Она и зверь. Том 3 - Maginot

– Я с-спросила у эрцгерцога. Пожалуйста, ответьте, ваше высочество.

Несмотря на попытки сестры остановить ее, Канна с крайне напряженным видом ждала ответа. Внезапно Териод заговорил:

– Э-э-э…

Он не отрывал взгляда от Астины. В тот момент она подумала, что его глаза странным образом излучали тепло, хотя нет цвета холоднее синего. Астина снова попыталась одернуть Канну, но ответ Териода прозвучал быстрее:

– Да, она самый дорогой человек для меня.

Услышав неожиданный ответ, Астина вздрогнула. Не слишком ли многого она требовала от эрцгерцога? Ему не стоило так изощряться ради сестры фальшивой жены. С чувством, что обременила его, она пристально посмотрела в лицо эрцгерцога, но он выглядел совершенно невозмутимым, будто не лгал.

Канна слышала приукрашенную историю их любви и потому, похоже, поверила словам Териода. Она с явным облегчением продолжила:

– А-Астина – стр-странная. Но ес-сли она привяжется, то это на-насовсем, и к с-своим людям, – Канна кашлянула, – она действительно добра.

– Я знаю. Она и ко мне относится с нежностью, хотя я этого не заслуживаю. – Териод смотрел на Канну с абсолютно серьезным видом.

Словно доказывая, что внимательно относится и к ней, и к ее сестре, он искренне отвечал на каждое ее высказывание. Астина слушала их разговор и, кажется, единственная не понимала, что происходит и как до этого дошло. Ведь она совершенно не помнила, чтобы вела себя с Териодом так нежно, как он описывает.

– Она о-очень л-любит книги. И учится хорошо, и г-готовит тоже хорошо. Почти н-нет того, чего она не умеет. Поэтому кажется, что она одна, – Канна всхлипнула, – со всем справится…

Видимо, поперхнувшись, она кашлянула. Глядя на Териода полными слез глазами, Канна покачала головой.

– Но все-таки не оставляйте ее одну. Мы, с-сестры, всегда были вместе. Мне было так, так одиноко, когда Астина ушла. В-ваше высочество, пожалуйста, п-помогите ей жить х-хорошо, чтобы она не чувствовала себя так же.

– Хорошо. Я обязательно о ней позабочусь.

– И если, – Канна всхлипнула, – если вы огорчите мою сестренку, я не оставлю это б-безнаказанным.

Канна вытаращила на него глаза с таким грозным видом, на какой только была способна. Териод, судя по легкой улыбке, еле сдерживался, но торжественно приложил руку к сердцу, словно давая клятву. Видимо, клялся бояться ее до конца своих дней.

– Клянусь честью Аталлента. Я сделаю все, чтобы моя супруга никогда не проливала слез.

– Спасибо…

После заверений Териода Канна, казалось, наконец немного успокоилась. На лице Астины, наблюдавшей за этим, появилась улыбка. Канна лишь сейчас смущенно осознала, как выглядит, и спрятала заплаканное лицо, низко опустив голову. Астина нежно погладила ее по спине и спросила Териода:

– Как родители?

– После разговора я проводил их в комнату. Я бы хотел, чтобы они остановились у нас на несколько дней. Разве не лучше, чтобы они жили не в гостинице, а здесь, с дочерью и зятем?

– Спасибо за заботу.

Но едва Астина ответила, как лицо ее помрачнело. Она поднялась и сделала вид, что направляется к окну, Териод послушно последовал за ней. Когда между ними и Канной образовалась безопасная дистанция, Астина вполголоса спросила:

– Они не наговорили ничего лишнего?

– Кто? – невинно уточнил Териод.

– Мои родители. Вам, эрцгерцогу. Что-то в духе «позаботьтесь о дочери» или «мы на вас рассчитываем»?

– Ну-у…

– «Ну-у» – это да или нет?

– Конечно, да. И я, разумеется, поклялся заботиться о вас до конца своих дней, – Териод насмешливо прищурился.

Астина открыла было рот, чтобы отчитать его за легкомыслие, но в итоге лишь махнула рукой и тяжело вздохнула. Какой в этом смысл? Просчиталась она сама – и довольно глупо. Эрцгерцог с самого начала был категорически против развода. А она не могла уйти, не сняв с него проклятие полностью. И похоже, с течением времени на нее будет сваливаться все больше дел. Жизнь налаживается, ничего не скажешь.

– Ваша сестра, наверное, не захочет сейчас выходить из дома…

– А у нас были какие-то планы?

Услышав удивление в ее голосе, Териод расплылся в самодовольной улыбке.

– Я приготовил кое-что особенное для двух прекрасных леди. Вам интересно? – С этими словами он распахнул штору, впуская в комнату солнечный свет и открывая вид на улицу.

У входа в особняк ждала роскошная карета – из тех, что сами кричат о своей цене. Белая лошадь с лоснящейся шерстью явно жила лучше половины населения столицы. Канна с любопытством подошла к ним, ахнула и восторженно хлопнула Астину по плечу. На ее лице читался нескрываемый интерес. Притворяться было бесполезно.

– Раз уж сестры встретились после долгой разлуки, почему бы не провести время по-настоящему весело? В столице, где от безделья изнывает вся аристократия, хватает развлечений. Можно отлично поесть, пройтись по лавкам или посмотреть какой-нибудь спектакль.

– Больше похоже на королевский кортеж, чем на прогулку, – растерянно заметила Астина.

Териод галантно поцеловал ее руку. Астина на секунду смутилась и отвела взгляд.

– Кажется, вы уже привыкли к подобным сценам.

Она шагнула ближе и, приподнявшись на цыпочки, тихо шепнула ему на ухо:

– Это чересчур даже для спектакля перед моей семьей, эрцгерцог.

– Зато убедительно, дорогая, – с легкой усмешкой едва слышно ответил Териод, и его губы скользнули по ее щеке – легкое, почти невесомое прикосновение.

Астина с нарочито недовольным видом отстранилась. Сначала она была рада, что он так убедительно играет перед Канной, теперь же стала сомневаться в правильности затеи. Его взгляд – внимательный, нежный, слишком теплый – нервировал ее. Стоит им остаться с Канной наедине, и на нее посыплются вопросы. Много вопросов. Канна склонилась к ней и прошептала так тихо, чтобы слышала только Астина:

– Как только выберемся отсюда, ты расскажешь мне все о своей супружеской жизни. Все до последней детали.

Прогулка внезапно перестала казаться такой уж хорошей идеей.

* * *

Между нахождением в столице из-за обучения в Беллаче и вылазкой в город исключительно ради удовольствия была огромная разница. Особенно когда деньги переставали быть проблемой. Для тех, кто искал наслаждений, Басил был настоящим раем. Во время прогулки сестры заглянули во всевозможные роскошные заведения, куда раньше им путь был заказан.

В студенческие годы им приходилось жить на небольшие суммы, присылаемые родителями, и потому любая трата требовала мучительных раздумий. Появление Териода избавило их от этой тягостной и неудобной привычки. Канна, поначалу робевшая перед мужем младшей сестры – все-таки он был чужим человеком, – спустя пару часов открыла для себя упоение безудержной расточительности.

Они скупали платья, любовались драгоценностями и завершили день на просторной террасе с видом на весь Басил.