Поворот судьбы - Джеймин Ив

прозвучала напряженность, которую он редко себе позволял. Я понятия не имела, куда делся мой хладнокровный и сдержанный дракон, но этот альфа был весь — огонь. — Твои эмоции очень сильны. Не могу представить, какой мощи они достигнут, когда связь будет завершена.

У меня отвисла челюсть; я была благодарна, что уже проглотила еду.

— Вы чувствуете меня, даже когда мы не связаны?

Я не могла ощущать их эмоции, кроме доминирования и запаха. Ну ладно, еще это легкое притяжение в груди, когда наши звери пытались свести нас вместе, но опять же, это было не то же самое, что чувствовать их эмоции.

Хантер кивнул, и когда он наклонил свой стакан, я застыла, глядя на сильные линии его шеи, когда он допивал остатки виски. Богиня, чтоб меня.

— Да, альфы могут чувствовать зверей своих предназначенных по запаху пар. Именно так мы вчетвером поняли, что нам суждено образовать квинтет. Это притяжение, которое превосходит все остальное. Мы вчетвером соединились узами через магическую церемонию, потому что мы братья и решили, что укус нас не свяжет. Не до тех пор, пока мы не найдем нашу пятую. Мы все чувствовали, что последней в нашем квинтете будет женщина, которую мы разделим. Так что ты будешь единственной, кого мы укусим, что сделает тебя ядром нашего квинтета. Сердцем, если угодно. Как омега, как только ты свяжешь себя узами со всеми нами, ты будешь чувствовать нас гораздо глубже.

Борясь с желанием заерзать на стуле, чувствуя, как тело налилось тяжестью и пульсировало, я задумалась о том, что это на самом деле значило для меня. И для моего будущего.

Дело было не в том, что я не думала о сексе с четырьмя альфами — это был единственный реальный опыт квинтета, на котором я выросла, так что, хотя у моей мамы все было нездорово, мне это не казалось странным. Но я не знала, что они способны чувствовать мои эмоциональные потрясения.

— Моя мама была связана с целой стаей альф, и они никогда не вели себя так, будто чувствуют ее эмоции. Или, по крайней мере, им было наплевать, даже если они и чувствовали. Она была там, чтобы служить им и удовлетворять их потребности.

На самом деле… я даже никогда не видела, чтобы они предлагали ей еду, не говоря уже о том, чтобы подождать, пока она поест первой.

Неудивительно, что моя стая постоянно меня поражала. Они вдребезги разбивали все мои предвзятые представления об омеге с четырьмя альфами.

Они молча наблюдали за мной, и я поняла, что только что выболтала довольно личную подробность о своей маме и динамике в ее стае. Информацию, которой я обычно не делилась.

— Если то, что ты говоришь, правда, то стая твоей мамы не могла состоять из настоящих альф, — наконец произнес Финли, качая головой и делая еще один глоток пива. — Они — жалкий пример нашего вида и не должны были быть благословлены квинтетом, не говоря уже об омеге.

Я моргнула, глядя на него.

— Ты… ты считаешь омегу благословением? А то ты это очень хорошо скрывал.

Сегодня он ничем не заслужил мой саркастический ответ, но некоторые части моей души все еще были изранены его прежним отношением.

Он провел рукой по своей короткой бороде, и, клянусь, я мельком увидела хрупкую улыбку, прежде чем он ее стер.

— Ты нас отвергла, Снежная Королева. Или ты забыла, как отказалась от нас, будто мы — пустое место? Не понимаю, почему ты думаешь, что я должен был встречать тебя с распростертыми объятиями. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы ты никогда не появлялась в нашей жизни и не приносила с собой всю эту… боль. Но если ты сейчас бросишь Келлана, это его уничтожит, так что я не стану тебя прогонять. Даже если не могу представить, что мы когда-нибудь станем кем-то большим, чем просто соратниками по стае.

Соратники по стае — это лучше, чем враги, но, если быть честной, меня задело его пренебрежительное отношение к чему-то большему между нами в будущем. Хотя я и сама ничего большего не хотела. Или, точнее, не могла хотеть.

— Тебе нужно рассказать нам все, что ты знаешь о стае своей матери, — сказал Слэйд, сложив руки домиком и глядя поверх кончиков пальцев. — Нам нужна вся доступная информация, чтобы эффективно с ними разобраться.

Никто из парней еще не ел, поэтому я продолжала ковыряться в своей еде в надежде, что они поймут намек и примутся за свои порции.

— Я была маленькой, когда мама их встретила. Я понятия не имела, кто мой отец, и почти не помню свои годы до стаи, только то, что мы много переезжали. Буквально… каждые несколько месяцев мы оказывались на новом месте. Мама всегда была со мной холодна, почти как будто ненавидела или презирала меня, и стало только хуже, когда она встретила стаю Роджерс.

— Они уже были сформированной стаей? — спросил Хантер, и я кивнула, пережевывая тефтельку из индейки, которую щедро обмакнула в красный соус.

— Да, полностью сформированной, и они были лет на двадцать старше нее. Она была не первой в их квинтете. До нас у них была омега-львица, которая умерла от волчьего гриппа много лет назад. Еще одна смерть омеги на их попечении.

По крайней мере, такова была их версия. Волчий грипп — реальная болезнь, одна из немногих, поражающих всех оборотней. Хотя он и возник у волков, он не делал различий, эволюционировав и научившись заражать всех нас. Но у меня были сомнения, что в случае со стаей Роджерс это была правда.

— Как твоя мама с ними познакомилась? — продолжил Слэйд. — Я не смог найти почти никакой информации о тебе и твоей маме в городах оборотней, но у стаи есть старые записи, потом пробел — полагаю, в то время, когда они были с вами, — а затем они снова появляются в городах в последние двенадцать лет. Как будто они сознательно прятали тебя и твою маму… но зачем?

— Понятия не имею, как она с ними познакомилась, — ответила я, уже съев почти все со своей тарелки. К счастью, альфы теперь тоже ели. — Она постоянно оставляла меня одну дома, даже когда я была совсем маленькой. Мы жили в какой-то убогой подвальной комнатке, и однажды она ушла, а когда вернулась, велела мне собирать свои манатки, потому что мы переезжаем. Следующее, что я помню, — мы в такой же убогой квартире. — Я встретилась взглядом со Слэйдом. — Та самая, о которой я тебе