раздуваться. Получается кривой, пузатый, совершенно нелепый пузырь, но он — мой. Я пищу от восторга. Андро с усмешкой берет у меня трубку и быстрыми, точными движениями выравнивает дно, подрезает горлышко. И показывает мне мое творение — стаканчик, кривой, неказистый, но бесконечно дорогой. Тянусь, но он смеется и отдергивает руку.

— Слишком горячо, красавица. Ему еще до завтра остывать в специально печи, чтобы крепкий был, надежный. Как бутылки вам повезем, так и его положим, — говорит Андро. — Будет тебе почти артефакт, на счастье.

Я возвращаюсь на террасу, сияя как ребенок. Хочу с гордостью рассказать Рехо о своих успехах, но за столом сидит Мчари. Сразу узнаю этот холодный, высокомерный взгляд.  В нем читается такое леденящее презрение, что мой восторг мгновенно испаряется. Никогда не испытывала проблем с самооценкой, но рядом с Мчари чувствую себя какой-то глупой простушкой.

Ради приличия киваю.

— Добрый день.

Она в ответ медленно, едва заметно наклоняет голову, не удостаивая меня словом. Сажусь на скамью в сторонке, чувствуя себя лишней, неуместной. Но внутри поднимается знакомое упрямство. Раз уж случилась такая «удача», почему бы не попытаться что-то разузнать о моем неуловимом соседе?

— Мчари, — начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы говорили, что помолвлены с графом Таррико, так мы будущие соседи?

Кажется, даже воздух на террасе становится холоднее. Будь у нее хоть капля магии, я бы уже превратилась в ледышку или провалилась сквозь землю.

— Я так не думаю, — наконец, отвечает Мчари и мне остается лишь гадать, что же она под этим подразумевает.

К счастью, появляется Рехо с пачкой бумаг в руках.

— Вот, госпожа Рата, все документы на подпись. Партия будет готова к концу недели.

Мчари молча встает, берет бумаги, даже не взглянув на них, и, не прощаясь, уходит, оставив после себя шлейф дорогих духов и холодной неприязни.

Рехо с облегчением выдыхает.

— Не обращайте внимания, она всегда была своеобразной. А в последнее время и вовсе какая-то вожжа под хвост попала, — он смущенно кашляет. — Простите, я обычно так про девушек не выражаюсь.

— Ничего, — выдыхаю и я. — Некоторым девушкам такие выражения как раз очень подходят.

Мы идем в зал с образцами. Ящики, полки, стеллажи заставлены стеклянной посудой всяких форм и размеров. Выбираю долго, тщательно. Наконец, останавливаюсь на простых, но очень удобных бутылках с бугельными замками и плотно прилегающими крышками. Дороже, да, зато крышка не потеряется, не протечет, и служить будет вечно.

Рехо одобрительно кивает.

— Дельный выбор. Уважаю практичных людей.

Договариваемся о поставках, оплате. Даже не хочется уезжать из этого приятного, гостеприимного и такого интересного места. Будто почувствовав это, Рехо приглашает в гости.

Дорога домой кажется короче. Жар идет бодрой рысью, а я сижу в седле и обдумываю все услышанное и увиденное. Яркие впечатления от стеклодувов и завода постепенно вытесняются холодным и презрительным взглядом Мчари. «Своебразная», как же. В нашем мире это называется «хамка». И чем это я ей так насолила, или тоже одна из претенденток на нектарник?

Но в целом меня это не сильно волнует. Мало ли кому я не нравлюсь, на всех не угодить. Мой, пусть не такой богатый и обширный, но все-таки немалый жизненный опыт говорит, что источником неприязни и зависти может оказаться какая-то совершенная ерунда, которой человек и внимания не придает. А для другого это безумно важно. Вон у них маги редкость, может, она ведьмой хочет быть? Так шла бы учиться к Геле, а не зубами скрипела.

Я тихо хихикаю, и плохое настроение улетучивается. Нет, все-таки прекрасный день. И мастер Рехо совершенно чудесный, а как мило, что он меня узнал? Даже письмо от Нико не понадобилось. Я вспоминаю желтоватый лист бумаги, лежащий на столе и что-то, привлекшее мое внимание. Ах, да, печать. Обычно на них пишут инициалы, а на печати Нико, ни «Н», ни «Э» не было. Я толком не разглядела, там было что-то вроде столба, увитого виноградом. Ну, он же славится своими нектарами, наверное, в этом дело.

Уже почти у дома до меня доносятся радостные крики. Сначала тихо, потом все громче. Пришпориваю Жара, и мы вылетаем на полянку перед домом.

И я вижу это. Вода!

По бамбуковым трубам, с веселым шипением и бульканьем, бежит, сверкая на солнце, живая струя. Она падает с края последнего желоба в подставленную бочку, разбиваясь на миллионы бриллиантовых брызг. В воздухе играют радуги. Кото подставляет под струю голову и визжит от восторга. Нинея пьет воду из