Грязные истины - Ева Джеймин

Слова клокотали в моей груди, отчаянно желая вырваться наружу. Я хотела признаться во всей этой запутанной истории Грею, потому что поверила ему, когда он сказал, что может помочь. Что онхотел помочь. Но как только я приоткрыла рот, чтобы поведать ему все свои секреты, мой взгляд зацепился за крошечное отражение в углу конюшни.

Камера?

Возможно, это было мое воображение, но я не могла так рисковать. Поэтому я нацепила фальшивую улыбку и покачала головой. — Тут нечего рассказывать, Грей. Анджело и я здесь просто от имени «Биг Нойз», чтобы убедиться, что альбом будет записан вовремя к запланированной вечеринке по случаю выхода альбома.

Его глаза сузились, брови нахмурились. — И это все?

Я резко кивнула. — Вот и все. Тебе следует вернуться. У Ретта будет творческий порыв, пока он под кайфом, который вы все могли бы использовать в музыке.

Грей, прищурившись, смотрел на меня еще мгновение, затем слегка кивнул и ушел.

Вот и все. Просто... принял мои слова и ушел.

Я думала, что мое сердце больше не разобьется, что больше нечему болеть. Я ошибалась.

пятнадцать

БИЛЛИ

Желание сесть на лошадь и просто ускакать навстречу закату было почти непреодолимым. Свобода была прямо здесь, в пределах досягаемости. Больше никаких Риччи, никаких угроз мафии, никакого «Беллероуз»… Я могла просто исчезнуть и заново обрести себя. У меня все еще был доверительный счет, на котором хранилась подозрительно большая сумма денег, оставленная моими родителями. Я никогда не прикасалась к ним раньше, почти уверенная, что они были получены незаконным путем и могли быть одной из причин, по которой кто-то пытался сжечь нас заживо. Но, черт возьми, может быть, это было лучше, чем подвергать смерти других людей, когда они пытались мне помочь. Даже если они были украдены.

Однако я не могла заставить себя уйти. Во-первых, я не могла оставить Анджело пострадать от гнева его отца из-за моего отсутствия. Неважно, насколько Джованни гордился своим сыном, он все равно причинит ему боль. И потом, были «Беллероуз». Ретт, Грей… даже Джейс. Может, сейчас они и ненавидят меня, но крошечная часть меня лелеяла надежду, что мы сможем оставить это в прошлом и вернуться к тому, как все было.

Кроме того, я никогда в жизни не ездила верхом и не собиралась учиться этому при побеге.

Так что в конце концов мне пришлось заставить себя вернуться в дом. Я еле волочила ноги, но мой желудок урчал от потребности в еде, так что мне пришлось собраться с духом.

К счастью, казалось, что все участники «Беллероуз» собрались в подвальной студии звукозаписи, так что я могла спокойно приготовить себе сэндвич. Пол заскрипел, когда я разрезала свой сэндвич на треугольники, и я ахнула, когда сильная татуированная рука схватила меня за бедро.

— Я искал тебя, — прокомментировал Анджело, другой рукой обхватив мое запястье, как будто боялся, что я могу попытаться пырнуть его ножом, который держала в руке. — О чем вы там болтали? Ты ведь не собиралась делиться нашими личными делами, не так ли, Белла?

Опасная нотка в его голосе заставила меня задрожать от страха. Он говорил тихо, его губы касались моих волос, когда он крепко обнимал меня. Стороннему наблюдателю мы могли бы показаться влюбленной парой, разделяющей мгновение. Это не могло быть дальше от истины. Я была так сосредоточена на скрытом наблюдении, что забыла, что Анджело не был моим другом.

— Конечно, нет, — прошептала я, пытаясь унять бешено бьющийся пульс. — Я не дура.

— Нет, ты не дура. — Его хватка на моем запястье усилилась до боли, и я ахнула, выронив нож. — Но ты безнадежный романтик, Белла. Мы оба это знаем. Так что подай на меня в суд за мою подозрительность.

Я захныкала от боли в запястье. — Ангел, ты делаешь мне больно.

Он резко вздохнул, мгновенно отпуская меня. Неужели он даже не понял?

— Просто не забывай, как много у нас обоих поставлено на карту, Белла, — прошептал он, делая шаг назад. — Боль, через которую ты прошла, будет похожа на щекотку, если мой отец узнает, что мы сфабриковали тест на беременность.

Я с трудом сглотнула, слезы защипали мне глаза. — Я не забуду. — В конце концов, на моем теле было множество шрамов от пыток, которым я подверглась после того, как меня похитили с концерта.

Анджело глубоко вздохнул. Я по-прежнему стояла к нему спиной, поэтому не могла видеть выражения его лица и не была уверена, что мне понравится то, что я там увижу.

— Как Ви? — Спросила я, по какой-то причиненуждаясь в том, чтобы добиться от него человеческой реакции. — Она знает, где мы находимся?

Он помолчал лишь мгновение, прежде чем ответить. — Конечно, знает, — сказал он холодным тоном. — Она моя жена, и ничто этого не изменит. Ты просто моя любовница и мать моего наследника. Не более того.

Его голос был твердым и ясным. Мне нравилось думать, что это было сделано в интересах наших наблюдателей, но… Я не была уверена.

Затем он ушел, оставив меня наедине с моим сэндвичем, к которому у меня больше не было никакого аппетита.

Вот только я была не одна. Кто-то вышел из тени двери, ведущей в подвал, и я чуть не выпрыгнула из собственной кожи от страха.

— Джейс, — выдохнула я, прижимая руку к груди. — Черт возьми, ты меня напугал.

— Это правда? — требовательно спросил он, придвигаясь ближе. Я развернулась к нему лицом, не желая, чтобы он стоял у меня за спиной, как Анджело только что. Глупая я, что поставила нас лицом к лицу, когда он оперся руками о стойку по обе стороны от моих бедер. — Я слышал, что он только что сказал тебе, Билли. Это...

— Тсс, — я успокоила его, прижав пальцы к его губам, чтобы физически остановить вопрос. Анджело говорил тихо; Джейс даже не пытался. Он в замешательстве нахмурился, но я встретилась с ним взглядом, умоляя его простодоверять мне, и слегка покачала головой. — Пожалуйста, Джейс... ты слышал не то, что думаешь.

Он резко прищурился, когда я убрала руку от его мягких губ. — Понятно.

Но понял ли он на самом деле? Я молча молилась, чтобы понял. Чтобы он осознал, что всене то, чем кажется, и что дело не только в задетых чувствах, а происходит нечто гораздо большее.

Как только я подумала, что он собирается отступить и