Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Читай!

Рик вскинул глаза на кузена. Тот был явно на нервах. Глаза горят, волосы растрепались, руки сжаты в кулаки… был бы хвост – мел бы пол.

– Это – что?

– Переслали мне письма. Из Ативерны. И из Иртона.

– Иртона?

– Моя супруга, – последнее слово Джес произнес с непередаваемым выражением – пишет… да ты почитай!

Рик пожал плечами и развернул письмо.

Первое – от Лилиан Иртон.

Мой возлюбленный супруг.

Считаю своим долгом сообщить, что Его величество вызывает меня в столицу. Куда я и отправляюсь со всеми людьми, волей судьбы перезимовавшими в Иртоне. Прошу Вас не беспокоиться за поместье, я нашла человека, который не будет воровать (или будет это делать весьма умеренно).

Миранда отправляется со мной. И обещаю как следует смотреть за девочкой.

В остальном у нас все благополучно.

Молюсь за Ваше здоровье и скорейшее возвращение домой.

Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.

– Интересно, – протянул Рик.

– Интересно? Ни слова о ханганах! Ни о чем! Она меня за дурака держит?!

– Ну ты же ее держал за дуру… как аукнется…

Джес изобретательно выругал кузена. Рик только фыркнул и взял из стопки следующее письмо.

– Миранда?

– Она. Нет, ты читай!

Милый папочка!

В Иртоне здорово, но мы собираемся в столицу. Лиля говорит, что там нас не хватает! А мне интересно. Амир (он принц Ханганата) тоже едет с нами. А еще он знает ужасно много сказок. Только не такие, как Лиля, про барона Холмса, а разные Ханганские. А еще Тахир мне рассказывает про ле́карство. Я, наверное, тоже буду докторусом, когда вырасту. Если не буду графиней, как Лиля.

Мы, наверное, поселимся в столице, и я буду часто-часто писать тебе.

Надеюсь, что у тебя все благополучно и буду молиться Альдонаю, чтобы ты поскорее вернулся.

Папа, привези мне, пожалуйста, в подарок книжки. Лучше на эльванском, а то ханганский и вирманский мы изучаем, а эльванский пока нет. И что-нибудь для Ляли. Она тебе тоже передает привет.

Скоро она вырастет и тогда у нее будут щеночки.

Я тебя люблю.

Миранда Кэтрин виконтесса Иртон.

– Это – как? – тут уже и Рику стало не по себе. – Я что-то ничего не понимаю!

– Я тоже. Пишет явно Миранда. Хотя писать она стала намного лучше, раньше-то едва-едва. Но все равно! Эльванский язык! Откуда?!

– Видимо, учит… Что тут плохого?

– Да она вообще учиться ненавидела! А тут…

– Полагаю, об этом тебе надо поговорить с женой.

Джес потряс письмо Лилиан за кончик, как дохлую мышь.

– Поговорил бы! Да не могу! А остальное? Моя малышка хочет лечить людей! Да она всего боялась!

Рик развел руками.

– А как может принц Ханганата рассказывать моему ребенку сказки?

Рика этот вопрос тоже интересовал. Потому как принц Ативерны такого эпизода в своей биографии не припоминал. Даже сестрам не рассказывал… зря, наверное.

– Не знаю. Но я так полагаю, что он выздоравливает?

– Хоть это радует. Мне еще недовольства Хангана не хватало!

– Хватит недовольства моего отца.

– Откуда ты знаешь?

– А он и тебе написал? – уточнил Рик.

Джес плюхнулся на стул.

– Написал. Ты читай, там все письма. Целая стопка.

Джес не обманывал.

Граф Иртон.

Повелеваю Вам вести себя прилично титула. Чтобы с вашим именем не было связано ни единого скандала. В противном случае – отправлю вас на границу, туда, где женская нога век не ступала.

С женой извольте быть ласковым и любезным.

Проверю лично.

За дочь можете не беспокоиться, она под моей защитой и покровительством. Равно, как и графиня.

Эдоард Восьмой Ативернский.

– И все. Ни здравствуй, ни до свидания…

– Да, отец разозлился. Но будем надеяться – отойдет к нашему возвращению.

– Да уж…

– А пока – не злись, но тебе придется вести себя, как Сияющий.

– Да я уже понял.

– И штаны держать завязанными.

Джес скорчил рожу, но спорить не стал. А Рик взялся за остальные письма.

И схватился за голову.

Алисия Иртон писала сыну, что тот – болван. В самых изящных выражениях превозносила невестку и сетовала, что сын не рассмотрел такой бриллиант.

Хвалила внучку и ненавязчиво подчеркивала роль матери в ее воспитании. А между строчек так и читалось: ты-то, балбес, хоть бы что полезное сделал.

Рассказывала, что все в восторге от Миранды, что внучка очаровательна, что принц Амир весьма сдружился с ней…

Слов у Рика не осталось. И он взялся за последнее письмо. И тут его ждал самый тяжкий удар.

Писал граф Леонард Тулон, один из главных сплетников Ативерны. И писал Джесу.

В начале письма шло перечисление новостей двора. А потом сообщалось о приезде Лилиан Иртон. И шли комплименты.

«Ваша жена просто прелестна».

«Графиня мила и остроумна, а то, как она разобралась с баронессой Ормт, вызывает восхищение».

«А вы хитрец, прятать такое сокровище в глуши. Находясь рядом с графиней любой бы терзался от ревности».

Ричард дочитал, осторожно положил письмо в стопку и посмотрел на Джеса.

– Он точно ничего не перепутал?

– Нет! Это все про мою корову!

Принцы тоже могут ругаться. Что Ричард и сделал.

– Ничего не понимаю. Джес, кто из вас сошел с ума?

– Не знаю. Но, кажется – я. Рик, что вообще происходит в этом мире?! Я точно свихнусь!!!

* * *

Лиле же было не до супруга. В отличие от Алисии, она отписала ему давно, еще когда была в Иртоне. Отправила свое письмо и письмо Миранды в Ивернею, в Ативернское посольство, справедливо полагая, что там супруг точно окажется – и выкинула его из головы.

К лешьей матери!

И так дел по горло.

Первым делом надо было заняться Таралем. Отчистить его от подвалов до чердаков. Тараль Лиле в принципе понравился. Симпатичная башня, вокруг которой крестом расположены четыре крыла замка.

Башню Лиля (даешь феодализм!) решила оставить для себя и своих приближенных.

Одно крыло отводим под кружевниц.

Второе – под стеклодувов.

Третье – под медиков.

Четвертое – под ювелиров и книгопечатников.

А дальше – как распределится. Дела кипели. Ганц докладывал о создании отряда из беспризорников, которые будут следить за Ивельенами. А оплата…

А в качестве части оплаты Лиля предложила взять в ученичество к кружевницам и к медикам часть их братьев и сестер. Да и Хельке, может быть, подберет кого-то с точным