Поворот судьбы - Джеймин Ив

По крайней мере, так бы и было, если бы Кензо не вытащил меня из душа, не следил за мной, как ястреб, пока я одевался, а затем не потащил к своему редко используемому Mitsubishi Lancer Evo VI Tommi Makinen. Кензо был ценителем японских автомобилей, но в основном ездил со мной, так что его коллекция прекрасно хранилась в гараже.

Должно быть, он сильно за меня волновался, раз уж вывел сегодня вечером свою красную малышку. Она предназначалась для совершенно особенных, редких раллийных дней на нашем треке.

— Давай, затаскивай свою огромную задницу в машину, — сказал он и даже замахнулся ногой, будто собирался помочь мне пинком. Evo не был модифицирован под оборотня моего размера, но, закинув снаряжение на заднее сиденье, я кое-как втиснулся на пассажирское место.

Когда Кензо сел за руль, он заблокировал все двери, и я одарил его насмешливым взглядом.

— Я не собираюсь выпрыгивать из движущейся машины. Черт возьми, у меня был срыв, но я не готов со всем покончить. — Не то чтобы прыжок из этой машины причинил бы мне что-то серьезнее пары царапин.

— Я знаю, братан. И я здесь, чтобы убедиться, что ты снова не дойдешь до этой черты.

Мы уже дважды через это проходили, и оба раза он нянчился со мной, пока я не приходил в норму, и за это я буду ему вечно благодарен.

Когда Кензо завел машину, я принялся копаться в телефоне и снова обнаружил, что открываю групповой чат. Мне пришлось просить Слэйда добавить меня обратно, потому что зануды Келлана, который обычно это делал, здесь не было. Как же я это ненавидел. Ненавидел сильнее, чем мог выразить, хотя миллион раз говорил ему перестать меня добавлять. Но таков уж был мой брат — он кайфовал, игнорируя мои ворчливые просьбы.

Теперь мне нужно было придумать, как вытащить его обратно в мир живых, потому что он был нужен нашей стае. Он был нужен мне. Он был нужен даже омеге, и я больше не мог видеть ее унылое лицо ни дня.

— Как Эмми? — спросил Кензо, словно услышав мои мысли.

Я ответил низким рычанием, идущим из глубины груди.

— Наша местная Снежная Королева — та, кто виновата в том, что Келлан в коме. — В моих словах не было злости, а раздражение было скорее по привычке, чем от настоящего гнева. — Кому, черт возьми, есть дело до того, как она?

Кензо покачал головой, входя в поворот так резко, что мне пришлось упереться в его дверь.

— Забавно, что ты называешь ее Снежной Королевой в качестве оскорбления, хотя сам любишь лед так, будто он — часть твоей души. Может, это прозвище имеет иное значение, чем ты думаешь, где-то глубоко-глубоко в твоем подсознании?

Я покачал головой, почти уверенный, что мой брат окончательно спятил.

— Я зову ее так, потому что у нее ледяное сердце, бесчувственное и замерзшее. Никакой другой причины. Не нужно анализировать мое подсознание, чудак.

Кензо пожал плечами.

— Слушай, давай просто сойдемся на том, что у нас разные мнения. Во всем, что касается Эмми. Но если серьезно, насчет состояния Келлана — ты должен прекратить винить жертву в действиях других. Эмми любит Келлана. Готов поспорить на все свои сбережения, что она не раздумывая поменялась бы с ним местами.

На самом деле, я был с ним согласен.

— Ей и следовало бы поменяться с ним местами, — пробормотал я, хотя сама эта мысль жгла мне грудь. Мои чувства к ней не были ни рациональными, ни справедливыми, но, эй, жизнь — чертовски несправедливая штука. Эммелин Андерс пора было бы начать корректировать свои ожидания относительно того, как с ней будут обращаться. Как омега, она была слабостью и обузой для стаи и должна была вести себя соответственно.

Молчание Кензо было тяжелым от разочарования, которое просачивалось в колодец гнева и боли, бурливший внутри меня. Тот факт, что даже катание на коньках не принесло облегчения, был верным признаком того, что я скатился до опасной черты.

Мне нужно было увидеть Келлана. Мне нужно было его успокаивающее присутствие хотя бы на несколько минут, и тогда, я надеялся, смогу уснуть. Прошли уже дни. Дни, когда я не мог убежать от собственных мыслей, которые довели бы до грани безумия и самого здравомыслящего оборотня.

Когда мы въехали на территорию комплекса, было тихо — многие из наших семей уже навещали Келлана. Его братья сидели с ним вчера. В отличие от большинства из нас, у Келлана были приличные родители, но им еще ничего не сказали.

Я надеялся, что им сообщат до того, как станет слишком поздно для прощаний.

Когда Кензо остановился перед моим домом, он повернулся ко мне.

— Я вернусь через час с тэппанъяки для тебя, — сказал он. — Ты сегодня нормально поешь, даже если мне придется изображать паровозик и запихивать эти чертовы палочки тебе в рот.

Призрак улыбки тронул мои губы.

— Будто я когда-нибудь отказывался от твоей стряпни, Кенз. Но давай я лучше встречусь с тобой у тебя через час. Так будет проще.

Мне и самому проще не сидеть дома.

Он кивнул.

— Да, это тоже вариант, но если не появишься, я тебя туда притащу. Понял?

Я кивнул, слишком хорошо его понимая. Мой брат обычно был невозмутим, словно прохладный бальзам для моей ярости, но уж если он срывался… то никогда не делал ничего вполсилы.

Он дождался, пока я войду в дом, и только потом уехал. Я бросил свою амуницию у входной двери и бесшумно поднялся по лестнице. Я слышал, что Хантер и Слэйд у себя в кабинетах, но сначала хотел проверить Кела.

Запахи шоколада и меда окутали меня, когда я приблизился к его комнате. Я не удивился, увидев, что дверь приоткрыта. Тусклый лунный свет лился из окон, освещая пару на кровати. Келлан не пошевелился: он все так же лежал на спине с закрытыми глазами, а его грудь медленно и ровно вздымалась. Эммелин свернулась калачиком рядом с ним. Ее левая рука сжимала его рубашку в районе сердца, а правая вцепилась в потрепанный телефон, хотя сама она, казалось, крепко спала.

Лунный свет выделял длинные пряди ее волос, которые, рассыпавшись по лицу, казались светлее и придавали ей ангельский вид. Чувствуя себя неловко рядом со спящей омегой, я подкрался к кровати.

Ее телефон все еще светился, будто она уснула, пользуясь им. Я увидел тот же групповой чат, что читал и сам.