Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

Феликс спокойно смотрит на меня сверху вниз. Я не смотрю на него, но чувствую это его спокойствие, оно меня бесит. Как может быть таким спокойным человек, уничтоживший вчера к чёртовой матери остатки моего мира?

— Ты видишь, что это.

— Нет, — качаю головой. — Не вижу. Потому что то, что я вижу, не может существовать в природе. Так что давай ещё раз. Медленно. Для тупых. Что это?

— Наше свидетельство о браке.

Господи, он это произносит таким тоном, как будто речь о чеке на продукты из супермаркета.

В ушах начинает тоненько звенеть, и я вдруг чувствую, как меня всю, с ног до головы заливает чистейшей злостью, такой резкой и тошнотворной, что мне приходится сосредоточиться, чтобы устоять на месте.

— Ты совсем больной?!

— Открой дверь нормально, Аврора.

— Пошёл к чёрту! — говорю это уже чуть громче и наконец поднимаю на него глаза.

Выглядит он… ну, объективно хуже, чем вчера. Под глазами тени, лицо осунулось, на щеках и подбородке темнеет щетина. Но взгляд не поменялся. Тяжёлый, прямой… уверенный в собственной правоте. И от этого мне становится только хуже.

Я заставляю себя не отводить глаза.

— Ты свихнулся! — повторяю отчётливо и раздельно. — Или решил добить меня окончательно, уж не знаю, зачем! Это подделка!

— Это не подделка.

— Конечно, — киваю, вкладывая в свой голос все остатки язвительности. — Разумеется! А я, видимо, вчера между делом вышла замуж и просто не заметила! Бывает! Насыщенный вечер!

— Открой дверь.

— Я сказала нет!

Я уже собираюсь захлопнуть дверь прямо у него перед носом, но в следующую секунду он упирается ладонью в полотно снаружи. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы я сразу поняла, что ничерта у меня не выйдет.

— Руку убери, — говорю тихо.

— Открой дверь нормально!

— Зачем?!

— Нам нужно поговорить.

— Нам нужно, чтобы ты исчез с моей лестничной клетки!

— Это не обсуждается.

У меня вырывается короткий, почти истерический смешок.

— Боже, как удобно! А в жизни окружающих тебя людей хоть что-то подлежит обсуждению?! Хоть что-нибудь? Или ты просто идёшь по миру и ставишь всех перед фактом?

Он смотрит на меня несколько секунд. Потом произносит:

— Я не собираюсь с тобой спорить. Ты переезжаешь ко мне и будешь жить со мной.

Мне на секунду кажется, что ещё немного — и со мной случится истерика. Самая ужасная, грязная истерика, от которой я как-то убереглась вчера.

— Ты в своём уме?! — цежу сквозь зубы.

— Более чем, — он кивает.

— После вчерашнего? После того, что ты…

Голос срывается. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы я тут же себя возненавидела.

— Именно после этого, — говорит Феликс. — Ты будешь жить только со мной.

— Да кто ты такой, чтобы…

— Я твой муж, Аврора. По закону!

На это слово меня пробивает уже не злостью даже, а чистой ледяной яростью.

— Нет, — выговариваю, дрожа, как в лихорадке. — Нет. Нет, Феликс. Так не работает. Бумажка не делает из тебя мужа! Я никуда с тобой не поеду. Как ты вообще это представляешь?!

— Очень просто, — он как будто чуть вздыхает. — Аврора, хватит устраивать цирк, наверняка все твои соседи уже наслаждаются бесплатным представлением. Просто впусти меня, мы всё обсудим. Я готов пойти на уступки и…

— Пойти на уступки?! — смеюсь таким истерическим смехом, что со стороны, наверное, кажется, что я и вправду сумасшедшая. — После того, что ты сделал, ты вообще не имеешь права стоять у моей двери. Не имеешь права разговаривать со мной таким тоном. Не имеешь права что-либо решать за меня. Вообще ничего!

— И тем не менее я решил, — произносит он тяжело. — Позволь тебе напомнить, что в твоих обстоятельствах ничего не поменялось. Причина, по которой ты пришла ко мне, не устранена. И твоя сестра остаётся в том же положении. Наш с тобой брак даст вам обеим ту защиту, которой тебе не хватает.

— Какая же ты мразь… — говорю, чувствуя, как накатывает усталость и безнадёжность. — Ничем не лучше того шантажиста…

Отхожу от двери, прислоняюсь к стене, съезжаю по ней, потому что ноги меня не держат. Как бы мне хотелось исчезнуть сейчас. Исчезнуть, испариться, куда угодно.

Но я же всегда была сильной. Вот только теперь мне кажется, что это не столько удача, сколько проклятье.

И всё-таки я не могу позволить себе сдаться. Сражение проиграно, но война… война — ещё нет.

Концентрируюсь на чём-то реальном, чтобы мозги окончательно не поехали. Смотрю на край коврика у двери. На собственные босые ступни. На полоску света, падающую из кухни в прихожую.

В голове немного гудит. Наверное, так гудит, когда тебя ударили по затылку.

С той стороны двери по-прежнему стоит Феликс. Я осознаю это так же чётко, как чувствую под ногами холодный пол. Не слышу шагов, не слышу дыхания, вообще ничего не слышу, но всё равно знаю: он там, никуда не делся. Конечно, не делся. С чего бы.

Если этот человек что-то решил, он будет стоять под дверью хоть до конца света. И при этом ещё найдёт способ сделать так, чтобы виноватой в происходящем чувствовала себя я.

Закрываю глаза, медленно втягиваю воздух через нос.

Ну давай, Аврора. Поднимайся.

Ты ведь уже признала, что здесь — именно в этой ситуации — тебе не выиграть. Поднимайся, потому что сидеть на полу в коридоре, пока снаружи тебя караулит твой новоиспечённый «муж», — это уже какой-то слишком унизительно.

Опираюсь ладонью о стену и встаю. Ноги действительно подкашиваются, и мне на секунду приходится схватиться за тумбу, чтобы не поехать обратно вниз.

— Аврора, — раздаётся из-за двери его голос. Глухо, негромко, но всё равно с той же самой невыносимой уверенностью. — Не заставляй меня ждать.

Поворачиваю голову к двери и чувствую, как по лицу медленно расползается очень нехорошая улыбка.

— Тогда умри от старости на лестничной клетке! — отвечаю громко. — Всем будет проще! В первую очередь мне!

— Ты перегибаешь, — голос у него становится суше и холоднее.

— А ты как будто нет!

Голос у меня снова срывается на последних словах, и я сильно прикусываю себе язык. Не хватало ещё, чтобы он там решил, что я сейчас раскисну и открою ему дверь просто… просто потому, что мне сунули в нос бумажку с печатями.

К счастью — или к несчастью? — чемодан с прошлого вечера я так и не разобрала. Поэтому просто тащу его в прихожую. Возвращаюсь в спальню и переодеваюсь в лонгслив, джинсовый комбинезон, да ещё и сверху натягиваю толстовку. Понимаю, что выстраиваю себе броню из слоёв одежды, но мне в целом плевать,