Поворот судьбы - Джеймин Ив

— Не думала, что это так важно, — пожала я плечами, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри все дрожало. — Но я с радостью накормлю вас, когда захотите.

Мои легкие слова только усилили напряжение. Хантер зарычал, обхватил меня за талию и усадил к себе на колени.

— Я не смогу есть, пока ты не будешь довольна, маленькая омега, — его голос был низким, пропитанным зверем.

От его хриплых интонаций и пронизывающего взгляда Слэйда я буквально загоралась, тело требовало того, о чем я раньше и не догадывалась.

Хантер зачерпнул ложкой мясо с бульоном и поднес к моим губам. Я послушно открыла рот, не в силах сопротивляться. Он довольно зарычал:

— Умница, — и сам взял следующую ложку.

Я не могла отвести взгляд, когда он обхватил губами металл. Ох, блядь. В следующей жизни я хочу быть этой ложкой.

Он снова накормил меня, и я не сопротивлялась. Вскоре тарелка опустела, и мы оба были сыты до отказа. Уставшая и довольная, я прижалась к его крепкому телу, стараясь не шевелиться.

Он был возбужден с того самого момента, как я оказалась у него на коленях, но мы оба делали вид, что не замечаем. И мне это нисколько не мешало. Наоборот — я жаждала, чтобы он снова оставил на моей коже свои следы.

Только теперь я хотела, чтобы они остались надолго.

К сожалению, единственный след, который мог остаться навсегда, — это укус притязания, а он означал бы конец всему: счастью, покою, ведь энергия постепенно разрушала бы его.

Твоя мать прожила годы со своей стаей.

Я упорно гнала от себя эту мысль — ведь это все равно что пластырь на смертельную рану. Мне не следовало хотеть этого вовсе, даже на несколько лет.

Но, прижавшись к Хантеру Ривзу, я все с большим трудом вспоминала, почему не могу привязаться к своей стае.

Может… нескольких лет будет достаточно.

В конце концов, с правильными альфами и год может показаться целой жизнью

ГЛАВА 16

ФИНЛИ

Быстрее. Резче. Быстрее. Резче.

Мои коньки резали лед, вгрызаясь в него, уничтожая некогда гладкую поверхность, но в этот раз мне было все равно. Я хотел, чтобы лед отражал хаос, бушующий внутри меня, а для этого его нужно было разрушить.

Быстрее. Резче.

Я хрипло вдыхал и выдыхал. Я бы забеспокоился о своей выносливости и физической форме, если бы не третий или четвертый час спринтов.

Почему так чертовски трудно убежать от собственных демонов?

Я не чувствовал ничего подобного с того дня, как моя мать сорвалась и позволила своему медведю растерзать нашу семью. После той недели, что сломала меня во всех смыслах, я потерял контроль и обратился, прожив медведем почти месяц, прежде чем Кензо меня выследил. Он рисковал собственной жизнью, чтобы уговорить меня вернуться к цивилизации. Вернуться в здравый ум.

Даже будучи альфа-волком, он не мог сравниться с моим диким медведем, и если бы не его ускоренное исцеление, он до сих пор носил бы шрамы моей ярости. Еще одно дерьмовое событие в моем прошлом, за которое я себя никогда не прощу, хотя брат никогда меня в этом не винил.

— Фин!

Словно я вызвал его своими мрачными мыслями, голос Кензо разнесся по арене. Я чуть было не проигнорировал его, но, в конце концов, он оставался единственным оборотнем в мире, ради которого я был готов пересилить свою ярость.

Когда я замедлился, боль в ногах и общая усталость усилились, и к тому времени, как я докатился до ворот, где стоял Кензо с серьезным лицом и скрещенными на груди руками, я едва держался на ногах.

Еда и вода помогли бы моему исцелению, но поскольку я ничего с собой не взял, когда вылетел из дома, восстановление мышц будет медленным и мучительным.

— Братишка, — выдохнул Кензо, качая головой и осматривая меня. — Ты вот-вот рухнешь. Убирайся со льда, черт возьми.

Он расцепил руки и протянул мне свою, и у меня не было другого выбора, кроме как ухватиться за нее, если я хотел устоять на ногах. Он крякнул, принимая на себя основную часть моего веса, а я фыркнул.

— Не стоило тебе пропускать день рук, бро. И день ног тоже.

Его хватка усилилась, и я едва сдержал стон боли.

— Ты идиот, — сказал он, качая головой и таща меня на маты. — Сколько ты уже здесь? Черт, надо было раньше тебя искать.

— Пару часов, — пробормотал я. — Приехал где-то в девять.

Рычание, зародившееся в его груди, удивило меня; обычно он не был таким рычащим оборотнем.

— В девять утра? Ты, блядь, издеваешься? Сейчас шесть вечера, идиот. Ты катался девять часов.

Девять часов. Что ж, это новый рекорд.

— Похоже, я потерял счет времени.

Кензо продолжал материть меня себе под нос, пока тащил мою задницу в раздевалку. Я бы взбесился, покажи я такую слабость другому альфе, но это был Кензо. Он много раз видел меня на самом дне и был одним из двух альф, перед которыми я позволял себе расклеиться.

Второй умирал в кровати у нас дома.

Хантер и Слэйд тоже были моими братьями, но они не располагали к тому, чтобы выставлять перед ними свои слабости, в то время как Келлан никогда не осуждал.

Я не мог жить без Келлана и Кензо, и если Келлан умрет от ведьминской магии, мне придется бороться с желанием последовать за ним. Единственной причиной остаться был бы Кензо, который, в свою очередь, отправился бы следом за мной.

Мы были долбанутым трио, слишком зависимым друг от друга, но такова была жизнь.

— Приведи себя в порядок. Я найду еды и электролитов, — сказал Кензо, все еще злой, и оставил меня перед душевыми.

Через несколько минут я разделся и встал под воду, настолько горячую, что можно было сварить яйца. Не то чтобы это хоть как-то растопило лед, сковавший мое сердце.

С того момента, как в моего брата ударила магия, я находился в свободном падении боли и отчаяния, и катание на коньках почти не помогало унять бушующую внутри бурю.

Прислонившись к стене, я, должно быть, задремал на несколько минут и очнулся, только когда вернулся Кензо. Он протягивал мне протеиновые батончики и изотоник.

— Ешь и пей.

Заставив себя выпрямиться, я осушил синий напиток тремя большими глотками. Тело требовало еще жидкости, и я стал пить прямо из душа, не заботясь о том, что это отвратительно. Протеиновые батончики исчезли так же быстро, и я с облегчением почувствовал, как возвращаются