Поворот судьбы - Джеймин Ив

Я направилась к своему обычному месту, но Хантер почти что поднял меня и развернул так, что я оказалась на стуле рядом с ним, во главе стола. К тому времени, как у меня перестала кружиться голова, он уже принес мое вино.

— Ты нужна мне рядом сегодня вечером, — сказал он с той же тихой напряженностью, в которую был окутан весь вечер, словно в плащ.

Прежде чем сесть, Хантер налил щедрую порцию сорокалетнего односолодового «Гленфиддика» в стакан для виски и опустился на стул, потягивая напиток. Я присоединилась к нему, пробуя восхитительно-терпкое белое вино.

На втором глотке дверь распахнулась, и в комнату вбежала Флоренс с пепельным лицом.

— Эмми, — выпалила она, заламывая руки. — Мы так волновались с тех пор, как тебя похитили. А теперь еще и Альфа Келлан ранен. — Ее голос сорвался, и я вспомнила, как однажды она рассказывала мне, как ей нравится работать с этими альфами, что она переехала с Юга только ради них. В тот день я видела ее любовь к ним и сейчас жалела, что ей приходится страдать вместе с нами.

Я встала, чтобы обнять ее — ее горе снова вытащило на поверхность и мое собственное.

— Спасибо за заботу, — прохрипела я. Горло так свело, что я едва смогла выговорить слова. — Мы его вернем. Мне все равно, чего это будет стоить.

Она громко шмыгнула носом, прежде чем ее профессионализм взял верх, и она отстранилась.

— Я верю в это. Наш Альфа Келлан — боец. Я знаю, он не сдастся, если это будет означать, что он оставит тебя. Он любит тебя, Эмми. Не забывай об этом.

Теперь уже я шмыгала носом, но была полна решимости больше не плакать перед Хантером. Келлан никогда не говорил мне этих слов, но его поступки были красноречивее любых трех коротких слов.

— Спасибо, — это прозвучало одновременно как шепот и вздох.

Флоренс кивнула и выскользнула из комнаты, через мгновение вернувшись с полным подносом, который поставила в центр стола. Хантер внимательно наблюдал за мной, пока я усаживалась на стул, и взбалтывал золотистую жидкость в своем стакане.

— Пора есть, маленькая омега, — сказал он, подталкивая ко мне серебряный поднос. — Ты не выйдешь из-за этого стола, пока я не буду уверен, что ты съела достаточно.

Это было так в духе Хантера, и раз уж Келлана здесь не было, мне пришлось взять на себя его роль:

— Это приказ, Папочка-Альфа? А то я не помню, чтобы просила себе хозяина.

Он с глухим стуком опустил стакан, и у меня вырвался сдавленный вздох, когда он окутал мою шею своей властью, подчиняя меня себе. Он наклонился ближе, его голос был властным мурлыканьем.

— У тебя есть хозяин, детка. Ты принадлежишь мне. Ты моя собственность. Моя добыча. Моя. — Его голос стал еще ниже, и пока я таяла на стуле, он так же внезапно отпустил меня и снова взял свой напиток. — И никогда не забывай об этом.

Забыть Хантера Ривза и его власть было буквально невозможно, разве что после лоботомии.

Напряжение спало, как только послышался стук ботинок. Я не удивилась, когда в комнату вошел Слэйд, но за ним… следом… шел Финли.

Я впервые ужинала с кем-либо из этих альф, но Хантер полностью их игнорировал, прожигая взглядом мое лицо. Он приказал мне есть, и хотя раньше я думала, что смогу заставить себя проглотить еду, что бы ни случилось, горе Флоренс, усилившее мое собственное, снова вызвало тошноту.

— Почему ты ничего не ешь, Эммелин? — спросил Слэйд, переводя взгляд с Хантера на меня. — Ты уже несколько минут сидишь здесь, пьешь вино, но к еде так и не притронулась.

Я нахмурилась и снова посмотрела на потолок в поисках камер. Как этим альфам удавалось так тщательно за мной следить, если я не видела ни одной камеры?

— Это технология Ривз, — сказал мне Хантер, и когда я встретила его взгляд на этот раз, жар в этих бурных глубинах едва не сломил меня. — Ты никогда не найдешь аппаратуру.

Эти чертовы преследователи действовали бы мне на нервы, если бы все мои мысли не были заняты переживаниями о Келлане. С остальной частью стаи я разберусь в другой раз.

Альфы внимательно наблюдали за мной, даже Финли, чье лицо было непроницаемым, но не сердитым. Я прекрасно понимала, что они готовы ждать вечно, пока я не начну есть первой. И как бы они меня ни раздражали, именно эту часть жизни в стае я любила больше всего. Заботу и внимание.

Маленькие жесты значили для меня очень много; раньше обо мне никто не заботился. Жива я или мертва, голодна или сыта — всем было наплевать, лишь бы я не мешалась.

А этим альфам было не наплевать, и это сбивало с толку.

Наклонившись к подносу, я вдохнула восхитительные ароматы. Меня тронуло, что Флоренс и Джерри приготовили все закуски, к которым я когда-либо проявляла интерес: курицу в беконе, фрикадельки из индейки, говяжьи шашлычки, креветочные коктейли и ассорти сыров. Ни единого фрукта или овоща не было рядом с этим великолепным мясным набором, и я изо всех сил старалась не расплакаться снова от такой заботы.

Никто не плачет из-за сыра, и дело было, конечно, не только в нем, но сыр тоже был хорош.

Взяв один из приборов, я положила себе немного еды, а затем пододвинула поднос к парням. Никто из них не притронулся к еде, пока я не взяла куриный рулетик и не откусила кусочек. Желудок тут же свело спазмом, и я не была уверена, что смогу есть, но как только соль и сок мяса коснулись моего языка, желудок успокоился.

Я закрыла глаза, чтобы насладиться вкусом, наученная не издавать никаких звуков одобрения в присутствии этих альф. Едой следовало наслаждаться в тишине, чтобы не заставить их зверей немного одичать. Это была особенность связи с предназначенной по запаху парой и не имело ко мне никакого личного отношения.

По крайней мере, для двоих из четырех альф в моей стае.

Доев рулетик, я открыла глаза, чтобы выбрать следующую закуску, но замерла, встретив три пары пылающих взглядов, устремленных на меня.

— Я не стонала, — выпалила я, глядя то на одного, то на другого. — Я не издала ни единого звука.

Финли быстро отвел взгляд и сделал большой глоток пива, в то время как двое других даже не пытались посмотреть в сторону.

— Мы чувствуем твое наслаждение, — сказал Слэйд, и в его голосе