Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

то выдёргивает на поверхность, то снова утаскивает вниз. И каждый раз, просыпаясь, я не сразу понимаю, где нахожусь. В какой-то момент мне даже кажется, что я опять в том кабинете.

Резко сажусь на постели, хватая ртом воздух, и только через несколько секунд понимаю: нет. Я дома и уже наступило утро. Свет за окном белёсый, мутный, как бывает в пасмурный день. Голова тяжёлая. Тело ломит так, словно меня вчера не только изнасиловали, а ещё и избили для надёжности. Во рту сухо. В груди пустота.

Я с трудом встаю, иду в ванную, умываюсь ледяной водой, потом долго смотрю на себя в зеркало. Прекрасно, просто прекрасно. Глаза какие-то тусклые, лицо бледное. Но в целом жить можно. Главное — не присматриваться. Иду на кухню, завариваю чай. Не потому что хочу. Просто надо что-то делать руками. Надо как-то прожить следующие десять минут. Потом следующие полчаса. Потом день.

Не думать, не строить планы. Пока нет. По одному делу за раз.

Сначала чай.

Я как раз делаю первый глоток, когда в дверь звонят. Сердце падает куда-то в живот, от страха я едва не роняю кружку.

Потому что почти на сто процентов уверена. Это он!

Стою посреди кухни, глядя в сторону прихожей, и понимаю, что ни за что не открою. Ни за что! Пусть звонит. До вечера! До понедельника! До второго пришествия!

Звонок повторяется, ещё раз, ещё…

Не выдержав, ставлю кружку на стол и иду к двери. На цыпочках, как полная идиотка! Смотрю в глазок — никого. Несколько секунд я просто стою, моргая. Потом звонок, заставив вздрогнуть, раздаётся снова, и до меня доходит: человек стоит чуть в стороне от двери, не попадая в обзор.

Ненавижу!

— Кто? — спрашиваю через дверь.

С той стороны короткая пауза.

— Открывай дверь, Аврора.

Феликс.

Меня прошибает потом, а пальцы холодеют.

— Уходи, — говорю сразу.

— Открой.

— Нет.

— Я не уйду.

— Это не моя проблема!

— Либо ты открываешь, — произносит он всё тем же ровным голосом. — Либо я вызову специалиста, который за пять минут вскроет эту дверь.

Вот сволочь! Какая же сволочь! И ведь сделает, скотина!

Пальцы сами собой тянутся к замку. Я ненавижу себя в этот момент. Его — ещё сильнее. Но дверь всё-таки открываю. Не настежь. Только на длину цепочки.

Феликс стоит на площадке, но я отказываюсь смотреть ему в лицо.

— Что тебе нужно? — спрашиваю, пытаясь сделать тон ледяным, но голос дрожит.

— Открывай дверь нормально и собирайся.

Я настолько теряюсь, что не сразу понимаю смысл этих слов. Невольно вскидываю взгляд на мужчину.

— Что?

— Ты переезжаешь ко мне.

Мир, который и так держался на честном слове, на секунду качается перед моими глазами.

— Что?!

— Ты слышала.

— Ты свихнулся?! — изнутри поднимается страх, смешанный с яростью. — После того, что…

— Именно после этого. Моя жена будет жить со мной.

Хочу спросить: «Кто?!»

Но голос не слушается.

А Феликс достаёт из внутреннего кармана пиджака листок, разворачивает и показывает его мне.

Перед глазами всё плывёт, я несколько раз моргаю, вглядываюсь в розовый официальный бланк.

И буквы на нём складываются в слова «Свидетельство о заключении брака».

Я с трудом встаю, иду в ванную, умываюсь ледяной водой, потом долго смотрю на себя в зеркало. Прекрасно, просто прекрасно. Глаза какие-то тусклые, лицо бледное. Но в целом жить можно. Главное — не присматриваться. Иду на кухню, завариваю чай. Не потому что хочу. Просто надо что-то делать руками. Надо как-то прожить следующие десять минут. Потом следующие полчаса. Потом день.

Не думать, не строить планы. Пока нет. По одному делу за раз.

Сначала чай.

Я как раз делаю первый глоток, когда в дверь звонят. Сердце падает куда-то в живот, от страха я едва не роняю кружку.

Потому что почти на сто процентов уверена. Это он!

Стою посреди кухни, глядя в сторону прихожей, и понимаю, что ни за что не открою. Ни за что! Пусть звонит. До вечера! До понедельника! До второго пришествия!

Звонок повторяется, ещё раз, ещё.…

Не выдержав, ставлю кружку на стол и иду к двери. На цыпочках, как полная идиотка! Смотрю в глазок — никого. Несколько секунд я просто стою, моргая. Потом звонок, заставив вздрогнуть, раздаётся снова, и до меня доходит: человек стоит чуть в стороне от двери, не попадая в обзор.

Ненавижу!

— Кто? — спрашиваю через дверь.

С той стороны короткая пауза.

— Открывай дверь, Аврора.

Феликс.

Меня прошибает потом, а пальцы холодеют.

— Уходи, — говорю сразу.

— Открой.

— Нет.

— Я не уйду.

— Это не моя проблема!

— Либо ты открываешь, — произносит он всё тем же ровным голосом. — Либо я вызову специалиста, который за пять минут вскроет эту дверь.

Вот сволочь! Какая же сволочь! И ведь сделает, скотина!

Пальцы сами собой тянутся к замку. Я ненавижу себя в этот момент. Его — ещё сильнее. Но дверь всё-таки открываю. Не настежь. Только на длину цепочки.

Феликс стоит на площадке, но я отказываюсь смотреть ему в лицо.

— Что тебе нужно? — спрашиваю, пытаясь сделать тон ледяным, но голос дрожит.

— Открывай дверь нормально и собирайся.

Я настолько теряюсь, что не сразу понимаю смысл этих слов. Невольно вскидываю взгляд на мужчину.

— Что?

— Ты переезжаешь ко мне.

Мир, который и так держался на честном слове, на секунду качается перед моими глазами.

— Что?!

— Ты слышала.

— Ты свихнулся?! — изнутри поднимается страх, смешанный с яростью. — После того, что…

— Именно после этого. Моя жена будет жить со мной.

Хочу спросить: «Кто?!»

Но голос не слушается.

А Феликс достаёт из внутреннего кармана пиджака листок, разворачивает и показывает его мне.

Перед глазами всё плывёт, я несколько раз моргаю, вглядываюсь в розовый официальный бланк.

И буквы на нём складываются в слова «Свидетельство о заключении брака».

Глава 14

Смотрю на розовый бланк и не сразу понимаю, что именно вижу.

Нет, буквы-то я читаю. Даже слишком хорошо. Свидетельство о заключении брака. Фамилия, имя… его. Мои. Дата вчерашняя. Присвоить фамилию… жене… Матерь божья! Я что, и фамилии своей лишилась теперь?!

Аврора, о чём ты думаешь вообще?! Ты что, веришь вот в эту вот…

Это же Феликс, мелькает у меня в голове. Можно поверить всему, чему угодно… Но мозг почему-то всё равно отказывается принимать увиденное всерьёз. Как будто передо мной не официальный документ, а… не знаю что. Как будто сейчас выскочит кто-то в клоунском наряде и заорёт в камеру: «Попалась!»

Но никто не выпрыгивает.

— Это что? — спрашиваю наконец.

Голос у меня такой