Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Она выдергивает руку, но я успеваю сказать прежде, чем она уходит:

— Я серьезно спрашиваю, — смягчая голос, говорю я как можно искреннее. — Что тебе в них нравится?

Скажи мне, пожалуйста. Может, она сможет подсказать, чего я никак не могу разглядеть.

Она лишь качает головой:

— Все. Их ноги. Их бедра. Их шеи. Их рты...

Она сглатывает подступивший к горлу ком, и я думаю о том, как она бродит по школе и видит тех, кого хочет, но не может получить.

— Их мягкость, — продолжает она. — Их грациозность. Их улыбки. — На ее губах проскальзывает легкая улыбка. — Блеск на губах — ровно настолько, чтобы казаться липким.

Волосы на его затылке — ровно настолько, чтобы зажать в кулак.

— Ее подбородок на руке, — задумчиво произносит она.

Его тело под солнцем...

— Я просто постоянно за ними наблюдаю, — говорит она мне.

Мне тоже хотелось бы чем-нибудь поделиться, и, наверное, если бы она задала мне вопрос — как я ей, — я бы смог ответить.

Но точно не тем, в чем я даже сам себе еще не признался.

Я снова облокачиваюсь спиной на шлакоблоки, руки по-прежнему в карманах.

— Клэй превращает твою жизнь в настоящий кошмар, верно?

Она скрещивает руки на груди, глядя на меня из-под длинной черной челки — волосы собраны в хвост.

Мы не друзья. У нее нет ни единой причины откровенничать со мной.

— Я могу приструнить ее, если хочешь, — говорю я.

— И с чего бы тебе это делать?

Ну, явно не потому, что я такой пай-мальчик.

Вместо ответа я киваю на нее:

— Каковы твои планы на лето?

До выпускного класса у нас еще целых восемь недель каникул. Наверное, где-то подрабатывает. Может, в местном театре? Разве ее не привлекают актерское мастерство и сцена?

— Почему бы тебе не поехать со мной на какое-то время? — спрашиваю я, опережая ее ответ. — Никаких глупостей. Просто выберемся отсюда вдвоем.

Я и не жду, что она согласится.

Поначалу.

Хотя убедить ее я смогу. Единственное, что ее остановит, — вполне оправданное недоверие к самовлюбленному, избалованному будущему президенту самого женоненавистнического братства на свете, который предлагает поехать с ним и обещает не только безопасность, но и полное отсутствие секса.

— Куда? — спрашивает она с неподдельным интересом, думая, что это шутка.

Но я абсолютно серьезен. Будет весело стать единственным центром притяжения для ее братьев, побесить пару человек и смыться отсюда с тем, перед кем мне не нужно ломать комедию.

— Отец подарил мне два билета на круизный лайнер компании Seabourn, — заявляю я. — Хочу взять тебя с собой.

— И дай угадаю... — Ухмыляясь, она на секунду становится поразительно похожа на него. — Там всего одна кровать, и ты намерен меня принудить?

Я только смеюсь.

— Вряд ли.

Что у нее в штанах, меня не интересует.

— Зато сможешь знатно позлить Клэй.

Она отводит взгляд, и мне кажется, что она все еще мне не верит.

— Ты будешь в безопасности, — говорю я. — Солнце, отдых.

Она сужает глаза, больше не улыбаясь.

Я понижаю голос до шепота:

— Я правда не хочу брать никого другого.

Ни Майло. Ни Винсента. Ни Клэй.

И уж точно не свою семейку.

— Неделя на роскошном судне с ресторанной едой и восемью попутчиками в качестве свидетелей, если вдруг я тебя разозлю, — продолжаю я. — И собственная каюта с запирающейся дверью. Поедешь?

Она открывает рот, силясь подобрать слова, и выглядит так, будто сама не понимает, то ли ей рассмеяться, то ли сплюнуть.

Впрочем, «нет» она не говорит.

Но прежде чем она успевает ответить вслух, меня кто-то толкает в спину. Я делаю пару шагов вперед, чудом удерживая равновесие.

— Куда это она поедет? — строго интересуется мужской голос.

Выпрямив спину, я поворачиваюсь и нос к носу сталкиваюсь с Далласом Йегером.

Сердце сладко замирает в груди.

Я улыбаюсь, сокращая разделяющее нас расстояние, и прямо перед тем, как протянуть руку, толкаю его в ответ:

— Боишься, что она согласится? — бросаю вызов я.

— Я никогда не боюсь за свою сестру, — парирует он, снова толкая меня.

Дыхание застревает в горле, и я позволяю себе задержать взгляд на золотистой коже, выглядывающей в вырезы по бокам его футболки. Его тело...

— Она управится с тобой даже без капли пота на лбу, — заявляет он.

Лив пытается его урезонить:

— Даллас, не надо.

Но я не хочу, чтобы он останавливался. Внутри меня разрастается тугой комок огня, от которого приятно тянет под ложечкой, пока я возвращаю себе равновесие. Я вздергиваю подбородок и замечаю, что во внутреннем дворике воцарилась абсолютная тишина. Все наблюдают за нами, а народ из дома толпится у открытой двери, вытягивая шеи.

Я снова вальяжно делаю шаг к нему.

— А ты?

Он позволяет мне оттеснить его назад, его крепкая грудь упирается в мои ладони.

— Сможешь управиться со мной без капли пота? — дразню я.

Что-то мне подсказывает — нет.

Его рот приоткрывается, он глубоко втягивает воздух и улыбается:

— К твоему счастью... — его глаза весело блестят, — потеть — это мое любимое занятие.

Он снова толкает меня, но я пружиной возвращаюсь на место, вызывающе глядя на него:

— Давай еще.

— Даллас! — рычит Лив.

Ни один из нас не обращает на нее внимания.

Даллас снова отбрасывает меня назад, а я сжимаю кулаки, до боли желая до него добраться.

Наклоняю голову, разминая затекшую шею:

— Еще раз.

Он бьет меня в грудь — раз, потом второй.

Под кожей покалывает от адреналина, на руках встают дыбом волоски. Если я наброшусь на него в одиночку, мне никто не поможет. И это чертовски заманчиво.

К слову о помощи...

— Где сейчас мои друзья? — спрашиваю я.

Но