Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

На автомате проверяю документы, старенький ноутбук, зарядки…

Если уж этот скот всё-таки дожал меня на то, чтобы ехать к нему, то делать это я буду не как покорная курица с сумочкой на локте. Поеду с таким лицом, что ему самому станет тошно!

Хотя кого я обманываю. Ему никогда не будет по-настоящему тошно от самого себя.

Вспоминаю вдруг, что заваривала себе чай. Тут же думаю: надо бы чайник выключить. Или я его выключила? Господи, Аврора, что ты за идиотка, он выключается автоматически!

Тупо стою посреди комнаты, пытаюсь сосредоточиться, но выходит с трудом. В конце концов, решив сделать уступку собственной трещащей по швам от напряжения психике, иду на кухню. Выдёргиваю из розетки все приборы, заодно выливаю остатки остывшего чая из кружки в раковину, потом опять иду через коридор в комнату.

В движении мне становится легче. Пока заняты руки, нет времени думать, что я совсем скоро окажусь в одном доме с Феликсом. И это после вчерашнего! После этого чёртова клоунского свидетельства о браке! После его шантажа!

Ненавижу.

Больше всего ненавижу в эту секунду даже не самого Феликса. А то, что он, сволочь, прав в том, что я сейчас не справлюсь одна. И сестрой рисковать не могу.

Именно в тот момент, когда прохожу мимо входной двери, слышу:

— Ты долго собираешься ходить туда-сюда? Открой дверь, я помогу собраться.

Я застываю на месте, потом разворачиваюсь к двери, которая так и приоткрыта на длину цепочки.

— Слушай внимательно, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты в эту квартиру не войдёшь. Ни сейчас, ни через пять минут, ни вообще когда-либо. Ясно?

— Мы так и будем разговаривать через дверь?

— Тебя кто-то заставляет разговаривать? Лично я тебя слушать не хочу. Стой и молчи.

— Ты ведёшь себя как ребёнок, — раздражённый голос.

— А ты как насильник, который почему-то решил, что жениться на мне без моего согласия — прекрасное решение любых проблем. Так что, видимо, у нас обоих не лучший день.

— Ты всё равно уже моя жена и поедешь со мной.

— Возможно. Но это не значит, что я обязана пускать тебя к себе домой!

— Не играй со мной сейчас, Аврора!

Тихое. Слишком тихое и пугающее. Такое, что мне хочется отойти на пару шагов назад. Но я только криво и устало усмехаюсь.

— Это ты всё время путаешь жизнь с игрой, Феликс.

Отхожу от двери, беру чемодан, задвигаю молнию до конца. Потом на автомате иду в ванную, провожу расчёской по влажным волосам, собираю их в хвост, смотрю на своё лицо в зеркало и вижу там бледную, злую женщину с пустыми глазами.

Ну здравствуй, кто бы ты ни была. Жена человека, которого не выносишь до такой степени, что скулы сводит.

Открыв холодную воду и подождав, пока она станет ледяной, умываюсь ещё раз. Потом, пока промокаю лицо полотенцем, машинально думаю, нужно ли мне взять ещё что-то.

И тут же обрываю себя. Не собираюсь думать, что это переезд на всю жизнь! Нет уж! Перебьётся!

Выхожу из ванной, натягиваю кроссовки. От того, что сейчас придётся выйти и увидеть его, внутри всё каменеет. Но я всё равно тянусь к двери, прикрываю её, снимаю цепочку, на секунду замираю с ладонью на ручке.

— Если ты попробуешь войти без моего разрешения, — говорю через дверь, — я подниму такой крик, что сюда сбежится весь подъезд. И мне уже будет плевать, что они подумают. Ты понял?

— Понял, — слышу негромкое.

Не верю ни на секунду.

Но, как ни странно, когда я всё-таки распахиваю дверь, Феликс стоит ровно там же, где и стоял. Не ломится внутрь, не делает шага, не пытается протиснуться плечом. Просто смотрит на меня.

Взгляд скользит снизу вверх, по джинсам, по толстовке, по собранным волосам. Словно проверяет, нет ли каких-то убытков в его собственности!

Чуть не фыркаю от этой мысли.

— Всё? — спрашивает так, как будто мы с ним женаты уже десять лет, и все эти десять лет я постоянно опаздываю, собираясь в последнюю минуту.

— Нет, — отвечаю холодно. — Я ещё раздумываю, не прихватить ли с собой микроволновку! Что за идиотизм, конечно всё!

Феликс не реагирует на мои слова. Только протягивает руку к ручке чемодана.

— Не трогай, — говорю сразу.

— Я помогу...

— Я сказала, не трогай!

Несколько секунд он смотрит на меня, потом медленно убирает руку.

Надо же. Какой прогресс.

Я выкатываю чемодан на площадку сама, захлопываю дверь квартиры, поворачиваю ключ в замке и только после этого понимаю, как отчаянно не хочу отсюда уходить. Ужасно не хочу, просто до слёз!

Феликс, конечно, замечает, что я остановилась.

— Аврора, ты….

— Заткнись, — говорю очень тихо. — Просто заткнись, ладно? Хоть на пять минут!

Кажется, вся моя жизни в следующие дни… недели… месяцы… будет состоять в том, что я буду напоминать себе, что надо дышать.

Мы подходим к лифту в полной тишине. Ловлю себя на мысли, что постоянно держусь так, чтобы не поворачиваться к Феликсу спиной. Защитная реакция? Честно говоря, глупо… если он захочет что-то сделать, ему будет абсолютно пофиг, спиной я к нему стою или лицом!

А ещё я понимаю, что сосредотачиваюсь на том, чтобы двигаться рядом с ним минимально. Как будто лишнее движение может его на что-то спровоцировать. Но это тем более чушь! Вздохнув, чуть расправляю сведённые в спазме плечи. Чувствую, что мужчина на меня смотрит, но сама упорно гляжу вниз, на носки своих кроссовок.

На первом этаже, едва выйдя из лифта, вдруг вспоминаю, что не выключила свет в прихожей. И едва не смеюсь. Какой, к чёрту, свет?! Как будто это теперь имеет какое-то значение…

Выхожу из подъезда и прямо у тротуара вижу машину. Знакомую, хотя мне все чёрные машины на одно лицо. Наверное, это та же, на которой мы ехали вчера…

От этой мысли к горлу подкатывает секундная тошнота, но я справляюсь. Останавливаюсь, хотя Феликс и не думает этого делать. Проходит вперёд, открывает мне дверь. С водительского сиденья вылезает мужчина — видимо, чтобы забрать у меня чемодан.

Ну да. Их Величеству не по статусу самому вещи в багажник закидывать.

— Садись, — говорит Феликс, глядя на меня.

Теперь я наконец поднимаю на него взгляд.

— Нет, — качаю головой.

Выражение его лица почти не меняется. Почти.

— Что значит «нет»?

— Это значит, что в одну машину с тобой я не сяду, — говорю прохладно. — Поеду либо на такси, либо вызывай мне ещё одну. У тебя же наверняка есть. Ты, кажется, очень