Рождество по чужому рецепту - Синди Лу

Как и слушать чужие слова. Столько было сказано о Хансенах за всю мою жизнь, столько всего я внушила себе сама, но теперь я точно знала, что если я когда-нибудь снова возненавижу Итана, это произойдёт по моей собственной воле. Хотя в этом я сильно сомневалась.

Итан опустил меня на землю, и я накрыла ладонями его щёки. Мне не верилось, что он теперь мой. Он закрыл глаза, на его губах расцвела лёгкая улыбка. Надеюсь, он думал о том же. Повернув голову, он поцеловал внутреннюю сторону моей ладони. А я встала на носочки и прижалась к его губам.

— Я должен тебе кое-что сказать, — прошептал он, не отстраняясь.

— Звучит как что-то не очень хорошее, — я взглянула на него, но на его лице не было тревоги.

— Я кое-что скрыл от тебя. Помнишь ночь, когда ты застряла на перевале?

— Как такое забыть, — нервно хохотнула я. Сердце почему-то забилось быстрее, было страшно, что всё хорошее, что я нарисовала себе, вдруг разрушится.

— Я оказался там не просто так, — выдавил Итан.

— Ты что, следил за мной?! — я в шутку ударила его по груди, но на самом деле не знала, как на такое реагировать.

— Нет. Точнее, не совсем. Помнишь, ты уехала вечером, как только увидела меня на парковке? Я ещё хотел тогда поговорить, но…

— Помню, помню, я вела себя как та еще стерва.

— Твоя мама волновалась, что с тобой что-то случится в дороге, и попросила меня присмотреть за тобой.

Я вспомнила, как приветливо они поздоровались тогда, и в очередной раз осознала, что мама никогда не была ни против Итана, ни против Хансенов. Вспомнила два сэндвича, которые она положила в дорогу и термос с двумя чашками. Она что, подстроила наше перемирие?

— Почему мне кажется, что вы с ней общаетесь?

Итан потянул меня в сторону дороги, чтобы мы прогулялись, помолчал несколько секунд и ответил:

— Потому что это так.

— Как?! — я застыла, не понимая, о чём речь. Итан сделал шаг вперёд и легонько потряс мою руку, чтобы привлечь внимание. Но, видя, что я не двигаюсь с места, подхватил меня, перекинул через плечо и понёс. Я стукнула его по торсу. — Пока не расскажешь мне всё, я с тобой никуда не пойду!

— Тебе и не надо идти, я и сам хорошо справляюсь, — засмеялся он.

Я ударила его ещё несколько раз и попыталась вырваться, но потерпела поражение. Решила, что рано или поздно он устанет меня нести. И мы прошли около квартала, когда он поставил меня на ноги.

— Десять лет назад поругались наши отцы, но мамы тогда уже дружили. И, как они мне поведали совсем недавно, они не собирались переставать общаться из-за того, что мужчины не поделили свои игрушки.

Звучало очень похоже на мою маму.

— Но почему мне никто ничего не рассказал?

— Может, потому что ты меня ненавидела? — рассмеялся Итан. — В этом ты была очень похожа на своего отца.

Я насупилась, но Итан чмокнул меня сначала в щёку — быстро, так, чтобы я не успела отстраниться. Потом ещё раз, потом в уголок губ и сами губы, и я окончательно сдалась.

— Больше не говори мне перед поцелуем, что я похожа на отца.

— Фу, — Итан засмеялся и отстранился. — Холодно? Можем вернуться домой, если хочешь.

— Давай немного пройдёмся. — Я взяла его за руку, и мы пошли в сторону главной площади. — О чём вы говорили с Вэнсом перед конкурсом?

— Скорее всего, о том же, о чём и вы. Но меня он ещё пытался купить рекомендательным письмом.

— То есть он тебе тоже намекал на то, что я ему выдала тебя?

— Да.

— И ты даже на секунду не поверил?

Итан пожал плечами.

— Это же Вэнс. Он обманул моего отца, чтобы через десять лет вернуться и заставить его продать бизнес. Кому-кому, а ему я бы поверил в последнюю очередь. — Он взглянул на меня и, видимо, заметил стыд на моём лице, потому что остановился и прижал меня к себе. — Эй, ты чего?

— Я идиотка.

— Ну-у, не вздумай больше так говорить.

— Из-за меня мы проиграли.

— Неправда. Я бы не приготовил утку даже при самых благоприятных условиях, — Итан рассмеялся, и вибрация от его смеха прокатилась по моему телу. — А ты просто перенервничала. Попробуем ещё раз через год.

— Надеюсь, уже без Вэнса.

— Точно без него, — голос Итана стал серьёзным. — Ему нужны были оба здания до конца года, чтобы удержать инвесторов, но у него нет ни одного. И не будет, потому что наши отцы, кажется, что-то задумали.

— Боюсь, Холли-Спрингс этого не переживёт.

— Главное, что мы в это время уже будем в Нью-Йорке.

Итан улыбнулся так искренне и тепло, что у меня перехватило дыхание. Притянул меня к себе, пряча от морозного ветра, и, когда его губы накрыли мои, я поняла, что что ненавидеть его было самой большой тратой времени в моей жизни.

Эпилог

Спустя семь месяцев

Ещё недавно посередине улицы проходила невидимая граница. Стоило мне только принюхаться к запаху корицы и жареного мяса, как поводок натягивался, а Громкий Хозяин кричал «нельзя!». Приходилось сидеть на своей стороне, глотать слюни и довольствоваться изредка перепадающими кусочками пепперони.

Но теперь всё изменилось. Дорогу перекрыли, поставили столы с зонтиками и развесили лампочки. Теперь я могу свободно курсировать от одного крыльца к другому. Или просто лежать посередине улицы, греться на солнце и ждать, пока кто-нибудь что-нибудь уронит, чем я сейчас и занимался. Идеально.

Я лениво приоткрыл глаз и стукнул хвостом по брусчатке. Громкий Хозяин только что хлопнул по плечу Высокого Соседа — того самого, что раньше ходил с кислым лицом, а сейчас часто смеялся. Вчера он, воровато оглядываясь по сторонам, тайком скинул мне под стол кусок ветчины.

Моя Любимая Хозяйка и Женщина-Корица сидели вместе с ними за одним столиком. Они звенели высокими бокалами, болтали и по очереди чесали мне за ухом.

А вот Моя Девочка и Светловолосый Парень всю неделю вели себя странно. Её комната была заставлена картонными коробками, в которые она складывала свои вещи, часто вздыхала и обнимала меня. Постоянно повторяла странное слово «Нью-Йорк». Не уверен, что это можно съесть, но, судя по тому, как они оба светились, это что-то вроде очень большой вкусняшки.

Сейчас они стояли с краю от шумных столов. Парень что-то тихо