Приватный танец для эльфийки - Юлия Ветрова

наклонила голову и прижалась губами к коже под подбородком Костера. Вздрогнула, когда через мгновение руки Костера поднялись и обвили её талию: одна рука прижалась к основанию её позвоночника, а другая принялась играть с подолом безрукавки. Его ладони были тёплыми, почти горячими, а движения — осторожными, будто он боялся спугнуть момент.

От Костера пахло солёным и приятным, с лёгкой горчинкой от масла, которое он наносил на кожу, и сильным медным запахом от бронзового ошейника, к которому она теперь прижималась губами. Этот букет ароматов кружил голову, смешиваясь с запахом её собственных печатей, которые едва заметно пульсировали в ответ на его близость.

Костеру удалось просунуть руку под её блузку, но она была настолько тесной, что рука не смогла подняться вверх — только скользнула по линиям печатей у неё на спине. И в кои‑то веки её знаки запульсировали не от боли. Они отозвались тихим гулом, словно пробуждаясь от долгого сна, и Сейна почувствовала, как по телу прокатилась волна незнакомого тепла.

— Сними это, — потребовал Костер.

Сейна в кои‑то веки почти наслаждалась его раздражением. В его голосе звучала знакомая нотка упрямой настойчивости, которая обычно сопровождала споры о магических доктринах, но теперь обрела совершенно иной оттенок.

В ответ она крепче стиснула щиколотками его бёдра, а затем, подсунув обе руки под гибкий торс мага, откатилась назад. Теперь она сидела прямо на кровати, а раскрасневшийся, помятый Костер нависал над ней. Его волосы разметались, а в глазах читалась смесь досады и невольного восхищения её дерзостью.

Костера даже не нужно было просить: он сразу же принялся расстёгивать её блузку и избавился от неё, как только закончил. Ткань соскользнула с её плеч с тихим шорохом, обнажая кожу, на которой мерцали едва заметные отблески магических печатей.

31

Прежде чем маг успел сделать какую‑нибудь глупость — например, начать целовать замысловатые магические знаки, начерченные у неё на груди, — Сейна провела рукой по его эрекции, которая заметно выпирала сквозь тонкие шаровары, и улыбнулась, когда Костер вздрогнул и откинул голову далеко назад. Её пальцы ощутили жар его кожи, а лёгкое дрожание мышц под тканью лишь усилило её собственное возбуждение.

— Позволь мне снять их, — сказал он через мгновение.

Сейна уже собиралась отказаться и продолжить поглаживать мужчину через ткань, пока тот не кончит прямо так. Но не успела она привести планы в действие, как Костер скатился с неё, зацепившись большими пальцами за пояс, и с небольшим усилием стянул с себя свой тонкий шёлк.

Воздух между ними на мгновение сгустился от напряжения, а затем рассеялся, уступая место новой волне близости.

Член Костера был длинным и таким же хорошо сложенным, как и всё остальное. И хотя его тело было не таким гладким и совершенным, как у эстерских рабов для удовольствий, которых видела Сейна, для человека, которому, должно быть, было далеко за тридцать, а также для того, кто прожил непростую жизнь, он более чем радовал глаз.

В нём чувствовалась сила, закалённая годами испытаний, — и эта мысль лишь усиливала её влечение.

Костер не смутился под её взглядом. Вместо этого он вытянулся вдоль ног девушки, прижимаясь грудью к икрам Сейны, и просунул кончики пальцев под пояс её кожаных штанов.

— Есть возражения? — спросил он, глядя на Сейну.

Эльфийке было достаточно слегка качнуть головой, чтобы Костер стянул с неё штаны. Её кожа мгновенно отреагировала на прохладу воздуха, а прикосновение его пальцев оставило за собой след из мурашек.

Когда он наклонил голову к её бёдрам, Сейне с трудом удалось не ахнуть и не вцепиться в него, как… ну, как шадорской девственнице. Её дыхание участилось, а сердце забилось так громко, что, казалось, он мог услышать его ритм.

Если бы кто‑то сказал ей, что этот невыносимый маг будет вылизывать её с той же целеустремлённой страстью, с какой он отстаивал права магов, она бы рассмеялась. Но прямо сейчас ей было не до смеха.

Вместо смеха из её горла вырвался тихий стон, который она не смогла сдержать.

— Костер, — выпалила она.

Костер в ответ промычал что‑то, просунув руку между бёдер Сейны, чтобы потянуть за ткань её трусиков и погладить второй вход. От этого нового удовольствия Сейне пришлось бороться с желанием обхватить ногами голову Костера.

Каждое его прикосновение отзывалось в ней волной жара, заставляя её тело дрожать от нетерпения. Костер подхватил рукой одну из её ног и раздвинул их чуть шире.

Звук, который издала Сейна, смутил его, и он поднял взгляд. Тогда Сейна застонала, потому что Костер лежал у неё между ног, весь сверкая, как белое золото, — с ослепительно блестящими украшениями и тёмными, помутившимися от желания глазами.

В этом взгляде не было ни тени насмешки — только чистая, необузданная страсть. Неукротимый, могущественный отступник не должен был выглядеть в её постели как элитный раб. Но именно в этот момент он казался ей самым желанным мужчиной на свете.

— Сними это, — потребовал Костер.

Сейна в кои‑то веки почти наслаждалась его раздражением. В ответ она крепче стиснула щиколотками его бёдра, а затем, подсунув обе руки под гибкий торс мага, откатилась назад. Теперь она сидела прямо на кровати, а раскрасневшийся, помятый Костер нависал над ней.

Их дыхание смешивалось в едином ритме, а воздух вокруг них словно накалился до предела.

32

— Остановись, — потребовала Сейна.

Она почти готова была кончить: пульсация внизу живота становилась всё сильнее, а каждое движение его языка отзывалось в ней волной нестерпимого удовольствия. Его язык был слишком хорош, чтобы сопротивляться, а она хотела попробовать больше.

Похоже, Костер понял это. Он медленно отстранился и подарил ей злорадную ухмылку — как будто не он только что ласкал её с настоящим благоговением. В его глазах всё ещё плескалась страсть, но уже проступала привычная насмешка — словно он пытался вернуть себе контроль над ситуацией.

Но у Сейны не было времени размышлять о молниеносных переменах настроения отступника, потому что тот снова заговорил:

— Так хорошо, да? — дразняще промурлыкал он. — Может, ты была бы счастливее, если бы тебя почаще вылизывали?

Сейна напряглась на мгновение, а затем притянула Костера к себе и поцеловала — тщательно и медленно, как целуют постоянного любовника. Её губы ощущали тепло его кожи, а дыхание смешивалось в едином ритме.

Она обхватила обеими руками его щёки. Пальцами одной руки поглаживала бархатные