Подарок для Медведевых - Ая Кучер

Лицо мужчины очень близко — резкие скулы, сильная челюсть, губы тронуты ленивой ухмылкой.

Его серые глаза темнеют, ставая глубже, насыщеннее, как небо перед грозой.

Чёрт. Почему он такой… Такой бесячий!

Я глотаю ком в горле, пытаясь взять себя в руки.

— Ну? — его бровь дёргается вверх. — Будешь мне рассказывать, что ты тут делала?

Я дёргаю уголком губ, торопливо собирая в голове правдоподобную версию.

Тимур смотрит на меня, явно развлекаясь, наблюдая, как я лихорадочно придумываю.

— Ну, — я прикусываю губу. — Я… Просто…

Яркая идея взрывается в голове, я цепляюсь за неё. Дурная. Глупая. Но какая разница?

Он и так не лучшего мнения о моих умственных способностях.

Я делаю вдох и выпаливаю:

— Решила полетать. Ну… А что ты просто так называешь меня «птичкой».

Тишина.

Абсолютная.

Тимур не шевелится. Просто смотрит на меня.

Я вижу, как его выражение лица меняется за секунду — сначала лёгкое удивление, затем полное осознание.

А потом ахер.

Настоящий.

Качественный такой.

Он открывает рот, закрывает. Медленно моргает.

Глаза Тимура расширяются, он смотрит на меня, будто я официально потеряла рассудок.

— Чего, бля?.. — наконец, выдаёт он.

Я прикусываю губу. А потом резко осознаю, что только что сказала.

Божечки.

Я его сломала!

— Ты… Чё? — он хлопает ресницами, абсолютно ошеломлённый. — Полетать?

Я сглатываю, виновато прячу взгляд.

Я правда не хотела ломать мужчину!

Если я скажу его братьям, что Тимур уже заикой был — мне поверять?

Честно-честно, таким и нашла.

Тимур молчит. Хмурится, качает головой. Он явно старается сохранить свой рассудок.

Не знаю, чего жду. Но точно не того, что мужчина резко запрокинет голову назад.

Он ржёт так громко, что у меня внутри всё скручивает от стыда.

— Полетать! — он повторяет мои слова, будто не верит, что они реально прозвучали. — Бляяять… Птичка, ты точно не совсем в порядке.

Эх. Хорошо же было в камине. И чего я вылезла?

Я чувствую, как торс мужчины сотрясается от смеха, и вместе с этим меня тоже потряхивает.

Его торс прижимается ко мне, создавая гнетущее, но одновременно странно завораживающее ощущение.

Тёплое, плотное, неумолимое. Я пытаюсь игнорировать жар, растекающийся по телу, но он становится невыносимым.

— Тимур! — возмущаюсь, извиваясь под ним. — Перестань ржать! Ты меня придавил!

— Не виноват, птичка, — выдыхает он, всё ещё ухмыляясь. — Ты мои мозги тоже давишь нещадано.

Я пыхчу, пытаясь выбраться. Пытаюсь вытолкнуть его руками, но это как пытаться сдвинуть бетонную плиту — нереально.

Его мышцы поддаются чуть-чуть, но это лишь игра. Он не даёт мне ни малейшего шанса.

Я задыхаюсь. Сердце выпрыгивает в горло, когда осознаю, насколько близко он ко мне.

Его лицо нависает, дыхание касается моей щеки, тёплое, ленивое, с оттенком чего-то… Опасного.

Я делаю ещё одну попытку выползти. Подтягиваюсь вверх, надеясь хоть немного выскользнуть из-под него. И в следующий миг…

Тимур сгибает руки.

Я чувствую, как его лицо оказывается прямо перед моей грудью. Я не успеваю сообразить, как горячее дыхание касается чувствительной кожи через ткань гольфа.

Мурашки пронзают позвоночник, судорожно сжимаю пальцы в кулаки.

— Ох… — вырывается у меня невольный, смятенный выдох.

Его глаза вспыхивают насмешкой, но в глубине зрачков проскальзывает что-то другое. Более тёмное. Более голодное.

Желание.

— Куда же ты так торопишься? Уже придумала новый гениальный план?

Я хочу что-то сказать, но язык отказывается слушаться. Потому что его дыхание жжёт кожу.

Тимур усмехается, лениво ведёт пальцами вдоль моего бедра. Не касается.

Но ожидание этого выкручивает нервы.

— Пусти! — прошу я хрипло.

— Ну что, птичка, — его голос мурлыкающий, с ленивыми нотками хищного интереса. — Будем честными, ты сама под меня залезла. Я тут вообще ни при чём.

Я задыхаюсь, пыхтя от возмущения, и снова пытаюсь выскользнуть из ловушки.

Его давление слабеет всего на долю секунды, но этого хватает, чтобы я рывком выползла вперёд, вывалившись из-под него.

Тимур тут же поднимается, явно не торопясь, но его движения настолько резкие и точные, что я даже не успеваю сделать шаг назад.

— Налеталась? — он изгибает бровь. Я медленно киваю. — Тогда топай вниз.

— Не хочу, — бурчу я, мрачно глядя на него.

— Какая ты потрясающая. Ещё веришь, что у тебя есть выбор. Вперёд.

Произносит твёрдо, со стальными нотками. И я не рискую спорить.

Следую за мужчиной, с тоской бросаю взгляд на чердак.

Жди меня, родной, я к тебе обязательно вернусь.

Когда мы начинаем спускаться, из гостиной доносятся голоса.

— Да не косяк это! — голос Рустама раздражённый. — Ну, ошибся слегка. С кем не бывает?

— «Слегка», — Арман рявкает. — Из-за твоего «слегка» мы застряли.

— Ерунда. Всё под контролем. Туда-сюда и порешали.

И тут раздаётся ещё один звук. Мужской прерывистый голос. Странное шипение.

Это… Радио?!

Звук пробирается хриплыми, словно голос издалека, срываясь и прерываясь.

«…Граждане… Осторожны… В лесу…»

Треск, пауза, затем снова:

«…Опасные… Сбежавшие…»

Сердце в груди сжимается, пальцы сжимаются в кулаки. Что происходит?!

Радио шипит, а голос диктора снова прорывается сквозь помехи:

«…Медведь…»

Я чувствую, как кровь стынет в жилах. Медведи?! Он говорит о медведях?!

Они бродят рядом? Сбежали?

Просто прекрасно. Теперь меня могут сожрать не только эти трое, но и реальные хищники.

И что мне делать?

Глава 16

Божечки! Медведи.

Бродят рядом. Я представляю этих огромных зверей, чёрные тени между деревьями, тяжёлые лапы, разрывающие снег.