Отравленная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Я не видела его лица. Я видела только глаза. Но этот взгляд — я знаю его на вкус. Как кровь на губах. Как страх в теле и крик, который не успел сорваться с моих губ там, в другом мире, у подъезда.

От этого взгляда всё внутри замерло — как тогда, у подъезда, когда бывший схватил меня за волосы и прошептал: «Ты моя. Навсегда».

Тот же голод. Тот же лёд в голосе под ласковыми словами.

Это не он. Но в его глазах — то же самое. Одержимость.

— Отойдите от меня! — испуганно дернулась я.

Незнакомец схватил меня за руку.

Я вырвалась — не думая, не дыша. Мои ноги сами понесли меня к дому, будто тело знало: если останусь ещё на миг, что-то во мне лопнет. И не от страха. От облегчения. А этого я допустить не могла.

Я почти бежала, не оглядываясь. И сейчас та единственная мысль: «А почему бы и нет?», промелькнувшая в моей голове буквально на долю секунды, как вспышка, казалась мне… опасной глупостью.

За спиной не было шагов. Только пугающая выжидающая тишина.

И снег, падающий без звука — будто мир затаил дыхание, ожидая, когда я наконец оглянусь.

Глава 2

Войдя в дом, я поспешила по коридору, боясь услышать за собой шаги. Мне казалось, что он гонится за мной. И этот страх меня подстегивал.

Только закрыв дверь комнаты, я смогла выдохнуть.

— Это какое-то безумие! — прошептала я.

Сердце заходилось от волнения. Ладно бы он был просто пьян. Нет. Он был совершенно трезвым. И это пугало меня еще сильнее. В панике я бросилась к окну и задернула шторы, проверив, чтобы не осталось ни одной щели.

Пока моя рука сжимала бархат, я вспомнила, как панически задергивала шторы, как по десять раз проверяла замки на двери и вскакивала от звонка телефона с неизвестного номера. Двенадцать раз, тринадцать… Четырнадцать…

Каждый звонок заставлял тело напрячься. Откуда он узнал мой номер? Кто ему его дал?

Это были самые обычные отношения. Сначала.

Он был клиентом нашего рекламного агентства. И показался мне довольно милым парнем. Пара встреч, одно красивое свидание, два месяца совместной жизни и… Так бывает, когда понимаешь, что не в силах каждый день после работы выносить скандал за скандалом.

А потом началась патологическая ревность. Я уже не имела права выходить из дома, не поставив его в известность. Не имела права разговаривать с кем-то по телефону. Только на громкой связи.

Я понимала, что это нездорово. И я ушла. Собрала вещи и ушла, думая, что это точка в отношениях. Но бывший был уверен, что это запятая.

Сотни звонков обрушивались на меня: «Вернись!». Он клялся, что больше так не будет. Умолял дать ему шанс. Не бросать трубку. Он сейчас подъедет, и мы поговорим.

Я помнила яростный стук в дверь. Ужас, который сжимал меня изнутри. Робкие заявления в полицию и страх.

После этого жизнь превратилась в ад. Я меняла квартиры, симкарты. Даже поменяла работу. Но он все равно находил меня.

Бал уже закончился. Я приоткрыла щель в шторах, видя, как от дома отъезжают кареты. Все внутри успокаивалось.

Тук-тук-тук!

Я вздрогнула и повернулась к двери.

Не успела я спросить, кто там, послышался голос мужа:

— Дорогая, открой!

С минуту я молчала. Но стук вдруг стал настойчивей.

— Прости меня, — послышался вздох за дверью. — Я… Я и вправду не должен был так себя вести… Я наговорил лишнего и… Некрасиво получилось, знаю… Открой, пожалуйста.

Я шагнула к двери и щелкнула замком. Обида выжигала душу изнутри, и душа просила извинений. Оскорблять при всех, а извиняться тихо, наедине — это неправильно. Я это понимала. Но в то же время я хотела услышать эти слова.

Мархарт вошел растрепанным, слегка помятым. Его красивое лицо раскраснелось. Ворот был ослаблен, словно давил на гладко выбритую шею. В свете магических светильников поблескивали дорогие бриллиантовые запонки.

— Я жду твоих извинений, — произнесла я, а мой строгий голос дрогнул.

— Я… Прошу прощения, — простонал Мархарт, обхватывая голову. — Я не знаю, что на меня нашло… Глупость какая… Мне действительно стыдно перед тобой… Ты должна была меня остановить… А то я выпил лишнего…

Он упал в кресло, спрятав лицо в руках, и тяжело задышал.

— Бал действительно был чудесный… — прошептал Мархарт. — Это просто я… Я был пьян и на взводе…

— Значит, как оскорблять, так при всех. А извиняться тихо, пока никто не слышит? — насмешливо спросила я, глядя в карие красивые глаза мужа. Он поднял на меня страдальческий взгляд.

— Да ладно тебе, — сглотнул он, откинув голову на спинку кресла. — Поверь мне. Завтра об этом уже забудут. Это я тебе гарантирую.

Глава 3

Я молчала. Внутри меня боролась уязвленная гордость с желанием вернуть мир в семью. От этой ссоры даже воздух в комнате изменился. Он стал густым, неприятным, горьким.

Любила ли я его? Да. Если любовью можно назвать привычку, симпатию и какое-то чувство «родственности».

— Ты долго еще будешь дуться? — спросил Мархарт. Я закрыла глаза, понимая, что прощения у меня попросили. Он извинился. Чего еще я должна хотеть от него? Чтобы он полз за мной на коленях? Вымаливал?

Я проглотила горький ком обиды в горле, пытаясь выдавить жалкое подобие улыбки. Я не хотела прощать.

— Долго, — впервые за всё время ответила я.

Муж встал с кресла и вздохнул, подошел ко мне и обнял.

— Прости меня… — шептал он мне в висок. — Я просто взвинчен был. На нервах… Ты же знаешь, сколько нервов выедает этот банк.

Мархарт направился к двери. Я едва заметно дернулась.

Боже мой. Я поймала себя на мысли, что я чуть было не бросилась за ним для того, чтобы сказать, что я простила, что всё хорошо.

Но я удержала себя на месте, отвернувшись к зашторенному окну. Отогнув привычным жестом штору, я внимательно смотрела на улицу. Чувство дежавю. Я точно так же отгибала штору, собираясь выйти из дома. И всегда выбирала квартиры с окнами во двор.

— Вот, — послышался голос Мархарта. Он положил на стол бархатную коробочку и щелкнул замком. На черной бархатной подложке искрился сотнями бриллиантов браслет.

— Прими в знак извинений, — вздохнул муж, проводя рукой по камням и задумываясь о чем-то своем.

Он поставил два бокала на стол и достал бутылку с вином. Открыв ее, он налил бокал мне и себе.

— Хотя нет, — замер он, вздыхая. — Кажется,